Глава 10 - Разбитые камни

После завтрака Тим отправился обследовать окрестности. Он прошелся вокруг замка, удивившись пустынным полям вокруг него. Он встал перед входом и посмотрел по сторонам. «Ну, справа ворота, это я помню.» - думал парень, пятясь спиной в левую сторону. Он шел по дорожке, выложенной серой плиткой, пока не дошел до елового темного леса. Он смотрел в его глубь и заметил какое-то небольшое здание. Пройдя немного вперед по бездорожью, его глазам предстал старый развалившийся от времени каменный дом. Стиль этой постройки говорил о древнем возрасте, казалось, что в нем жили какие-нибудь аристократы из XVII века. Колонны, держащие балкон, и стены заросли мхом и плющом, загибающимся от мороза. В некоторых окнах были разбиты мутные стекла, а где-то их вовсе не было. Тимофей заглянул внутрь: гнилые деревянные полы, серванты, книжные шкафы, старый деревянный диван, из красной набивки которого торчали ржавые пружины. Также была лестница на второй этаж, но парень побоялся заходить в здание, держащееся на соплях. Тим завернул за угол дома. Там открывался вид на заброшенный, как сначала подумал парень, сад. Видны были очертания клумб, дорожек. Тим шастал между ними, огибая колючие голые ветки разросшихся кустов диких роз и шиповника. Грубое шуршание его куртки, казалось, распространилось на всю округу. Внезапно парень чуть было не спотыкнулся об камень, торчащий из земли. Его полукруглые очертания были подозрительно ровными, что вызвало интерес у через чур любопытного Тимофея. Он присел на корточки возле камня и протер рукой накопившуюся за долгое время пыль и грязь. Проводя пальцами по шероховатой поверхности, Тим точно ощущал какую-то гравировку. Потерев камень еще немного и пару раз дунув на него, разгоняя пыль, парень разобрал надпись: «Ruhe in Frieden». Этого языка Тим тоже не знал, что знатно раздражало его. Но, помимо этой надписи, виднелись наполовину отрезанные буквы, тонущие в земле. Тим принялся рыть почву, дабы убедиться – то ли это, о чем он думал. Но камень плотно сидел в земле и голыми руками его уж точно не раскопать. Тем не менее Тимофею удалось, хоть и не полностью, очистить глыбу и прочесть открывшуюся строку: «Adalard Schloß». Опять же, это Тиму ничего нового не дало. Разочарованный своей неудачей, парень решил не тратить время впустую и отправился дальше исследовать местность. Чем дольше он там находился, тем чаще начал обращать внимание на полукруглые камни. Вскоре Тим понял, что они разбросаны по всей территории. Какие-то камни стоят рядом, какие-то одинокие, некоторые завязли в толщах земли, некоторые отколоты. После такого замечания парень стал ощущать беспокоящую его тревогу. Казалось, будто камни окружили его со всех сторон. Но он все дальше и дальше шел, огибая их, пока не уперся в тот самый черный забор. Практически впритык к нему стоял единственный целый камень. Тим бегло осмотрел его, ожидая вновь разочароваться, но из-за целости камня он увидел то, что не видел раньше, на других камнях. Это года. Года рождения и смерти. Да, это все надгробья. Старые никому ненужные надгробья. Их тут 20, может и 30. Сверху на камне снова надпись «Ruhe in Frieden». Имя какого-то человека, а может и не человека, точно не скажешь, Vilbert Schloß. И вновь, это никакой информационной ценности Тиму не дало, но парня точно напрягли даты. Судя по ним, умерший был рожден в 1622 году. «Стоп! А какой сейчас год?» - сразу же задумался Тим. «Ну явно не XVII век!». Конкретно насторожившийся парень медленно направился обратно к дому, попутно разглядывая надгробья, мимо которых он непринужденно прошел ранее. Везде надпись «Ruhe in Frieden». Не на всех камнях видны имена, но там, где видны, у всех одно и тоже «Schloß» на конце. «Видимо фамилия семьи…» - смекнул Тимофей и продолжил дальше изучать надгробья. Наконец, еще один камень с датами: «Verena Schloß 1676- 1724». Тим подмечал у себя в голове различные детали, например, чем ближе к дому, тем младше умершие, или, чем дальше от дома, тем лучше сохранились камни. Тима начало уж слишком напрягать это семейное кладбище, и он принял решение немедленно вернуться в корпус, к тому же, он потерял счет времени. Но, когда парень уже видел заднюю стенку дома, слева от нее мелькнул человеческий силуэт. В этот момент Тим пожалел о своей врожденной тяге к приключениям. Естественно, он пошел за ним! Тим уперся в кусты. Ничего. «Может, показалось?». Внезапный скрип двери. Парень принялся искать обход этих колючих зарослей. Безуспешно. Тогда Тим вернулся к исходному месту и, присев, заглянул под кусты. Там лежала большая доска, словно вырванная из пола. Тим сумел дотянуться и поднять ее, раздвинул колючие ветви. За кустами маленький деревянный сарайчик, сколоченный из различных досок и брёвен, с перекосившейся дырявой крышей и маленьким пыльным окошечком над входом. Внутри кто-то копошится. Как можно медленнее и аккуратнее Тим крался к входу в сарай. Он не хотел привлечь к себе внимания, а лишь посмотреть, кто там и что делает. Только он наклонился в дверной проем и краем глаза приметил до боли знакомый синий дождевик, как за его спиной зашуршали кусты и послышалось громкое: «Тим? Ты что тут делаешь?» Там стояла Биатрисса, накинувшая поверх все того же лилового сарафана вязанную кофточку с большими пуговицами, которая явно была ей велика. Она нахмурила свои брови и держала руки в кулаках. Тем временем в проеме уже стоял мальчик, на вид лет 13-ти, который снимал с головы синий капюшон дождевика. Его кудрявые русые волосы падали на лицо, закрывая глаза с растопыренными в разные стороны длинными ресницами. Он непонимающе глядел то на Тима, то на Биатриссу, пытаясь вымолить взглядом какие-нибудь разъяснения. - Как ты вообще нашел нас? – продолжала кричать Биатрисса. - Тише ты, а то еще кто на твои крики прибежит! – прошипел мальчик. - Ну! Я жду оправданий! Почему ты молчишь? – практически впритык подойдя к Тиму, грозно требовала Биатрисса. Тим бы с радостью поболтал с детками, вот только он уже доболтался с Меланте. Началась игра в пантомимы: парень закрыл свой рот руками, мотая головой, затем схватился за шею, имитируя удушье или что-то типа того. Дети недоумевающе вылупились на него, пока мальчик не рассмеялся. - Что? Горло болит? – спросила взволнованно девочка, на что Тим отрицательно махнул головой. – Хватит играть! Просто скажи, зачем пришел! - Он не может сказать. – подметил мальчик, и Тим одобрительно кивнул, показывая на него пальцем. - Почему это? Вчера очень даже хорошо говорил! - Да? Ну, значит что-то мешает ему. – и снова одобрение от Тима. – Хорошо. Что тебе мешает? Тут Тим задумался: как ему показать, что на него наложили какое-то заклинание? Он растерялся. - Ну же! – притопнув ногой, поторапливала Биатрисса. - Замолчи, Трисс! Там что-то сложное… - опять одобрительный кивок головой. «Придумал!». Тим схватился за уши руками и пальцами вытягивал их. Биатрисса еще больше скорчила лицо и фыркнула, а мальчик закрыл рот руками, сдерживая смех. - Да что-такое-то? – возмущалась недогадливая девочка. - Ты не поняла? Кто у нас с острыми ушами? – подсказывал мальчик. - Игата? - Да нет же! Еще кто? - Ин? - Да у него неострые уши, дурында! - Боже мой, Лай, скажи ты уже прямо! – вздыхая, просила Биатрисса. - Меланте! – протянуто сказал мальчик, взмахнув руками. – Видимо, она наложила на него заклинание, и теперь он не может говорить. - А-а-а, вот оно что! – удивилась девочка. - Интересно, за что? – спросил мальчик у Тима, на что тот только закатил глаза. – Хах, ясно, потом расскажешь. Не думаю, что заклинание на долго! - И что теперь делать? – спросила Биатрисса у Лая. Дети взглянули на Тима, и затем Лай отвел Биатриссу в сторону, и они начали перешептываться. Тим молча стоял и наблюдал за этим, пока дети не вернулись к нему обратно. - Что ж, путем переговоров мы приняли решение принять тебя в наше тайное сообщество искателей правды! – торжественно заявил мальчик. – Ты уже все видел, будет нечестно тебя выгонять. - Только ни слово про это! Никому! Поклянись! – крикнула Трисса. - Да как он поклянется-то?! – пнув девочку в бок, фыркнул Лай. - А! Точно! Ну, клятву на крови никто не отменял! Трисса зашла в сарай и принесла оттуда маленький блестящий осколок. Передав его Лаю, тот помыл его водой из маленькой бутылочки, вынувшей из дождевика, и попросил Тима протянуть левую руку. Парень послушно выполнил приказ, вот только левая рука была перемотана бинтом после “веселого” прикола Госпожи. Мальчик нахмурился: - Ну, думаю, лучше, наверное, размотать эту руку и порезать ее, чем портить здоровую. - Конечно! К тому же мы на левой руке клялись, помнишь? – поддержала Биатрисса, разматывая бинт с руки Тимофея. Когда перед детьми раскрылось ранение Тима, те ошарашенно отскочили от него, раскрыв рты. Ну да, вряд ли они ожидали увидеть под бинтами пробитую насквозь кисть. - Фу! Мерзость какая! – Биатриссу брезгливо передернуло от увиденного. - Офигеть! Кто тебя так?! – воскликнул Лай, рассматривая руку Тима. Парень снова принялся показывать жестами своего обидчика, и после того, как Тим изобразил на голове шляпу с пером, дети вместе выкрикнули: «Госпожа?!». Тим сразу же шикнул на них, приставив палец к губам. - Жесть какая! - А почему? Зачем она это сделала? - Не спрашивай! Потом расскажет. - Ай, точно! Лай аккуратно, стараясь не задеть рану, порезал ладонь Тима осколком. Затем также немного резанул маленькую ладошку Триссы, от чего девочка сильно зажмурилась и отвернулась, а потом уже мальчик порезал ладонь себе. Ребята пожали друг другу руки, после чего Лай каждому полил рану водой все из той же бутылочки. - Теперь ты тоже искатель правды! -Добро пожаловать в наше тайное убежище! Ребята пошли внутрь сарайчика, тянув за рукава туда же Тима.