Не просто знакомые

Гию стоял перед массивными металлическими воротами её дома, сжимая в руке небольшой бумажный пакет, перевязанный тонкой бечёвкой. Внутри прятались сладости — хрустящие вафли в шоколадной глазури и миндальное печенье. «Если приходишь внезапно — приходи с подарком», — мысленно повторил он свою нехитрую максиму. К тому же он заранее придумал вполне благовидную причину для визита: якобы шёл мимо по делам и решил заглянуть, чтобы передать кое‑что важное. Он нервно провёл ладонью по волосам, пытаясь унять волнение. Будет ли она рада его видеть? Впустит ли вообще? В голове крутились десятки сценариев — от тёплого приёма до холодного «извини, я занята». Но даже если она откажет, он просто передаст подарок и уйдёт. Нарушать её личное пространство он не собирался — сам ненавидел, когда кто‑то вторгался в его границы без спроса. Собрав всю волю в кулак, Гию нажал на кнопку звонка. Звук разнёсся по двору, отозвавшись эхом где‑то в глубине дома. Затянувшаяся тишина давила на нервы, высасывая остатки уверенности. Он невольно подумал, что мог бы сейчас сидеть дома с книгой, если бы не этот внезапный, почти безумный порыв. «Глупо, — ругал он себя. — Совершенно глупо». Но раз уж пришёл — отступать поздно. Тем временем в доме Шинобу весело болтала со своей старшей сестрой. Они устроились на ковре в гостиной, окружённые пустыми чашками из‑под чая и крошками от печенья. Разговор шёл о пустяках — школьных новостях, модных трендах и смешных случаях с уроков. Сестры смеялись, перебивали друг друга, строили смешные рожицы, вспоминая особенно забавные моменты. Внезапно тишину разорвал резкий звонок. Обе девушки замерли, переглянулись с недоумением. Время было позднее — почти 21:00, а гостей они точно не ждали. — Кто это может быть? — прошептала старшая сестра, приподняв брови. Шинобу лишь пожала плечами, но уже поднималась с ковра. Сердце невольно забилось чаще — не каждый день кто‑то приходит в такой час. Она машинально поправила волосы, разгладила складки на футболке и направилась к выходу. По пути она пыталась угадать, кто бы это мог быть. Одноклассницы? Вряд ли — никто из них не знал её адреса. Родители друзей? Тоже маловероятно. Может, почтальон с опоздавшей посылкой? Она открыла калитку и… замерла. Перед ней стоял Гию. Он выглядел немного растерянным: одна рука небрежно засунута в карман джинсов, другой он сжимал бумажный пакет. Вечерний свет фонаря падал на его лицо, подчёркивая лёгкую тень неуверенности в глазах. — Прости, если внезапно, — быстро проговорил он, словно боясь, что она захлопнет дверь прямо сейчас. — Я просто… шёл мимо и подумал, что не будет лишним зайти. — Он протянул ей пакет. — Держи. Не мог прийти с пустыми руками. Шинобу осторожно взяла пакет, развязала бечёвку и заглянула внутрь. Когда она увидела содержимое, её лицо мгновенно изменилось. Недоумение сменилось тёплой, почти детской радостью. Она невольно улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. — Заходи, — мягко сказала она, отступая в сторону. Гию молча последовал за ней. Дверь за ними тихо закрылась, отрезав их от вечернего двора и всех сомнений, что ещё минуту назад терзали его душу. В прихожей их встретила Канаэ. Она стояла, скрестив руки на груди, и внимательно разглядывала гостя с ног до головы. В её взгляде читалось неподдельное любопытство. Затем она перевела взгляд на сестру и, расплывшись в хитрой улыбке, произнесла: — Шинобу, ты когда успела найти парня, а? Шинобу застыла, и её щёки мгновенно приобрели нежный розовый оттенок, словно лепестки утренней розы. Гию смущённо прокашлялся, опустив взгляд на свои ботинки. — Нет! Он мне не парень, — моментально отрезала Шинобу, слегка повысив голос. — Мы с ним просто знакомые. — Знакомый, который знает адрес дома и приходит внезапно с подарком? — уже спокойно, с лёгкой иронией в голосе спросила Канаэ. — Ладно, не обижайся, сестрёнка. А как его зовут? — Гию Томиоко, — произнёс он, слегка поклонившись. — Приятно познакомиться, — добавил он после небольшой паузы, стараясь придать голосу уверенность. — Канаэ Кочо, мне тоже приятно! — воодушевлённо ответила Канаэ, её глаза загорелись искренним интересом. — Проходите в гостиную, Томиоко‑сан. Я пойду приготовлю чай. С этими словами Канаэ скользнула на кухню, оставив их наедине. Гию вместе с Шинобу прошли в гостиную, где ещё витал аромат недавнего чаепития. Он не ожидал такого тёплого приёма — всё‑таки он был всего лишь знакомым, а встретили его как близкого друга. В гостиной они расположились на полу, на том же персиковом ковре, где недавно сёстры вели свои оживлённые беседы. Мягкий свет лампы создавал вокруг них уютный островок тепла. Шинобу, собравшись с мыслями, решила задать вопрос, который уже давно вертелся у неё на языке: — Гию, почему так поздно? — Она слегка приподняла бровь, но в её голосе не было злости, лишь лёгкое недоумение. — Не мог прийти пораньше? Гию вскинул брови, словно удивляясь её прямоте. — Извини, не хотел тревожить, — он чуть замялся, подбирая слова. — Не знаю, что на меня нашло, — виновато произнёс он, проводя рукой по волосам. — Ладно, за сладости спасибо. Мои любимые! — сказала Шинобу, решив не спрашивать, откуда он узнал о её пристрастии. — Наугад взял, не думал, что это твои любимые сладости, — словно прочитав её мысли, ответил Гию с лёгкой улыбкой. Внезапно в проёме двери появилась Канаэ. Её взгляд скользнул по двоим в гостиной, и она не смогла сдержать лёгкий смешок — сцена выглядела до того уютной и одновременно неловкой, что удержаться было невозможно. — Мило смотритесь, — проговорила Канаэ, едва сдерживая смех. Шинобу резко повернула голову в сторону сестры. Её глаза, обычно мягкие и дружелюбные, сейчас сверкнули лёгким раздражением. Она фыркнула, слегка приподняв подбородок. — Нээ‑сан! Не смешно, — произнесла она с напускной строгостью, но в голосе всё же проскользнула нотка веселья. Канаэ лишь улыбнулась в ответ. Неторопливо подойдя к столу, она поставила чайник и, бросив на сестру и Гию последний игривый взгляд, направилась к выходу. — Извините! Дела появились, не буду вам мешать, — сказала она уже из прихожей, на ходу надевая куртку. — Приятного вечера! Дверь тихо щёлкнула, и в доме воцарилась непривычная тишина. Они остались вдвоём. Ни звука, кроме тихого шипения закипающего чайника, нарушало спокойствие гостиной. Гию невольно задумался о том, как поскорее найти повод уйти, а Шинобу — о том, какие такие «дела» могли возникнуть у сестры в 21:00. Мысль о парне Канаэ заставила её невольно фыркнуть. Тишина затягивалась. Наконец, не выдержав, Шинобу решила взять инициативу в свои руки. — Так и будешь молчать, Гию? — её голос прозвучал чуть громче, чем она рассчитывала, но это лишь добавило разговору непринуждённости. Гию поднял на неё взгляд, слегка растерянный. — Что мне сказать? — спросил он, и вопрос прозвучал до того наивно, что Шинобу не удержалась от улыбки. — Да что угодно! — хихикнула она, наклонив голову. — Например, что ты делал сегодня или вчера. Но Гию снова промолчал. Вместо ответа он сделал неторопливый глоток чая, словно пытаясь найти в его тепле вдохновение для разговора. Поняв, что ждать слов бесполезно, Шинобу поднялась с дивана. Её движения были лёгкими, почти танцующими. Она на мгновение исчезла в соседней комнате, а Гию остался на месте, медленно осматривая гостиную. Комната была просторной и уютной. В углу стоял телевизор с плоским экраном, рядом — несколько пуховых мешков, явно предназначенных для вечерних посиделок. На небольшом столике покоился ноутбук, а взгляд Гию невольно зацепился за светодиоды, приклеенные по углам потолка. Они переливались мягким фиолетовым светом, создавая атмосферу почти сказочной безмятежности. Он задумался: какого они цвета при дневном свете? В этот момент Шинобу вернулась, держа в руках большую картонную коробку. С лёгким стуком она поставила её на пол и, открыв крышку, начала доставать настольные игры: колоду карт, шахматы с резными фигурами, шашки с глянцевыми дисками. За ними последовали ещё несколько коробок — «Монополия», «Эволюция», «Кодовые имена». — Во что поиграем? — спросила она, с энтузиазмом выкладывая игры на стол. — Шахматы играть умеешь? — Да, давай в шахматы, — ответил Гию, и в его голосе впервые за вечер проскользнуло оживление. — Откуда всё это? — добавил он, с любопытством разглядывая коробку. — Некоторые игры от друзей, некоторые от одноклассников, — начала объяснять Шинобу, аккуратно расставляя шахматные фигуры. — Но большая часть — от сестры и мамы. Они в детстве часто дарили мне что‑то подобное. — Её голос на мгновение дрогнул, а взгляд затуманился воспоминаниями. — Ладно, давай играть. Игра затянулась. Гию оказался сильным соперником — его ходы были точными, продуманными, будто он заранее просчитывал каждый шаг на несколько ходов вперёд. Шинобу, хоть и посещала шахматную секцию, с трудом удерживала равновесие. Каждый её ход сопровождался минутным раздумьем, а его — молниеносным ответом. Наконец, после почти часа напряжённой борьбы, они сошлись на ничьей. Оба выдохнули с облегчением, хотя в глазах каждого читалось лёгкое разочарование — никто не хотел признавать, что победа ускользнула. Шинобу подняла взгляд на настенные часы. 21:48. Время будто остановилось, но реальность настойчиво напоминала о себе. — Тебе с таким умением надо идти на турниры, — сказала она, искренне восхищаясь его мастерством. — Откуда научился? — Ты тоже хорошо играешь, — вежливо ответил Гию. — Старшая сестра научила. — У тебя есть сестра?! Как её зовут? — Шинобу тут же оживилась, засыпая его вопросами. — Цутако. Сейчас она за границей. У неё своя жизнь. — Своя жизнь? — повторила она, скорее для себя, чем для него. — Стоп, а сколько тебе вообще лет? — 20. Учусь в университете. А тебе? — 17. Повезло тебе, я ещё в школе. Наверное, жить одному круто, да? — Не особо, — ответил он, мысленно отметив, что на вид ей можно дать все 19. — Думаю, мне пора домой, — добавил он, поднимаясь с дивана и направляясь к выходу из гостиной. Шинобу почувствовала, как внутри что‑то сжалось. Вечер, который начался так неловко, но постепенно наполнился теплом и интересом, вот‑вот закончится. Ей вдруг отчаянно захотелось найти хоть одну причину, чтобы задержать его ещё хоть ненадолго. — К слову, где ты живёшь? Ты мой адрес знаешь, а я твой — нет. Как‑то нечестно получается, — Шинобу слегка наклонила голову, в её глазах вспыхнул озорной огонёк. — И ещё давай обменяемся номерами. Она не могла задержать его, но мысль о том, что теперь будет знать, где он живёт, согревала. Возможно, однажды она найдёт повод заглянуть к нему… — Недалеко, в девятиэтажных домах. Увидимся! — Гию улыбнулся, помахал ей рукой и шагнул за порог. Шинобу молча ответила на прощание, глядя, как дверь тихо закрывается за ним. В груди разливалось тёплое чувство — с ним оказалось удивительно приятно провести время. Гию же шёл домой с лёгким сердцем, думая о том, что этот вечер точно не был потрачен впустую. Спустя двадцать минут после ухода Гию в доме снова раздался щелчок замка — вернулась Канаэ. Она сразу направилась в комнату сестры, её глаза светились любопытством. — Ну, как провели время? — спросила она, присаживаясь на край кровати. — Чем занимались, пока я отсутствовала? — Хорошо, — улыбнулась Шинобу, вспоминая напряжённые партии в шахматы. — Поиграли в шахматы. Он, кстати, отлично играет. А ты где была? — Гуляла с Санеми, — мечтательно протянула Канаэ, её взгляд на мгновение уплыл куда‑то вдаль. — Он, оказывается, друг Гию. — Друг? — Шинобу удивлённо приподняла брови. — Ты, к слову, так и не познакомила меня с Санеми. — Извини, — Канаэ слегка смутилась. — Когда‑нибудь обязательно познакомлю. А сейчас давай ужинать, я ужасно проголодалась. Она вскочила и направилась на кухню, оставив сестру наедине с недосказанным вопросом. — Интересно, когда? — тихо пробормотала Шинобу, но ответ уже утонул в звуках открывающегося холодильника. — Ясно, — вздохнула она и последовала за сестрой. На кухне пахло свежезаваренным чаем и тёплым хлебом. Канаэ уже доставала тарелки, а Шинобу невольно задумалась: возможно, следующий раз она проведёт уже в компании Санеми и Гию. Эта мысль вызвала лёгкую улыбку — вечер, начавшийся с неловкости, подарил ей не только интересную игру, но и надежду на новые встречи.