Побег от страсти

Тем же вечером, в то время как комната Брай наполнялась звуками страсти, по всему дому прокатилась тихая волна понимания, за которой последовали практические действия. Первой осознала происходящее Клео. Лежа в постели и уставившись в потолок, она сначала услышала невнятный шепот, а затем первый сдавленный стон. Она замерла, как кролик перед удавом. «Нет, — подумала она, — только не это. Мне же завтра на стрим в семь утра». С тихим стоном она натянула подушку на голову, но это не помогло. Внезапно она вспомнила о затычках для ушей и щедром предложении Глена. Не раздумывая больше ни секунды, она схватила подушку и плед и, словно тень, выскользнула из комнаты. Ричард, мирно спавший после долгого дня, посвященного выбору новой камеры, был разбужен настойчивым постукиванием. Он открыл дверь и увидел на пороге Глена с парой ярко-оранжевых затычек в руке. «Пригодится,— без лишних предисловий произнес Глен. — Шумовое загрязнение превысило все допустимые нормы». Ричард,еще не до конца проснувшийся, лишь кивнул, взял затычки и закрыл дверь. Но когда первый откровенный стон пробился сквозь стену, он понял всю глубину пророчества Глена. Схватив ноутбук и телефон, он присоединился к Клео, уже сидевшей в коридоре с потерянным видом. Тим оказался самым стойким. Он до последнего верил, что его концентрация сильнее любых отвлекающих факторов. Он включил белый шум, пытаясь заглушить нарастающую симфонию из соседней комнаты. Но когда в дело пошел скрип кровати, синхронный с приглушенными возгласами, его теория о том, что Лололошка — андроид, присланный для слежки, окончательно развеялась. Ни один автоматон не был способен на такое. С громким вздохом поражения он выдернул наушники и вышел в коридор, где уже собрались беглецы. Все взгляды обратились к Глену, который стоял в дверном проеме своей комнаты с выражением человека, который знал, что так и будет. «Проходите,— мрачно произнес он, жестом приглашая их внутрь. — Звукоизоляция здесь хоть и не идеальна, но шанс выжить есть». Они вошли— Клео с подушкой, Ричард с ноутбуком и Тим с разбитыми иллюзиями. Глен захлопнул дверь, отсекая львиную долю доносящихся звуков. Комната была завалена стримерским оборудованием, пустыми банками из-под энергетиков и напоминала скорее бункер, чем жилое помещение. Четверо невольных слушателей устроились кто где мог — на полу, на стуле, в углу. В повисшей тишине, нарушаемой лишь гулом системного блока, они невольно прислушивались к приглушенным, но все еще узнаваемым звукам, доносящимся из-за стены. В воздухе витала странная смесь неловкости, раздражения и понимающего молчания. Они были заложниками чужой страсти, и единственным их убежищем оказалась комната местного отшельника, который, как оказалось, был пророком в вопросах домашней акустики.