Начало игры: страх и обида

Ли Мёнги всегда был человеком холодным, собранным и удивительно расчётливым. Он верил только цифрам, логике и редким людям, которым позволял подойти ближе. И среди всех — доверял лишь одной: Ким Чжун Хи. Хрупкой, упёртой, милой и невероятно красивой девушке, которая своим упрямством и мягкостью сумела растопить стену, которую он годами строил вокруг себя. Они любили сильно, по-настоящему — так, что даже после ссор быстро возвращались друг к другу, будто связаны невидимой красной нитью. Но одна ошибка разрушила всё. Вечер был мрачным. Дождь оставлял пятна на асфальте, отражая неоновые вывески. Мёнги стоял на автобусной остановке, прижимая к себе тонкий рюкзак — всё, что у него осталось после краха. И тут рядом остановился мужчина в идеально выглаженном деловом костюме. С чемоданом. С улыбкой, которая была настолько спокойной, что казалась ненастоящей. Он изучающе посмотрел на Мёнги. — Вы… Ли Мёнги, верно? Мёнги напрягся, но кивнул. — Играете в ттакджи? — спросил мужчина, распахнув чемодан. Внутри лежали квадраты плотной бумаги — синяя и красная. — Победите меня — получите 100 000 вон. Проиграете — получите пощёчину. Мёнги не собирался участвовать… но взгляд упал на телефон. На пропущенные вызовы от Чжун Хи. Он глубоко вдохнул. — Идёт. Игра началась. Сначала всё было против него. Две, три, четыре пощёчины — звонкие, болезненные, унизительные. Но Мёнги не дрогнул. Он был спокоен, как всегда. И наконец — после точного, сильного броска — ттакджи мужчины перевернулось. Вербовщик улыбнулся, вежливо похлопал в ладоши и протянул купюры. А затем — визитку. — Хотите выиграть больше? Намного больше. Места ограничены. — Подумайте. Телефон Мёнги зазвонил снова. «Чжун Хи ❤️» высветилось на экране. Он хотел ответить. Сказать, что скоро всё изменится. Что он вернётся с деньгами. Что она не будет ждать его в одиночестве. Но он… замер. Палец так и не коснулся экрана. Он нажал на другой номер — тот, что был на визитке. Поздним вечером, когда улица почти опустела, перед ним остановился большой чёрный микроавтобус. Из него вышел человек в розовом костюме и маске с квадратом. — Кодовое слово? — спросил он. Мёнги растерялся, повернул визитку в руках. — Эм… ну вот. — Он просто протянул карточку. Дверь сразу скользнула в сторону. Безмолвно. Мёнги поднялся внутрь — и его сердце сжалось. В салоне сидели люди. Человек 6-7. Все — без сознания. — Что…? — начал он, но дверь захлопнулась. В салон пошёл странный дым. Мёнги бросился к дверям, но ноги стали ватными. Темнота захлестнула его. Последнее, что он увидел — лицо Чжун Хи в голове. Последнее, о чём подумал — «Я вернусь. С деньгами. Я вернусь к ней…» И тьма накрыла окончательно. В это время Чжун Хи сидела в поликлинике — уставшая, нервная, одинокая. Она снова попыталась дозвониться Мёнги. Снова — тишина. Она опустила телефон… и заметила в кармане визитку. Такую же. Того же мужчины в костюме, который поймал её после выхода из клиники днём ранее и предложил присоединиться к игре. Она не хотела звонить. Но страх, усталость и долги толкнули её. Она набрала номер. И через несколько часов оказалась в той же машине. В той же тьме. В той же игре. Мёнги открыл глаза и почувствовал лёгкую дезориентацию. Он лежал на верхней койке — кровати, сложенной в несколько ярусов, как в общежитии. По обеим сторонам тянулись узкие металлические лестницы, ведущие вверх и вниз, к другим ярусам. Общежитие была огромной и лишённой окон, лишь холодный свет равномерно освещал пространство. Вокруг стояли ряды таких же кроватей-чердаков, на которых спали сотни игроков — все в одинаковых тёмно-зелёных спортивных костюмах и белых кедах. На груди у Мёнги был номер — 333. Внезапно гулко захлопнулась металлическая дверь, и в помещение вошли солдаты в ярко-розовых костюмах с чёрными масками. Их шаги эхом отдавались по всему общежитию. Один из них заговорил: — Добро пожаловать в игру. Ваши личные вещи в безопасности и будут возвращены после окончания испытаний. Перед вами шесть этапов. Победитель получит главный приз — 45 600 000 000 вон. Мёнги сел на свою кровать, ощущая, как напряжение сжимает грудь. Он пытался понять, где находится и что ждёт впереди. В это время, на другом конце зала, открывала глаза Ким Чжун Хи. Её волосы до плеч с блондированными кончиками были слегка растрёпаны, а взгляд — насторожен и немного растерян. Она осторожно прижала руку к животу, чувствуя тревогу и надежду. На её груди был номер — 222. Солдаты в розовых костюмах методично проверяли и раздавали документы каждому. Их лица скрывали маски, а движения были отточены до автоматизма. Никто не улыбался, никто не говорил лишнего. Мёнги взял ручку, ощутив лёгкое дрожание пальцев — не от страха, а от внутреннего напряжения. Его взгляд пробежал по строкам, где описывались правила участия: «Каждый участник должен выполнять требования персонала» «Личные вещи игрока будут возвращены после игр» и тд. Но главное: «Победитель получает главный приз — 45 600 000 000 вон.» Все казалось официальным и строгим, но не больше. Никто не предупреждал о рисках — как будто это был очередной конкурс или шоу. Мёнги думал о Чжун Хи, о долгах, о том, что должен выиграть. Ради неё. Ради них. Он понимал, что от его решения сейчас зависит всё, что у него ещё есть. Он поднял ручку и, сделав глубокий вдох, поставил подпись. Линия его подписи была чёткой, ровной — как если бы он просто заверял начало нового этапа. И именно в этот момент позади раздался злой, взвинченный голос: — Эй! Я тебя узнал! Мёнги обернулся. К нему приближались два игрока — №230 и №124. Игрок 230: Худой, с фиолетовыми волосами и покрашенными ногтями. Он был вроде танцором… или рэпером, впрочем Мёнги это не волновало. Игрок 124: Худой, нервный, с волосами которые были ниже ушей. Постоянно дергается и похоже он наркоман. Танос шагнул к Мёнги так близко, что между ними не осталось личного пространства. — MG COIN, это ты? — процедил он. — Некоторые игроки обернулись — им было интересно, что происходит. Мёнги посмотрел на него спокойно, даже равнодушно: — Ошибка. Вы меня путаете. 124-й нервно засмеялся, но смех был пустой, зло-сорванный: — Путаем? Да ты чё, серьёзно?! Я на твои прогнозы потратил ВСЁ, понял?! — Я слышал твой голос, — добавил 230-й, хмуро. — И я видел твою рожу в твоих видосах. Ты мне даже снишься теперь, козёл! Мёнги опустил взгляд на пустые ладони Таноса. — Если вы всё потеряли, — тихо сказал он, — то потеряли сами. Я никого не заставлял инвестировать. Вы сами сделали выбор. Эти слова были как бензин в костёр. 230-й схватил его за воротник и потащил назад, толкнув к стене. Игроки вокруг вздрогнули. Кто-то отступил. Кто-то наоборот — стал смотреть с азартом. — Ты! — прошипел он. — Ты причина того, что я здесь! 124-й резко вмешался, перехватив руку Таноса: — Эй, прекрати! Не надо, все же смотрят. Опозоримся еще Танос замешкался, сжав зубы, но отпустил Мёнги. Взгляд его стал ещё злее. — Я вернусь за своими деньгами, — мрачно произнёс он, подмигивая по пути одной симпатичной девушке, проходящей мимо. Мёнги недовольно посмотрел вслед уходящим и направился на свою койку. Чжун Хи стояла в очереди на подпись наблюдая, как Мёнги медленно идёт к своей койке. Его лицо было сосредоточенным, но холодным, и он даже не взглянул в её сторону. В груди Чжун Хи разгоралась буря — обида и злость смешивались с болью, которая глубоко пряталась внутри. Она хотела кричать, обвинять, требовать объяснений, но слова застревали в горле. «Как он мог просто уйти, — думала она, — бросить меня в самый трудный момент?» И всё же, несмотря на всю обиду, сердце шептало другое — оно всё ещё любило его, с каждым шагом напоминая, что она не сможет просто забыть. Она сжала кулаки, пытаясь удержать эту смесь ненависти и любви, что сжимала ей грудь. «Я злюсь на тебя, Мёнги. Но без тебя я не смогу…» Её глаза горели тихим огнём — огнём боли и надежды одновременно. Она не сделала ни шага, не произнесла ни слова — просто стояла в очереди , храня эту сложную, противоречивую любовь внутри.