Глава 4

Просыпаться на мягкой, а не старой скрипучей кровати — однозначно одно из лучших чувств, которые Кира испытывала когда-либо. Ощущение, словно лежишь на пушистом облочке, что приятно обволакивает тело. Девушке не хотелось вставать, наоборот, её накрывало желание с головой спрятаться под одеялом и проспать ещё несколько дополнительных часов. За дверью слышались приглушённые голоса новых знакомых. Они намерено говорили тихо, чтобы не разбудить Сменкину и Васнецову. Разобрать слова было тяжело, но они казались возбуждёными и беспокойными, а ещё очень быстрыми, как будто собираются в спешке. — Интересно, что у них случилось? — шёпотом проговорила Кира, оглядываясь на подругу, что также проснулась и теперь сгорала от любопытства. Приподнявшись на локтях, Полина навострила уши, пытаясь вникнуть в тихую беседу. «Опаздываем», «проспали» — эти и другие слова, явно давали понять, что за шорох за дверями. — Хм, может, в полицию опаздывают? — с усмешкой протянула Васнецова, скидывая с себя одеяло и, немного поёжившись от изменения температуры, встала с постели. Ступая босыми ступнями по полу, успела словить воспросительный взгляд подруги, — Не, а что? Мало ли, решили всё-таки на нас заявление написать. Хоть она и говорила небрежно и насмешливо, опасения внутри всё равно зародились. Сейчас Кира больше чувствовала себя маленьким, беззащитным котёнком, которого в любой момент могут взять за шкирку и выбросить на улицу. А там холодно, голодно и никаких условий, что можно будет делать ставки — сколько понадобится дней, чтобы она слегла замертво. Нет. Артём так не поступит. Зная его чуть меньше суток, она почему-то твёрдо уверена, что он не оставит их в беде. Он чистый и искренний и, вряд ли способен на зло. Таких людей практически не осталось, но благодаря какой-то безмерной щедрости судьбы — на их с Полей пути встретился Мещеряков. Сменкина помотала головой, выбрасывая из мыслей образ друга. Спрыгнув с кровати и напросив на плечи кофту — вчерашний подарок от Новиковой, вышла в зал-кухню. Находившиеся там, ребята бегали из угла в угол, хмурились и тихо ругались. Девушки спешно завязывали волосы на затылке в тугие хвосты, что в течении дня едва ли смогут съехать с места. Парни же старались, как можно аккуратнее и быстрее застегнуть пуговицы лёгких рубашек. — Что-то случилось? — тихо поинтересовалась Кира, неосознанно обращая на себя всё внимание новых знакомых. Те обернулись на неё, добродушно улыбнулись, молча желая ей доброго утра, и вернулись к своим делам — оставив все объяснения на Мещерякове. Артём подошёл ближе, всё ещё улыбаясь. Потрёпаный, в слегка мятой одежде, с торчащими в разные стороны волосами, но настолько очаровательный, что невозможно глаз отвести. Каждый раз взгляд цеплялся за всё новую и новую деталь, к примеру, острые скулы. Так и хотелось очертить пальцами эти тонкие линии. — Мы просто на смену в кафе опаздываем, — насмешливо сообщил парень, сохраняя на лице неоднозначное выражение лица — он то ли приветливо улыбался, то ли зачарованно наблюдал за сожительницей. Сейчас она казалась более смелой, чем прошлым вечером, но всё ещё скованная и настороженная. Пока она внимательно посматривала на него снизу вверх, из-за небольшой разницы в росте, Арт почти не дышал. Затаил дыхание, как будто боялся помешать её занятию. Его щёки наливались горячим пунцовым оттенком. Сменкина резко обернулась, услышав за спиной приближающие шаги подруги. Васнецова выглядела выспавшейся и довольной, готовой вновь преодолевать жизненные испытания. Небрежно проведя ладонью по коротким волосам, оттягивая их назад, тихо свистела под нос — пыталась грамотно сформировать зародившуюся в голове просьбу. Пожелав доброго утра, Полина переглянулась с Кирой и заговорила: — А в этом кафе ещё есть рабочие места? — голос звучал менее уверено, нежели того требовал вопрос. — Да, кажется, — задумчиво проговорила Рина, вспоминая персонал и соответственные разговоры по теме трудоустройства. Их работа — небольшая кафешка неподалёку от университета ребят. Большинство посетителей студенты, решившие перекусить вне общежития, с которых много денег не содрёшь, но этому заведению повезло. Оно входит в сеть общепита Дмитрия Фёдоровича Калинина, что обеспечивает сотрудникам приличную зарплату. Хоть Калинин уже несколько лет живёт за границей, терять бизнес в России он явно желания не имеет. — Тогда мы можем попробовать устроиться туда, — сказала Кира, обращаясь к Васнецовой, чьи глаза заблестели. Им давно хотелось бы зарабатывать честно, а не грязной крашей. Только вот ранее никто и не рассматривал их в качестве возможного персонала, ибо не доверяли двум оборванкам, сейчас же ситуация немного иная и есть шанс попытать счастье. — А ты в курсе, что для работы нужны документы? — вмешался Черных, вставляя едкую и насмешливую фразу и дополняя её широкой улыбкой, оголяющей белоснежные зубы. — Представь себе, в курсе, — девушка сложила руки на бёдрах и с вызовом посмотрела на него. — Да? — фыркнул Филипп, — И кто же ты у нас по документам? Пухлые губы вытянулись в торжествующую усмешку, а в карих глазах засверкали искорки сладостной победы. — Сменкина Кира Андреевна. Мещеряков и Черных в тот же момент застыли на месте. Оба опустили взгляд в пол, скрывая подступившие слёзы. Сколько раз они обещали, что больше не будут плакать и сколько раз нарушали это обещание — и не сосчитать. Внутри уже напротяжении нескольких лет сплошная дымящая дыра, которую они собственноручно разрывают, когда начинают копаться в воспоминаниях. «Чёрт, она ведь полная тёзка! Ещё и эти карие глаза, совсем как у нашей Киры», — подумал Артём, вновь смотря на новую знакомую, что от его реакции, опешела. — Тём? — протянула девушка. Обращение звучало отлично от того, как она назвала его во Дворе Чудес. Тогда звенели насмешливые нотки, сейчас же отчётливо улавливалось беспокойство и волнение. — Ты не врёшь? — тихонечко уточнила Новикова. Пожимая плечами, девушка пыталась сбросить навязчивое чувство обмана. — Нет, — ответила за Киру Полина, которая также находилась в замешательстве от ситуации, — Это её настоящее имя, — она оглядела всех присутствующих, что в секунду позабыли об опаздании на работу и поникли, — А что такое? — Эм… объясним позже, хорошо? — попросила Кравцова, подходя к Черных и поправляя ему воротник рубашки. Она как будто хотела напомнить ему о своей поддержке и готовности выслушать в любой возможный момент. Сделать всё — лишь бы он почувствовал себя лучше. Сменкина робко приблизилась к, стоящему перед ней, парню и протянула ладонь к его лицу. Касания невесомые, но немыслимо нежные. Артём всего на секунду представил, что успокоивает его Кира, и на лице сразу же появилась лёгкая улыбка.

***

Ребята опоздали более, чем на пятнадцать минут — хотя могли ещё больше, если бы не додумались вызвать такси. Управляющий кафе Максим находился не в восторге от этого, но он не из тех, кто из-за одной оплошности готов выгнать хороших сотрудников, поэтому на первый раз простил. Над просьбой же принять на работу ещё двух человек задумался, ибо лишними рабочие руки не будут, но вот небольшая загвоздка мешала принять какое-либо решение. — Девочки, я бы с радостью принял вас, но двух официантов заведению не нужно, — пожимал плечами Макс, глядя на компанию, что так яро упрашивала его. Но что он может, если всё забито? Официанты разделены по секторам и, если у него получится, то сможет выделить ещё одну рабочую область. Полина и Кира переглянулись, как бы молча спрашивая друг у друга, кто останется. От Васнецовой явно будет больше прибыли и ей будет легче, нежели её хромой подруге. Артём также проследил за их взглядами, а после озарённый обратился к управленцу: — Максим, а если мы с Кирой будем выступать дуэтом, а Поля пойдёт официанткой? — зелёные глаза вдохновлённо мерцали, а внутри росло непонятно тёплое чувство. В мыслях стал вырисовываться маленький фрагмент из возможного будущего: он и она стоят на невысоком подиуме, он бегло перебирает гитарные струны, а в зале слышиться её сказочный голос. Мещеряков не сдержанно улыбнулся. Такая идея пришлась по вкусу всем. Фил стал жужать над ухом Максима, твердя о гениальности предложения, Рина с довольной ухмылкой закивала головой, а Валя бормотала, что девочки со всем справятся. Сами же девушки всё также молчаливо дожидались финального решения, словно боясь своими словами усугубить отрицательность ситуации. — Умеешь петь? — уточнил управляющий, сверля Сменкину оценивающим взглядом, возможно даже слишком оценивающим, что девушка невольно повела плечами. — Ты не представляешь, как, — хмыкнул Арт, вставая за спиной подруги.

***

Проезд на автомобиле никогда не станет для Виктора простой задачей. Каждый раз он будет чувствовать себя не в своей тарелке, наполненной отвратительным чувством приближающегося кошмара. Каждый чёртов раз он будет цепляться за ремень мёртвой хваткой и до невозможного жмурить глаза. В груди ощущалось липкое, противное чувство страха, которого хотелось поскорее лишиться. Рядом сидящий, Илья смотрел в окно и изредка прикрывал рот ладонью во время очередного зевка. Что ж, после длительной дороги в Санкт-Петербург следовало бы отдохнуть чуть больше, но Калинину требовалось проверить некоторые точки из бизнеса Дмитрия Фёдоровича и лучше сделать это раньше, чем откладывать на потом. Машина остановилась очень мягко и плавно, но Вику всё равно показалось, что торможение произошло резко. — Хм, а кафешка выглядит неплохо, — проговорил Муромов, подходя к другу, что осматривал внешний вид заведения. Небольшое, в приглашённых тонах, оно нещадно притягивало взгляд. Висящие на окнах гирлянды с тёплым светом, намекали на уютную атмосферу внутри. Минималистично, как раз во вкусе Калинина. Ребята незамедлительно прошли внутрь и застыли от удивления. Игравшая музыка зачарововала и настойчиво звала отдохнуть, присесть за столик и заказать чего-нибудь сладенького. Женский вокал звучал мягко и ненавязчиво, а гитарная мелодия идеально дополняла и создавала нужное настроение. — Виктор Дмитриевич, здравствуйте, — раздался за спинами парней наиграно любезный голос управляющего. Обернувшись на него, увидели высокого, с тёмной щетиной мужчину, что хмурился, глядя на них. Что ж, им явно здесь не рады. Калинин кивнул в знак приветствия. Вместо нудного голоса Максима хотелось слушать ту девушку, чей голос создавал в сознании рваные и смазанные картинки. Но работа выше удовольствий, именно поэтому Вик на протяжении десяти минут старательно подавлял зевоту во время разговора с Максом. Он нудил, как муха, как будто отчаянно пытался на давить на жалость и выпросить повышение через сына владельца. Упомянул о новых сотрудницах, о том, что он не знает, чем платить работникам и всё в таком духе, что даже Илья начал закатывать глаза. И Калинин, и Муромов прекрасно знали о том, какая заработная плата в подобных местах и что Дмитрий Фёдорович очень серьёзно относиться к таким вопросам, поэтому без денег это место явно не находится. — А кто это у вас выступает? — как бы между прочим поинтересовался Виктор, небрежно указывая в сторону небольшого подиума. — А-а-а, это Артём и Кира, одна из новых сотрудников, — отмахнулся Максим, которому было не до ребят, превосходно исполняющих свою работу. — Можете позвать их, — попросил Калинин, пытавшийся утолить своё любопытство. Раз они так поют, то должно быть и собеседники из них хорошие. Управляющий скривился, задетый тем, что его компании предпочли двух его рабочих. Тёплых чувств он не испытывает, ибо по его убеждениям, они лишь мешают его работе и значительно отвлекает от поставленных задач. Макс сжато сообщил Мещерякову и Сменкиной о просьбе и ушёл, даже не узнав выполняли ли ребята указание или нет. Кира чувствовала внутри странное трепетное чувство, сравнимое с тем, которое она испытала в день встречи с Артёмом. Но если насчёт него всё ясно, то с этим Виктором нет. Кто он, вообще, такой? Сменкина сжалась от предстоящего разговора. — Здравствуйте, — проговорил Мещеряков, приветственно кивая двум парням, что на удивление, были практически его ровесниками, плюс минус год. Те улыбнули, отвечая на дружелюбие и пожимая руку Артёму руку. — У вас хороший дуэт, — заметил Муромов, не стирая с лица улыбку и говоря вполне искренне. Из-за исходящего от него тепла, что Сменкина, что Мещеряков — оба почувствовали настойчивое притяжение к нему. — Приятно слышать, ведь мы только три часа работаем вместе, — отозвался Арт, словив хмурый взгляд подруги. Виктор смотрел на девушку в упор, заставляя ту чувствовать дискомфорт и дикое желание ударить по лицу, да так, чтобы разбились очки. В ней было что-то притягательное, что-то чему нет названия или чёткого определения. В ней в казалось всё знакомым, особенно эти глубокие карие глаза, что смотрели на него с нескрываемым яростным огоньком. — Эй, кареглазка… — медленно тянул детский голос. На губах мальчишки скромная улыбка, а руки в боязливом ожидании теребили край футболки. — Как ты меня назвал, братец? — перебил его девичий, тонкий голосок. — Эм, «кареглазка», — уже не так уверенно повторил мальчик, — Просто ты же зовёшь меня «братец», поэтому я… — заторил он, едва не путаясь в словах. — О, мне это нравится! Калинин резко встряхнул головой, а после решил завести с молчаливой и осторожной Кирой беседу. — Макс сказал, что ты новенькая, — начал он, обращаясь только к девушке, но тем не менее Илья с Артёмом тоже замолчали, обращая на него внимание, — Где-нибудь работала раньше? Или просто подработка на время учёбы? Он ничего не знает. Он ничего не знает. Гр, в Сменкиной зародилось противное, склизкое чувство, что Виктор знает о ней всё и сейчас захотел поиздеваться. Самообладание явно не было её самой сильной чертой. Сейчас она его стремительно теряла. — Нет и нет, — строго пробубнила она, — У меня в этом году поступление, так что пока это летняя подработка, — добавила она более развернуто. — Подожди, ты имеешь ввиду институт? — с большой неловкостью уточнил Калинин, — Прости, я подумал, что ты ещё учишься в школе, поэтому и позвал вас сюда, чтобы расспросить тебя об этом. Если бы не узнал, у Димы возникли бы проблемы, — парень закрыл лицо ладонями, скрывая свои раскрасневшиеся от стыда щёки. Вроде и глупо, но Киру это вывело из состояния равновесия. Раздражает, когда её называют «пятнадцатилетней», когда ей уже совсем скоро девятнадцать. Взболтав воду в стоящем рядом стакане, девушка пыталась уловить момент, когда придёт мысль о том, что этого делать не стоит. Но её слишком долго не было. — Первое: никогда не суди по внешности, — протянула она, выплескивая всё содержимое стакана на Виктора. Тот протёр лицо и с улыбкой сказал: — Справедливо. — Второе: научись тактичности, — Кира забрала стакан у взволнованого Артёма и вновь плеснула водой в лицо приёмного сына владельца кафе. И на этот раз замечание было уместным, из-за чего Калинин воздержался от слов. Потянувшись за стаканом изумлённого Муромова, словила лёгкое возмущение во взгляде Мещерякова, но опустила этот момент. Ибо сейчас её больше интересовала личность Вика, а не Арта. — Третье: не следует отвлекать людей в середине рабочего дня, — и вновь те же самые действия, на которые Калинин едва держался, чтобы не взорваться от наглости. Сменкина схватилась за последний, его стакан. Он среагировал в тот же момент и повторил за ней. Перетягивая воду друг от друга, пили возмущёнными взглядами. В них было что-то совсем знакомое, но из-за детского соперничества на это никто не обратил внимания. — Мне кажется, ты слишком много себе позволяешь, — протянул парень. — Когда кажется — креститься надо, — хмыкнула Кира, вырвав из его руки стакан. — Я не верующий, чтобы креститься. — Не мои проблемы, — она показала ему язык, а после поднялась со своего места. Стараясь хромать едва заметно, встала рядом с Виктором и вылила холодную воду ему на голову, — И четвёртое: прекращай быть заносчивым козлом, Вик, — потянувшись к столу, забрала все лежавшие там салфетки и впихнула их в его мокрые руки, — А теперь с вашего великодушного позволения мы пойдём работать, — проговорила она с лёгкой, беззаботной улыбкой, — Идём, Арт! Мещеряков мигом подскочил, не желая попасть под горячую руку девушки, и пошёл за ней к подиуму и оставленным там инструментам. — Воу, один-ноль в Кирину пользу, — рассмеялся Илья, осматривая своего мокрого и задумчивого друга, — Эй, Вик… — Она назвала меня «Виком»? — отстранёно и шокированно протянул Калинин. — Ну, назвала и что? Прям тяжело догадаться, как твоё имя можно сократить. — Но ведь могла сказать «Витя», как все, да и как можно что-то придумать, когда голова занята совершенно другим? — неунимался Виктор, у которого внутри ощущалось неприятное чувство потеряности и недосказанности, — Ладно, едем домой, здесь больше нечего ловить.