...

— Знаешь, — говорит Хирока непринужденно, наклоняясь ближе к ангелу, — Вот это я называю весельем. Дракон дернулся, возвращая своё внимание к присутствующей компании. Две пары глаз изучали его с лап до головы. Томо с беспокойством, а Хиро-чан с самодовольным весельем. — О чем ты говоришь? — говорит Кей, хотя его щеки уже краснеют. Пикси разразилась хохотом, показав рукой в другую сторону. Дракону не нужно было смотреть, чтобы понять, что она указывает на Белль. Жар на его щеках усиливается, и дразнящая ухмылка Хироки становится победоносной. — Ой, дракоша, — вздыхает она, театрально опуская подбородок на свободную руку, — я никогда не думала, что доживу до того дня, когда жестокие шипы ревности так безжалостно уколют твоё сердце. — Прибереги свою поэтическую чушь для кого-нибудь другого! — рычит на неё Кей, — Я не в настроении. — Так и знала, что он всё будет отрицать. — говорит она Томо, и ангел бросает на неё вопросительный взгляд, прежде чем взглянуть на Белль. Она и Рука-чан сидели вместе, но проблема была не в этом. Проблема была в Шинобу. Шинобу болтлив, любезен, а его аватаром был весьма очаровательный рыцарь. Не чета какому-то дракону-монстру. И прямо сейчас вся сила его очарования направлена непосредственно на Белль. Он ведет с ней какую-то оживленную беседу, жестикулирует руками и часто смеется — и она тоже смеется. От всей этой сцены у дракона начинаются скрипеть зубы. — Я бы не стал беспокоиться. — сказал ангел успокаивающим тоном, — Шинобу, конечно, флиртует с ней, но не более того. — Мне все равно. — отвечает дракон. Пикси смеется и подмигивает Томо. — Врет, как дышит, а дышит он часто. — говорит она ему и уворачивается от когтей чудовища. *** Чудовище и Белль репетировали танец, когда их нашёл Шинобу. Стоило ему заметить Белль, как его глаза загорелись восторгом. — Ах, я должен был догадаться, что найду тебя здесь. — говорит он Белль. Он одаривает дракона дружелюбной улыбкой, но его внимание было приковано именно к ней. — Я заглядывал в твою комнату, но тебя там не было. — Ой, мне очень жаль, Шинобу! Я сейчас в гостях у Кея и Томо… «Заглядывал в ее комнату?» — Пальцы дракона сжимаются в кулак, но ему приходится расслабиться. — «Как часто он заглядывает к ней? И почему эта мысленная картина начинает меня бесить?» Но он стряхивает эти мысли из своей головы и пытается снова сосредоточиться на чём-то другом, но затем Шинобу протягивает руку и проводит пальцами по щеке Белль. Она замирает с широко раскрытыми и потрясенными глазами, а рыцарь ухмыляется и говорит: «Веснушки тебе и правда к лицу.» — С-спасибо. — говорит она тихим и смущённым голосом. Шинобу только пожимает плечами и подмигивает ей. — Ладно, оставлю вас двоих наедине. Не сидите до поздна, окей? — говорит он, а затем уходит, а дракон смотрит ему вслед. — О боже, Кей! — воскликнула Белль, прерывая его яростные мысли. — Что? — Он все еще смотрит вслед парню. Его рука начинает болеть от того, что он так крепко её сжимает. — У тебя кровь! — говорит она, и чудовище опускает взгляд. Она права: красные капли начали стекать с его лап. На что он бормочет слова, которые совершенно неуместны для такой обстановки. Белль только сочувственно морщится, помогая ему вылечить раны. Дракон понимает, что не может сосредоточиться на танцах, и уходит в направлении тренировочного зала, как можно быстрее. *** Примерно через неделю чудовище охватывает какое-то безумие. Он шёл по коридорам замка к тренировочному залу, когда замечает, что дверь в комнату Белль была открыта. И по какой-то причине обнаруживает, что он начал замедлять шаг. Она сидит за своим столом, напевая себе под нос какую-то мелодию. И в этот момент, какая-то сила будто берет его за руку и заставляет зайти к ней. Улыбка, которой она приветствует его, сияет. — Привет, Кей. Идёшь на тренировку? — спрашивает она. И он хочет ответить ей, но он так занят, смотря в её голубые очи, что слова приходят не сразу. — Да. — наконец говорит он, и она встает на ноги. — Я пройдусь с тобой. Мне как раз по пути. — предлагает она. Прежде чем он успевает сказать что-нибудь еще, она выскальзывает из своей комнаты и закрывает дверь. — Ты пишешь новую песню? — спрашивает Кей после нескольких неловких минут тишины. Она качает головой. — Шинобу хотел подготовиться со мной к следующим экзаменам. — объясняет она. Дракон фыркнул. — И это лучший предлог, который он мог придумать? — Что, прости? — Белль наклоняет голову, посмотрев на друга. — Зачем ему понадобился предлог, чтобы встретиться со мной? «Вот чёрт!» Чудовище, чуть не споткнувшись, останавливается. У него не было подходящего ответа, который мог пощадит его чувство собственного достоинства. — Это и так понятно. — огрызается он наконец. — Кей, — говорит она, — я понятия не имею, о чем ты говоришь. Он хотел бы, чтобы земля разверзлась и поглотила его прямо сейчас. Он беспомощно машет ей рукой. — Ты… — он задыхается, а затем умудряется продолжить говорить, — Красивая. Это и так очевидно. И он… И он хочет видеться с тобой чаще. Поэтому он придумывает эти глупые предлоги, чтобы остаться с тобой наедине. — Красивая?! — глаза Белль стали широкими, мягкими и полными надежды, и он не может смириться с мыслью, что она, возможно, хотела бы понравиться Шинобу. — Да. — нетерпеливо огрызается он. Ревнивец. — Ты думаешь, я красивая? — Заткнись. Да. Я же не слепой. — Почему же ты злишься? Эта ситуация глупа до безобразия, и его это злит. Он даже не хочет больше тренироваться, он просто хочет вернуться в свои покои и забыть об этом разговоре. — Я не злюсь. — говорит он. С его стороны глупо было это говорить, ведь он всё равно прозвучал разгневанно. Немного ускорившись, он направился в сторону тренировочного зала, избегая ее взгляда. — Кей! — Ей пришлось перейти чуть ли не на бег, чтобы догнать его. — С тобой всё точно в порядке? — Все в порядке. Я могу найти дорогу к тренировочному залу сам, а ты можешь идти. Не заставляй Шинобу ждать. — сказал он, его голос был полон обиды. Если бы Хирока увидела бы это, то она бы до тошноты расхохоталась. Но внезапно, Белль ловит его лапу и тянет за нее, пока дракон не останавливается и не поворачивается к ней лицом. Она пристально смотрит на него, глаза сверкают от разочарования, и он сжимает лапы в кулаки и жалеет, что банально не смог сдержать рот на замке. — Ты ведешь себя нелепо, Кей! Его рот дергается от раздражения. Он знает, что она права. Она отпускает его, упирая руки в бедра. Смотрит на него еще пристальнее. — Я не помешал? — голос Шинобу заполнил тишину, и дракон с певицей обернулись, чтобы взглянуть на него. На его лице появляется выражение, которое чудовище не может до конца расшифровать, но это не имело значения: это был его шанс сбежать, не выбалтывая больше никаких своих секретов. — Я начал беспокоиться, когда ты не появилась. — сказал он Белль, когда стало ясно, что ни один из них не собирается отвечать на его вопрос. — С ней все в порядке. — коротко ответил дракон. Белль слегка надула губы. — В таком случае… — Шинобу улыбается Белль, — пошли? Он протягивает ей руку, и в этот момент сильное чувство злобы охватывает чудовище и никак не хочет отпускать. Он встает между ними, затем поворачивается и обхватывает лицо девушки своими лапами. Как только она испуганно втягивает воздух, он наклоняется и целует ее. Ее губы дрожат, но она не отстраняется. На самом деле, она отвечает на его поцелуй, и вспышка огня пробегает по его телу, заставляя вздрогнуть. Когда чудовище наконец отстранился от неё, то почувствовал, как Шинобу пристально смотрит на него. Но его глаза не отворачиваются от девушки, и его переполняет удовлетворение, когда она в оцепенении подносит пальцы к губам. — Спокойной ночи, Судзу. — говорит он, чувствуя себя спокойнее, чем когда-либо за последние недели. Теперь она знает. — Спокойной ночи, Кей. — отвечает она, а затем снова улыбается ему той же ослепительной улыбкой, которая остановила его на пороге ее комнаты. — Увидимся позже. Когда он кивает, она поворачивается, чтобы последовать за парнем к выходу. И на этот раз Кей не злится на то, как они уходят вместе. Что бы ни случилось дальше, выбор будет за Белль, но, по крайней мере, теперь она знает, что он чувствует. *** Кей гордится своим мастерством и точностью в сражениях. Сегодня, однако, всё его мастерство куда-то исчезло. Он ломает манекены так, как будто хотел бы разорвать их на мелкие клочки, и работает гораздо дольше и усерднее, чем обычно. Утром он ни на что не будет годен, и сейчас он опасно близок к тому, чтобы причинить себе вред, но это единственная часть его жизни, которая еще имеет смысл. Ревность. Это глупая эмоция и пустая трата времени и энергии. Кроме того, он не ревнует. Для того, чтобы испытывать ревность требуется романтический интерес, а у него его нет. Он никогда не чувствовал ТАКОЙ любви, и глубоко в душе он надеялся, что ему не придётся испытывать что-то подобное. «Я должен прекратить думать о ней.» — ругает он себя. Он испытывает облегчение — пока Белль не догоняет его у подножия лестницы, ведущей на первый этаж. Он слышит ее быстрые, легкие шаги позади себя и оборачивается, наблюдая, как она спешит к нему. — Ты действительно пытаешься избегать меня? — огрызается она, подходя к нему. На ее щеках появляется румянец, который он находит довольно отвлекающим, что, как он знает, не является подходящей реакцией на ее ярость. — Нет. — Он прочищает горло, надеясь, что его голос будет ровным и спокойным, когда он расширит свой ответ. — Я хотел потренироваться, и как только я закончу, меня будут ждать на арене «Боевых Искусств». — Я знаю, когда человек пытается кого-то избегать. И я служу прекрасным примером для этого. — её глаза сужаются. Он морщится, прежде чем успевает остановиться, и она скрещивает руки на груди, приподняв брови. Он знает, что ему придется постараться получше объясниться, прежде чем она решит больше никогда с ним не разговаривать. Но что он должен сказать? 1) «Извини.» — кажется неадекватным, не говоря уже о том, что немного неискренним. 2) «Я нахожу действия понятнее любых слов.» — звучит самодовольно и дерзко. 3) «Я завидую тому, как много времени ты проводишь с Шинобу.» — опять же звучит дерзко, к тому же он покажется себя с совершенно жалкой стороны. Вместо этого он дергает себя за воротник, избегая ее взгляда, пытаясь придумать что-нибудь еще, что могло бы объяснить его действия, но она продолжает, не дожидаясь дальнейших оправданий. — Ты поцеловал меня! Потом ты ушел, не сказав ни слова, и с тех самых пор ты со мной не разговаривал. Это… это просто невероятно, Кей! Это ужасно — так поступать с кем-то! Он готов признать, что его план был импульсивным, несвойственным его характеру и глубоко ошибочным, но она не дает ему шанса на ответ. — У меня сложилось такое впечатление, будто я раздражаю тебя до полусмерти. Вот теперь ему захотелось рассмеяться. Он понимает, что это было бы абсолютно худшим, что он мог бы сделать в данной ситуации, но дело в том, что по сравнению с большинством людей он был совершенно дружелюбен к певице. Да, они иногда ругались — это правда, но она всегда была ярким пятном в его замке. — Нет, — говорит он ей. — По крайней мере, не так сильно, как некоторые из твоих друзей. — Хватит уклоняться от вопроса! — огрызается она, и он закрывает глаза и пробует одно из дыхательных упражнений, которые он начинал делать, когда чувствует, что скоро выйдет из себя. — Я больше не буду так делать. — Я… — неуверенность омрачает выражение ее лица, прежде чем она снова прищуривает глаза и топает ногой. — Дело не в этом! — Ах, ссора влюбленных. — произносит знакомый голос, и дракон с певицей поворачиваются, чтобы посмотреть на Хироку. — Не сейчас! — кричит чудовище почти в то же время, что и Белль. Ухмылка пикси становится только шире, когда она жестикулирует между ними двумя. — Вы двое очень милые. — Уходи, мелочь. Сейчас же! — рычит дракон, делая сознательное усилие, чтобы не смотреть на девушку рядом с собой. Хиро-чан — как и следовало ожидать — игнорирует его. — Это из-за того, что вы двое поцеловались прямо перед Шинобу? Я очень горжусь тобой! — говорит она чудовищу. Затем её улыбка скользит к Белль. — Я никогда раньше не видела, чтобы он так волновался из-за девушки. — Я уже извинился. — говорит Кей, но взгляд Белль возвращается к нему и пригвождает к месту. — Ещё нет. — напоминает она ему, и он открывает рот, чтобы сделать это сейчас, но она продолжает. — Ты не можешь просто поцеловать кого-то и уйти. Шинобу не переставал расспрашивать меня по этому поводу! Он просил передать тебе, что извиняется за то, что «зашёл на чужую территорию», что бы это ни значило, а теперь ты просто… ты просто избегаешь меня, и я понятия не имею из-за чего! Он морщится. Она действительно не сделала ничего плохого; вина была полностью на нем. Он хочет сказать ей об этом, но когда он открывает рот, чтобы объяснить, с его губ срываются неожиданные слова. — А когда я должен был с тобой поговорить? Ты была с Шинобу каждую свободную минуту. — У тебя не было проблем с тем, чтобы поцеловать меня прямо у него на глазах! — парирует она. — Ой, Судзу, не парься ты так! Твоё ненаглядное чудовище просто ревнует тебя к Шинобу, вот и всё. — услужливо вмешивается пикси, её улыбка все еще широко расплывается на лице. — Что очень забавно, кстати. Ведь Шинобу влюблён в другую. — Так, где моя мухобойка? — бормочет дракон, в то же время Белль спросила: «В другую?» таким тоном, который предполагает, что она находит идею о том, что парень тоскует по какой-то девочке, абсолютно очаровательной. — Ну конечно, Судзу! — подтверждает пикси, пожимая плечами. — Она капитан по баскетболу из соседней школы. — Напомни мне почему я не могу прибить тебя прямо здесь и сейчас? — спрашивает Кей, но никто не обращает на него никакого внимания. — Знаешь, а я могу себе такое представить. — размышляет певица. Хирока только снова пожимает плечами. — Я просто хочу сказать, что у Шинобу нет реальных намерения в отношении тебя. — говорит она, переводя взгляд на чудовище. — Так что можешь перестать драматизировать. Было бы драматично задушить эту мелкую пикси? Потому что Кей обдумывал это. Даже больше; он шагнул вперед, чтобы физически убрать Хиро-чан со своего пути, чтобы он мог наконец отступить в свою комнату, но рука Белль метнулась и обвилась вокруг его предплечья. — Это правда? Ты ревновал меня к моему другу? — спрашивает она, взглянув в его жёлтые глаза. Ее щеки покраснели, и он не может сказать, нравится ей эта идея или отталкивает. Он чувствует тепло, исходящее от её руки через одежду, как клеймо. Он сглатывает, глядя на нее сверху вниз, и уверен, что она почувствовала дикий скачок его пульса, когда момент мучительно растянулся. Он прочищает горло, отводит взгляд, чувствует, как краска возвращается к его собственным щекам. Затем он говорит тихим голосом, который едва узнает. — Да. Это так. Единственный ответ, который он получил — молчание на несколько секунд, а затем рука девушки отпустила его. Он взглянул на неё как раз в тот момент, когда она тянется к его шее, и он вздрагивает от удивления, когда она тянет его вниз за воротник, пока не сможет приподняться на цыпочки и поцеловать уголок его рта. — Я всё ещё зла на тебя. — шепчет она, — Но я готова позволить тебе загладить свою вину. Его лапы поднимаются, но он на мгновение колеблется, прежде чем взять ее за талию. — И как же мне её «загладить»? — спрашивает он ее, его голос все еще немного грубоват, но становится все мягче. — Я что-нибудь придумаю. — отвечает она. — А пока, ты не хочешь приехать завтра с Томой к нам на ужин? — С удовольствием. — говорит он ей, и она с облегчением выдыхает. — Отлично — Отлично. — Хорошо, хм… Ну, тогда увидимся завтра. — Она прикусывает губу и отпускает дракона, отступая назад. Именно в этот момент он замечает, что Хирока исчезла, без сомнения, считая свою работу здесь завершенной. — Подожди. — он протягивает руку и ловит певицу, его плечи немного расслабляются теперь, когда он не устраивает шоу для своей любопытной подруги. Она поворачивается к нему, все еще раскрасневшаяся, и он сжимает ее руку. — Прости меня. Я больше не буду целовать тебя, пока ты мне не разрешишь. — сказал он. Ее улыбка расцветает, широкая и радостная. — Я не думаю, что тебе придется так долго ждать. Это лучшее, что кто-либо ему говорил.