Глава 9

По палате разносится противный и уже поднадоевший писк медицинских приборов. Кира чуть жмуриться, но глаз не открывает — продолжает делать вид, что ещё спит. Легонько сжимая ладонь неподвижно лежащего парня, словно по щелчку пальцев оказывается в далёком прошлом. В том ужасном дне, когда Виктор также держал её за руку в разбитом автомобиле. Ребята не уверены, что Калинин и есть Сменкин, но девушка твёрдо убеждена в этом факте, ибо сердце лгать не может. Она помнит, как назвала его «Виком» спустя долгое расставание. Это произошло машинально, на забытых рефлексах. Хоть Сменкина и переносит Калинина — она любит брата. В ней есть понимание того, что Виктор повзрослел и его характер изменился, стал другим под действием многих неизвестных ей факторов. Но это всё ещё её брат. Чувствует. Знает. Теперь знает это. Дверь тихонечко открывается. Вошедший, или вошедшие, явно боялись потревожить её. Кто-то заботливо, почти невесомо глядит по плечу, а после около уха начинает ощущаться горячее дыхание. — Кир, просыпайся. Голос мягкий, а громкость снижена до шёпота. — Я… уже… не сплю, — медленно протянула Сменкина. Приподняв голову и протерев заспанные глаза кулачками, уставилась на друзей. Пришли все, даже Илья Муромов. Ещё бы Виктор ведь его лучший друг, он не мог не навестить его, — Меня выгоняют? — как бы она не старалась, вопрос всё равно звучал несколько жалобно. — Нет. Нет, дяде Диме удалось уговорить врача, чтобы нам разрешили посещение в любое время, — бегло отозвался Муромов, не замечая, как девушка сконфужена от «помощи» того, кого её брат долгое время считал отцом, хоть и приёмным, — Так, что на этот счёт не переживай. Она легонько кивнула. А ладонь на её плече чуть сжалась. — Кир, тебе нужно проветриться, — вдруг сказала Васнецова, отмечая уставший вид подруги. Она даже могла без страха проигрыша поспорить, что та не спала эту ночь, — Ты здесь уже сутки сидишь. — Поедим с нами к родителям? — предложила Дарина, нежно улыбаясь и стараясь не давить, чтобы не спугнуть, — Дядя Лёша будет счастлив. Кира прикрыла глаза и в сознании моментально появилось чуть размытое лицо мужчины. Никаких конкретных черт, лишь зелень глаз, совсем как у Арта. — Дядя Лёша? — Угу, папа Артаса, — пояснил Филипп, радуясь, что подруга начинает понемногу вспоминать детали из прошлого, из их совместного прошлого. — А как же Вик? — Я побуду с ним, не переживай, — улыбнулась Новикова, твёрдо убеждая Сменкину, что всё будет хорошо и ей можно доверять. Кира ничего не ответила, лишь задумалась, но… Артём решил за неё. Приблизился, поднял на руки и пошёл на выход под сопровождением хитро прищуренных глаз. — Ты постоянно будешь носить меня на руках? — с усмешкой спросила девушка, скрывая поверхностную злость из-за того, что ей не дали времени взвесить все «за» и «против» самой. — Я буду носить тебя на руках всю жизнь, котёнок.

***

Сменкина вся сжалась изнутри, как только села в такси. Хоть водитель и попался отзывчивый, и не гнал, как бешеный, она всё равно ощущала себя не лучшим образом. Грудь разрывалось от коликов, что появлялись в момент страха. Девушка закрыла глаза и прижалась к, сидящему по правую руку, Артёму. Побледневшее лицо скрылось волнами тёмных волос. Вспотевшие ладони бережно держал парень. Только так Сменкиной удалось перетерпеть получасовую поездку. Дом Мещеряковых оказался небольшой частной территорией с садиком. Окна закрывали размашистые сухие ветки деревьев, даря неплохую прохладную тень. А во внутреннем дворе слышится громкий собачий лай. — А вот и удобно! Я лучше тебя знаю, что ему нравится, — маленькая Кира, крепче прижала к себе собаку, словно опасалась, что её могут забрать у неё. — Но я же вижу, что ему не удобно, — возразил мальчишка, сверкая не по-детски умными глазками. Кира встряхнула головой, отгоняя видение. — Как чувствуешь себя? — заботливо поинтересовался Мещеряков, приобнимая девушку за талию, тем самым немного облегчая ей дорогу. Он заметил, как она начала слишком сильно прихрамывать. Понести на руках не составило бы проблем, но Сменкина хочет ходить сама, без помощи. — Н-нормально, — голос подвёл её, выдав с головой её волнение. — Не переживай, — проговорил парень, снизив громкость до шёпота, — Папа, конечно, будет в шоке, но тем не менее рад, что ты в порядке. Он быстро раскрыл перед ней дверь, пропуская внутрь дома. В зале тихо бормочет телевизор, а с кухни тянет сладкой выпечкой. Сменкина улыбнулась, словно прочувствовав каждый клеточкой едва уловимую семейную атмосферу. — Пап! Папа, — позвал Артём. Заметив, как Фил и Рина втягивают носом приятный аромат, усмехнулся, — Мы приехали. Из зала донеслось радостное и наигранно возмущённое: — Артишок, почему не предупредили? — Мы хотели сюрприз сделать, дядь Лёш, — улыбнулся Черных. — Да и мы не одни, — с той же улыбкой добавила Дарина, — С нами Кира. Сменкина вздрогнула от такой резкости и от внимательного взгляда Мещерякова-старшего. Арт был удивительно похож на отца: растрёпанные каштановые волосы, яркие зелёные глаза, чуть заострённый подбородок… даже рассечённая бровь одна и та же. Мужчина смотрел на неё безотрывно. Словно пытался припомнить видел ли он её или нет. — Пап, это Кира Сменкина, — уловив озадаченность отца, Арт поспешил объяснить, — Дочь дяди Андрея и тёти Тани. Она жива…

***

— Спасибо, мороженое было очень вкусным, — протянула Васнецова, чуть прикрывая глаза, как будто вспоминая совсем недавний сладкий вкус на языке. Вот уж не думала она, что когда-нибудь будет гулять с кем-нибудь по осеннему парку, поедая любимое лакомство. Это больше походило на сон, от которого не хотелось просыпаться. Муромов улыбался, смотря на неё. Девушка казалась невероятной, сказочной и неземной. Её радость таким мелочам, как мороженое или обычное пожелание доброго утра, приносили радость и ему самому. — Всегда пожалуйста. — Как думаешь, а Калинин и правда Кирин брат? — этот вопрос мучает её, не давая покоя. Хотелось поскорее всё выяснить, хотелось как-то помочь, но Полина понимала, что сейчас она бесполезна. — Всё может быть. Но всё-таки лучше дождаться, когда Вик придёт в себя и когда приедут Калинины. Думаю, к ним будет море вопросов.

***

Валя тихо перелистывала страницы книги, изредка поглядывая на безмятежного Виктора. Он спокоен и неподвижен, отчего внутри девушки не утихает волнение. Скорей бы он очнулся. Она никогда не говорила с ним и по большей части они пересекались лишь в универе и то, редко. Но сейчас Новикова, на удивление, волнуется и не то, как скоро он придёт в себя, а за тот момент, когда ей придётся поговорить с ним. — Так. Успокойся, — шёпотом приказала себе. Приборы запищали громче, пугая Валентину. Отбросив книгу, подскочила к кровати и… едва не отшатнулась. Калинин пытался приоткрыть глаза. Тихо хрипя, завертел головой. В груди поднялась радость. Девушка улыбнулась и быстро побежала по коридору, коротко крича: — Врача.