Часть I.

Душный бар на окраине Омеги не отличался приятной музыкой даже по меркам любителей электронного клубняка; пойло, которое здесь наливали, могло прийтись по вкусу разве что неразборчивым ворка; а легкодоступные особи симпатичной наружности хоть какой-нибудь расы заходили сюда столь нечасто, что вернее было сказать «никогда». Но зато это был один из самых дешёвых баров на всей Омеге, и к тому же — немноголюдный. — Не слишком ли дерзко ты ведёшь себя в последнее время, Стью? — звучал в отдалённом углу помещения голос покрытого множеством шрамов крогана. — Что это вообще за выходки? «Самураи», наркота… — Это называется бизнес, — человек, названный кроганом Стью, залпом выпил стакан голубоватой густой жижи, поморщился и занюхал рукавом. Мелкие глазки, скрытые за интерфейсом визора, стали мутными от дозы крепкого алкоголя. — Грязный это бизнес. И бесчестный. — И это мне говорит наёмник, который за переливающуюся флешку кредитов снесёт любую голову, на которую ему укажут, — Стью с усмешкой нажал на кнопку под столом. В специальном отверстии в центре тут же появился ещё один стакан голубоватой жижи. — Бизнес — это зарабатывание денег на тупых лохах. И я прибыл на Омегу именно за этим. А уж благодаря чему эти деньги у меня появятся, мне совершенно похуй. Тебе-то, старик, чего бояться? Или ты тоже наслушался этих фантастических баек про Архангела? При упоминании Архангела кроган заметно напрягся, отвёл взгляд в сторону. — Это ты глупец, человечишка, раз не прислушиваешься! И это всё не байки! — кроган кашлянул и выпрямился. — Архангел существует. Если не будешь осторожен, то он придёт за тобой. И ты пожалеешь, что не послушал меня. — И что я, по-твоему, должен отменить все сделки и сидеть совершенно голый? — Стью возмущённо взмахнул руками. — Нет. Но тебе всё же стоит поумерить свой пыл. Архангел в первую очередь является за теми, чья слава начинает опережать их самих. Поверь кроганской чуйке, недолго осталось всяким там боссам «Затмения», «Альбиона», «Светил» и даже «Стаи», что уж говорить про «Самураев»! Но вот тебе, — кроган тыкнул своим толстым пальцем в плечо Стью, — ещё не поздно одуматься. Народ верно говорит, что этот треклятый турианец и правда ангел во плоти — и именно в том смысле, который вкладывают в это слово люди старых религий. Он кара предков, возмездие для погрязшей в грехах Омеги, и где бы ты не прятался, Архангел найдёт тебя и отправит на суд перед создателем, кем бы этот создатель не являлся. Фыркнув, Стью отпил из стакана. — Тебе никто не говорил, старик, что для крогана ты слишком труслив? — Это не трусость, а разумная предосторожность. Я бы не дожил до своих лет, если бы совался туда, куда не следует, и если бы не понимал, когда стоит остановиться. Даже самый смелый кроган не отправится в бой без хорошей брони и верной пушки в руках. Ты же лезешь в бой, не удосужившись натянуть на себя даже нижнее бельё! — А по-моему, это просто трусость, — Стью резко поставил опустошённый стакан на стол. Вытерев губы рукавом куртки, он поднялся с кресла. — Сиди здесь и дальше, старик, писайся в штанишки. А я пойду зашибать деньги. Уже почти дойдя до выхода из бара, он вдруг развернулся и вновь подошёл к крогану. — Если рассказы про этого Архангела действительно не выдумка, то рано или поздно он придёт за всеми. За мной, за тобой, да даже за самой Арией. Но пока что он выкашивает верхушку преступности, а я так, средних размеров рыба. Толстая и с острыми зубами, но средняя. И я предпочту рискнуть, заработать кредитов да благополучно свалить с Омеги, пока Архангел занят. Этим же советую заняться и тебе. Не успел кроган ничего ответить, как Стью уже вышел наружу. Его встретила ночная прохлада космической станции — парой уровней ниже под баром находились системы охлаждения — но если в баре просто воняло, то на улице к смрадному запаху примешалась ещё и сырость. Достав пластиковый футляр, мужчина взял из него тонкую сигарету и закурил. Омни-инструмент два раза коротко пикнул. Стью улыбнулся. Оставался час до того, как он совершит одну из своих самых успешных и многообещающих сделок. А уже через месяцок он сможет распрощаться с протухшей Омегой, перебраться в шикарную квартирку в одном из пентхаусов Иллиума и больше ни в чём себе не отказывать. За час он как раз успеет добраться до нужного места. Затянувшись в последний раз, он бросил сигарету на металлический пол. Тлеющая сигарета так и осталась лежать, где упала. Не успев затоптать её носком ботинка, Стью рухнул лицом вниз, раскинув в стороны руки. В его затылке зияла сквозная дыра. Когда Гаррус подошёл к телу, сигарета уже потухла, погрузившись в растекающуюся по полу кровь. …Когда он подошёл к подбитому гету, тот, извиваясь, пытался доползти до упавшего в сторону оружия, загребая руками покрытую зелёным мхом землю. Отстреленные ноги синтетика лежали тут же, неподалёку. Не давая гету и шанса на спасения, он прикончил его выстрелом из винтовки прямо в горящий белым глаз. — Гаррус, где вы? — зазвучал её взволнованный голос в коммуникаторе. — Иду, — кратко отозвался он. — Попрошу поторопиться. Прибыл новый отряд, — сообщила она. Поменяв штурмовую винтовку на снайперскую, он в пару ловких прыжков забрался на вершину ущелья, собираясь нагнать свою команду поверху. Он уже и так слишком задержался. Ещё издалека он увидел её и азари, прячущихся за камнями и отстреливающихся от отряда синтетиков, которые на этот раз усилились гетом-разрушителем. От прицельного выстрела в головную часть у разрушителя лишь лопнули щиты, но этого было достаточно, чтобы он прекратил поливать его команду шквальным огнём и отвлекся в попытке выяснить, откуда прилетела пуля. Не дожидаясь, пока разрушитель его увидит, он упал животом на землю и, установив винтовку, быстрыми выстрелами снял парочку мелких гетов. С такой позиции его никто не сможет обнаружить — но зато враг как на ладони. Воспользовавшись замешательством разрушителя, азари выглянула из-за укрытия и ударила по гетам мощным выбросом биотики. Ближайшие к ней пехотинцы повалились с ног. Вдалеке что-то сверкнуло, с грохотом, который долетел даже до его ушей, упало на землю. Он перевёл прицел снайперской винтовки в сторону шума, пытаясь разглядеть, что происходит. — Шепард, они сбросили колосса, — сообщил он, активировав коммуникатор. — Ты уверен? — взволнованно откликнулась она. — Да. Он движется к нам. Он услышал её тихое ругательство, и коммуникатор отключился. Переведя винтовку в прежнее положение, он продолжил один за одним снимать гетов, иногда поглядывая на горизонт. «Мако» остался далеко позади. Протаранить колосса или расстрелять его из ускорителя масс не получится. Огни разрушителя погасли, и исполинский синтетик упал, подмяв под себя парочку сотоварищей. Одного из оставшихся гетов сняла она, а второго добила биотическим ударом азари. У них было время на небольшую передышку. — Гаррус, спускайся к нам. У меня есть идея. Подобрав винтовку, он послушно скатился по склону, приземлившись прямо рядом с ней. — Какая идея? Сквозь стекло чёрно-красного шлема он увидел, как она усмехается. — Ты же военный инженер, я правильно помню? Он кивнул. И она почему-то вдруг развернулась к нему спиной. — Тебе нужно перенаправить энергию с поножей в нагрудник. Распределитель должен быть за креплением для дробовика. Лиара, — она повернула голову в сторону азари. — Когда геты приблизятся, тебе придётся нас прикрывать. — Хорошо, коммандер, — азари кивнула, и они обменялись улыбками. Это милое голубое личико, учтивость и кротость ни оставляют его костяной морде ни шанса. Для удобства она опустилась на одно колено, упёрлась руками в землю, полностью открывая спину. Он склонился над ней, снял перчатки и, аккуратно подцепив когтями панель, добрался тем самым до распределителя. Устройство сильно отличалось от привычных ему турианских, да и в целом он уже давно не копался в такой мелкой технике, но он не зря получал своё звание. Могучие шаги колосса стали слышны и без напряжения слуха. Мимо просвистело несколько пуль. В сопровождение к танку геты всегда ставили небольшой отряд пехоты. — Не то чтобы я волнуюсь, вы не подумайте… — обеспокоенно сказала азари, выцеливающая периметр из своего аккуратного, будто бы созданного для миниатюрных археологических ручек пистолета-пулемёта. — Но Гаррус, насколько много времени вам для всего понадобится? — Я стараюсь всё сделать как можно быстрее, — откликнулся он. Азари заметно нервничала, кусая тонкие губы. Он мог судить о своих успехах хотя бы по тому, что подсветка на поножах погасла. Правда, это могло свидетельствовать и о том, что он попросту сломал дорогую броню своего командира. Перенаправив энергию, он с помощью одних лишь когтей пытался закрутить элементы распределителя обратно, чтобы всё не накрылось в самый ответственный момент. Колосс всё приближался и приближался. — Гаррус! — Лиара, снимай мелких гетов, но обязательно оставь одного! — крикнула вдруг она. — Зачем? — в голосе азари нарастала паника. — Потому что это приказ. Выполнять! В распределителе что-то щёлкнуло. Подсветка нагрудника разгорелась с двойной силой. — Гаррус! — вновь крикнула азари. Он пристроил на своё законное место панель. — Готово. В этот же момент она сорвалась с места, невесомо коснулась пальцами его карманов на бёдрах, подбежала к азари, так же невесомо приобняла её и, перескочив через укрытия, рванула навстречу колоссу. Схватив специально оставленного для неё гета-пехотинца за пояс, она пронесла его некоторое расстояние на плече, а потом со всей силы бросила в танка-колосса, кувырком ушла в сторону и что-то нажала на омни-инструменте. Брошенный гет, врезавшись прямо в колосса, взорвался множеством красных, голубых и зелёных взрывов, снося гету-танку головную часть. Не сразу поняв, что произошло, он прощупал карманы патронташа. Ей незачем было касаться его — она просто взяла у него криогранаты, а у азари, видимо, позаимствовала ядерные. Лишившийся центрального процессора колосс осел назад и завалился набок, подбирая под себя свои напоминающие тараканьи ноги. С такого расстояния, сквозь затемнённое стекло шлема он бы никак не смог бы этого увидеть. Но он готов поклясться всеми Духами, что тогда, обернувшись, она подмигнула ему. Наклонившись к телу мужчины, Гаррус пошарил по карманам. Найденный диск с данными, выглядевший как небольшая металлическая коробочка, он тут же подключил к защищённому анализатору. Тот показал, что на диске хранится множество текстовых документов, что было Гаррусом вполне ожидаемо, но обнаружил также и фотографии, и даже несколько терабайт видео. Турианец активировал коммуникатор. — Мартино мёртв. Я нашёл при нём диск. На нем документы, фотки и видео. — Тогда многое проясняется. Он готовил шантаж, — откликнулся по ту сторону грубоватый хриплый голос. Стью Мартино был относительно новой фигурой на шахматной доске Омеги, но к тому моменту, как Гаррус его приметил, уже успел заработать себе имя. Имя хвастуна, раскидывающегося обещаниями и громкими планами. После того, как Райгр Батлер, батарианец-хакер из его отряда, от нечего делать последил пару дней за Мартино, выяснилось, что его хвастовство всё же имело под собой хоть какой-то вес — человек готовил одну из крупнейших сделок за всю историю Омеги, и если бы она свершилась, на Цитадель потекло бы огромное количество какой-то новой наркоты. А раз он нацелился на Цитадель, то и налаживание поставок на Тессию, Землю и Палавен было не за горами. Гаррус никак не мог этого допустить. Оставался нераскрытым вопрос, каким образом Мартино умудрился договориться о сделке в столь короткое время. Выяснить, что это оказался обыкновенный шантаж, было для Гарруса даже несколько разочаровывающе. — Стоит наведаться к нему домой. Наверняка у него там лежит копия. Если мы правы, то за этими данными будут охотиться, и лучше пусть они достанутся нам, — рассудил турианец. — Ну да, звучит разумно. — И кстати, — Гаррус повертел в руках диск. — Анализатор обнаружил серьёзную защиту на этих данных. По ту сторону коммуникатора фыркнули. — Естественно. Ещё б её там не было. Но нет такой защиты, с которой не совладает старина Ворташ. — В таком случае возвращаюсь на базу. — Так точно, босс! — и батарианец отключился. Сунув диск с данными в карман патронташа, Гаррус ещё раз бросил взгляд на убитого человека. Он не испытывал к нему жалости или сожаления — также как и не испытывал какой-то ненависти. Искоренение преступности давно стало его работой, вот только сейчас за неё не платили, да и преступники не отделывались одним лишь сроком или высылкой со станции. Но в глубине души всё равно копошился мерзкий червь сомнений. Уже наведя прицел винтовки на Мартино, он всё думал — по какому праву он без суда и следствия решает, что конкретно этот человек, мечтательно глядящий вдаль с сигаретой в зубах, достоин смерти? Тихий голос внутри нашёптывал, что если он не возьмёт на себя бремя этого решения, что если сейчас не спустит курок, то Цитадель, а потом и его родина, и другая, не менее дорогая ему голубо-зелёная планета утонут в наркоте. И он не мог ответить сам себе, был ли то голос пропитавшей всё его нутро Омеги или же он наконец услышал настоящего себя. Жестокого, беспринципного, неправильного турианца. Но главный, столь волнующий его вопрос был совсем в другом. Как бы поступила она? Что бы она сделала на его месте? Ответом была лишь тёмная, удушающая пустота. Гаррус взглянул на бар, из которого вышел Мартино. В его дверях стоял и пялился на турианца престарелый, покрытый множеством шрамов кроган. Кроганов вообще мало чем можно было напугать, но этот глядел на него так, словно бы увидел призрака. Или чем там на Тучанке пугают маленьких кроганят, когда они плохо себя ведут. Дёрнув мандибулами, Гаррус развернулся и нырнул в переулок, мгновенно растворившись в смутных тенях Омеги.