День 1

Вы знали, насколько чертовски больно гореть заживо? Пламя только-только начало касаться моих ног, а я уже не могу это выносить. Хотелось бы сказать, что я уже не замечаю, насколько, горячий воздух вокруг, но увы это не так. Я чувствую все, и то, как сильно натирают веревки, и то, как они нагреваются, как начинает гореть моя одежда, как обжигает лёгкие воздух, и как пламя лижет мои ступни. Это все чертовски больно. Я всей душой проклинаю людей, которые обрекли меня на это. До недавнего времени, я жила вполне спокойно. Конечно, девушке сложно жить в деревне без семьи, но я справлялась. Родители умерли, когда я была ещё совсем маленькой, я даже не помню их. С тех пор я всем занималась сама. Добрые соседи помогали мне, кто чем мог, кто-то подкармливал, кто-то помогал по хозяйству. Так я выросла, из маленькой девочки выросла в прекрасную деву. Яркие рыжие волосы, как пламя у костра, глубокие зелёные глаза, цвета свежей зелени. В остальном я бы сказала, моя внешность была заурядной, но ухажёров были толпы. Хотя потенциальным свекровям я, кажется, не особо нравилась. Хотя я их понимаю, всё-таки не каждый хочет принимать в семью сиротку без приданного. Но и никому в семью я не набивалась. Так вот, не давно я ходила к кузнецу, я очень редко у него бываю. Всё-таки не часто мне что-то от него нужно. Что странно, он проявил ко мне очень много внимания, предлагал помочь с тем и этим. Ну а такое поведение ему не свойственно, так ещё и столько комплиментов моей внешности отвешивал. А он, между прочим, женат! Я все отшучивалась, но внимание этому особо не придала, а стоило. Через несколько дней наступило новолуние, из-за чего ночь выдалась особенно темной. Обычно у меня крепкий сон, и я сплю как убитая. Но тогда, я долго не могла уснуть, словно мне нельзя было спать той ночью. Но из-за сильной усталости я все же заснула беспокойным сном. Проснулась от скрипа половиц в доме. Честно говоря, это меня очень напугало. Я прислушалась, скрип повторился, вместе с этим я услышала шаги. Нужно было встать и проверить. Единственное, что было в комнате, что можно было взять для защиты, это метла, которую я забыла убрать днём. Взяв ее в руки, я стала тихонечко идти к двери. Я подошла к дверному проёму, осторожно открыла дверь. Никого не было. Сделала пару шагов вперёд, крепче сжала метлу. Все ещё тихо. Может быть, мне показалось? Я с трудом выдохнула и заставила себя расслабиться. Но тут у меня словно мороз по коже прошёлся, я явно почувствовала опасность. Я в ужасе обернулась, но было поздно, чьи-то сильные мужские руки крепко меня схватили. Я попытался закричать, но мне закрыли рот, едва я успела пискнуть. Я боролась как могла, освободив одну руку, я схватила ладонь, ставшую мне рот, и со всей силы впилась в нее зубами. Сначала я услышала крик, сильнее сжав челюсти я почувствовала, как горячая кровь растекается по моему рту. Вкус у нее был отвратительный, очень соленый и металлический. Хотелось выплюнуть все, но я лишь крепче сжала зубы. — Ах, ты тварь! — прозвучал смутно знакомый голос над ухом. После этого, я почувствовала, как меня приложили головой об стену. От боли я закричала. В ушах зазвенело. После этого я упала, на пол. Проснулась, я уже на кровати. Руки были привязаны к кровати, ночная сорочка порвана. А в рот засунули какой-то кусок ткани. По телу блуждали чужие руки. Остальное я даже вспоминать не хочу… Я пыталась выбраться и бороться. Пыталась, даже когда стёрла запястья в кровь, когда до хрипа сорвала голос. Когда в теле не осталось даже капли силы. Это была заранее проигранная битва, что может молодая девушка, против крупного, здорового мужика? Утро следующего дня было кошмарным. Хотелось скорее смыть с себя весь ночной кошмар. Но было страшно даже просто встать с кровати. А ещё очень больно. Болело буквально все. Через какое-то время я все же смогла встать. Я оттирала кожу до скрипа, почти до крови. Хотелось содрать с себя всю кожу, которой он вчера касался. Это было отвратительно. Я никак не могла избавиться от этих мерзких ощущений. Но самое страшное было ещё впереди. На закате, в мой дом заявилась толпа. Без предупреждения, без объяснения, меня схватили несколько парней и начали куда-то тащить. Женщины что-то кричали. Я не разобрала, что, но они явно были в гневе. Однако, я не обращала внимания на крики. Я пыталась вырваться, любое прикосновение возвращало, меня в воспоминания предыдущей ночи. Я была в ужасе, я не хотела, чтобы меня кто-либо трогал и не хотела никого видеть. А потом подошёл ещё один мужчина, и ударил меня по затылку. В глазах потемнело, а в ушах опять зазвенело, мое тело против воли обмякло. Мне очень не нравится эта тенденция. Но очнулась я снова связанной. На этот раз меня привязали к огромному столбу, а подо мной была гора дров. Вокруг была толпа, кажется, собралась вся деревня. Впереди стоял староста, он смотрел на меня своими старыми, грустными глазами. Увидев, что я очнулась он стал обвинять меня в колдовстве. Мол, я злая и ужасная ведьма, которая околдовала бедного кузнеца и заставила его совершить прелюбодеяние. А ведь он такой хороший, единственный кузнец, так ещё и так сильно любит свою жену. Толпа одобрительно загудела, вторя словам старика. Послышались крики. Тут и там меня называли злобной и мерзкой ведьмой. Вдруг полетел первый камень, он попал в руку. За ним второй — в живот, третий в — висок. А потом ещё и ещё, и вот в меня летел настоящий град из камней. А тем временем, дрова уже пропитали маслом. Видимо, чтобы быстрее загорелись. Староста взял факел и бросил его в кучу дров. Масло мгновенно загорелось. Дым резал глаза, забивался в рот, нос и обжигал лёгкие. Я закашлялась. Ноги обжигал даже воздух. Пламя разрасталось с невероятной скоростью, вот уже языки костра начали лизать мои ступни, загорелись веревки связывающие ноги. Я закричала. Было невыносимо больно. Я проклинала всех. Кузнеца, который обесчестил меня и из-за которого это все началось. Старосту, бросившего факел в дрова. Пламя поднималось все выше и выше. Я чувствовала запах своей горящей кожи. Боль перешла все мыслимые и немыслимые пороги. Я проклинала каждого, кто бросил в меня камень. Всех, кто предпочел поверить, что я ведьма. Ведь это удобнее. Проще же избавится от никому не нужной сиротки, чем от единственного в деревне кузнеца. Они все прекрасно, понимают, что он взял меня силой, следы на моем теле говорят сами за себя. Просто так было удобнее, проще. Я потеряла сознание. Я умирала. А публика смотрела. Они следили за моей агонией как стая стервятников. Вокруг была толпа, но я умирала в одиночестве. Я была не нужна никому из них. Никто за меня не заступился. Меня бросили все. И я их всех ненавидела. Я умерла проклиная их.