Часть 1

Янсон. Дэвис. Имя, что время от времени всплывало в его сознании. Не то чтобы Бишоп понимал, почему оно имело для него значение, но каждый раз, когда то звучало — на языке оставался крайне неприятный кислый привкус. Раздражало, что он подвергался приступообразным вспышкам ярости и боли, когда имя проявлялось в разуме. Реакция на триггер лишь сильнее выводила из себя и огорчала. А потому, услышав, как Фрэнк обсуждает этого «персонажа» с каким-то журналистом — тем, что решил, будто Бишоп не существует, — он испытал странное чувство признания. Доказательство! Свидетельство того, что не полностью лишился памяти! Хотя, как факт, из самой беседы не помнил ни слова. Неважно. Теперь есть подтверждение, что он не был воссоздан из ничего или сращён — у него действительно была жизнь до того, как под ногами разверзся ад. Но что-то в интервью было не так. Интимидация. И всё? Его единственное преступление — угроза? И за неё такие кары, мука? Лучше бы его наказали: обложили штрафами или взысканиями, подали б в суд, но это?.. Фрэнк задумался о своём бытии неудачника. На него снизошло мрачное озарение, что ускользало до сего момента: он принадлежал этому месту. Но не из-за попытки сделать задуманное, работая в «Сантоне». Нет, он заслужил гнить в рукотворной преисподней из-за того, чего не смог достичь в итоге. Не следовало идти на шантаж. Нужно было стать разоблачителем.