Часть 1

*** -Кто? Спросили из-за двери, когда я постучала. В длинном коридоре было бы совсем темно, если бы не тусклые красные лампочки на уровне пола. Вправо и влево - бесконечная череда дверей с золотыми ручками, на полу - красная ковровая дорожка. Первый класс. Самые лучшие каюты лайнера «Новый ковчег», где никто и слыхом не слыхивал о вспышке цинги и нашествии крыс на нижних этажах. Здесь было очень тихо. Без многоголосого гомона, который стоял на густонаселенных нижних палубах, мне было жутко. Как будто апокалипсис случился во второй раз - вновь был сначала удар, сотрясший землю, затем еще один, а потом сметающий все поток воды укрыл всю сушу и превратил планету в голубой шар. И на этот раз все вымерли окончательно. Я прижалась щекой к холодной поверхности двери и сказала: -Это я, Лола. Пан велел мне себя так называть, хотя мое настоящее имя Лорелея. Мало кто запоминал его с первого раза, а он вообще не любил хоть в чем-то себя утруждать. Дверь отъехала в сторону, и я зажмурилась. Солнечный свет легко просочился сквозь тонкую кожу век, и перед глазами поплыли красные пятна. -Что ты там застыла, подь сюда, - приказал Пан из глубины каюты. -Да, господин. Я склонила голову, будто бы в поклоне, чтобы волосы упали на лицо, и приоткрыла глаза. Солнце слепило нещадно, даже с завесой из волос глаза слезились. И все же даже этот истязающий свет был для меня радостью. Палуба, где жила я, располагалась ниже ватерлинии - многие из ее обитателей месяцами только и видели, что темные коридоры в тусклом свете энергосберегающих ламп. -Потарапливайся, пустоголовая, - сказал он. Пан никогда не церемонился в выражениях, а когда был не в настроении, то не скупился и на пощечины и щипки. Я была единственной из девочек, кто соглашался работать на него. Ведь каким бы противным не был он сам, у него в каюте был иллюминатор. Кроме того я знала, что каждый вечер с Паном приближает меня к цели. Я долго терпела, и сегодня был тот самый день, когда все должно было закончится. Или наоборот начаться, это смотря с какой стороны посмотреть. Я сняла ботинки и оставила их за порогом у входа в каюту. Пройдя гостиную (слева - зеркало и набитый до отказа шкаф, справа - дверь в ванную) я оказалась в комнате, которая одновременно служила и столовой, и гостиной. Тесниться на корабле приходилось даже богатым. Хотя это ни в какое сравнение не шло с нижними палубами, где каюты походили на консервные банки, набитые живой килькой. Лучи света падали из длинного узкого окна под потолком, освещая обитые деревянными панелями стены, круглый стол с резными ножками, диванную группу в стиле итальянского возрождения и неработающий электрический камин. В одном из мягких кресел сидел юноша в брючном костюме. Он кивнул мне и улыбнулся. Это был охранник по имени Комадорро. Его назначили недавно, и я ему нравилась. Это было правильно и могло помочь делу. -Иди вымойся, от тебя всегда разит, как от дохлой мыши. И приходи в рабочем костюме, - велел голос из спальни. -Хорошо, господин Пан. Я низко склонилась и попятилась назад, в коридор. В ванной комнате было почти аскетично: умывальник, унитаз и душевая кабина. Но на вешалках висели хрустящие от свежести белые полотенца, на полу лежал коврик с мягким ворсом, в котором утопали ноги, а полочки в душе были заставлены разноцветными пузырьками, сверкающими, как леденцы. Конечно, мне их брать не полагалось. Моющие средства для меня - кусок коричневого мыла и отрез рваной тряпки были спрятаны за дверцей под умывальником, в самом низу. Я скинула форменное серое платье и передник, следом на пол упало нижнее белье, и встала под душ. Холодные струи обожгли мне макушку и потекли по спине. Я открыла рот и с жадностью глотнула воды, отдающей солью. -Боже... - выдохнула я. - Никак не привыкну. Пресная вода свободно лилась вниз, словно горный ручеёк, увлекая за собой пыль и запах пота. С каждой минутой она теплела, и скоро плечи стали красными. Я добавила холодной и выкрутила напор до максимума. На меня обрушился целый поток, а в ногах образовалось небольшое озеро. -Сумасшествие, - пронеслось в голове. Внизу каждый литр воды был драгоценен. Водой можно было расплатиться в магазине или подарить ее на праздник. Здесь она ничего не стоила, ее было столько, что можно было лить прямиком из крана в унитаз. Я вышла в гостиную, выпустив за собой облако пара. Как и просил господин Пан, в своём рабочем костюме. Без одежды. Лицо охранника застыло, темные глаза смотрели чуть мимо меня, вскользь пройдясь по обнаженной груди и животу. Я давно заприметила эту его стеснительность, столь неподходящую для его работы. -Досматривать будешь? - спросила я, улыбаясь и поднимая руки вверх, бесстыдно выставляя напоказ распаренное в душе тело. Комадорро кивнул, покраснев от тугого воротничка до линии короткостриженных волос. Бегло ощупав мои бока и проведя рукой по бёдрам, он сказал: -Можешь идти. Я весело ему подмигнула, хотя сердце едва не выскакивало из горла - он мог легко обнаружить мой секрет, стоило только запустить руку в... Я встряхнула головой, отгоняя тревожные мысли, и вошла в спальню, закрыв за собой дверь. В спальне первым открывался взгляду большой иллюминатор. Это было не маленькое круглое отверстие, в которое видно лишь кусочек моря, а большое квадратное окно. Оно украшало комнату, словно невероятно реалистичная картина. Я бы смотрела на такую целую вечность, наблюдая, как сменяется морской пейзаж. Но взгляд сам собой переместился от окна к большой незаправленной кровати, где, развалив по сторонам огромные ноги, лежал Пан. Он смотрел в большой экран на противоположной стене с записями телешоу прошлых лет. Его лысый затылок, лежавший на подушке, собрался жирными складками. Огромный живот затрясся от смеха, когда он увидел что-то смешное. -Вот умора эти японские шоу, - тыкнул он в экран. - Надо нам с тобой повторить, как они ее... А она, она... Он расхохотался, не в силах договорить, так ему было смешно. Я улыбнулась, не вникая в смысл его слов - слишком волновалась. -Ну, иди сюда, - Пан закинул за голову руки. Я покорно села на смятую простынь. Всегда удивлялась, зачем этому увальню я, с его-то одышкой. Но потом догадалась - Пан страдал бессонницей. А после моих утех неизменно засыпал сладким сном, как младенец уродливого великана. -Что у нас сегодня?- спросил он, словно осведомляясь о меню в ресторане. - Думаю, тебе придётся поработать сверху. Сядешь прямо сюда и хорошенько подвигаешься вверх-вниз, как тогда, на прошлой неделе... Раньше бы меня это даже обрадовало. Быть сверху гораздо приятнее, чем терпеть удушье, когда его туша наваливалась сверху и слюнявила уши. Но сегодня у меня был другой план. Однако отказывать господину не полагалось, поэтому я сказала: -Хорошо, но сначала я вас поцелую, господин. Вот сюда. Я дотронулась пальцем до складки на его шее. -Замечательно, - пробормотал он, смотря мимо меня в экран. Я наклонилась и поцеловала его там, где ещё белел отпечаток моего пальца. -А дальше? -Дальше я поцелую здесь и здесь... Я наклонилась и поцеловала его по-женски крупные груди, а затем прикусила и слегка потянула вверх соски. -М-м-м... - промычал он. -А затем спущусь сюда, - продолжила я. Я провела языком влажную дорожку вдоль его живота вниз, а затем задержалась, резко поднялась вверх и снова вниз, еще ниже, дразня его, взращивая его желание и не удовлетворяя его. -Давай уже! Не выдержал он, когда моя грудь в очередной раз коснулась его внизу. Он надавил ладонями мне на макушку, и я уткнулась лицом в копну мелких кудрявых волос, пахнущих мокрой собачьей шерстью. -Давай, возьми его! Я тут же выполнила его просьбу - рот наполнился солоноватым кислым вкусом. Только этого я и ждала. Внутри меня все ликовало! Все шло по плану. -Ещё, скорее-скорее, - бормотал он, пульт выпал из его руки, и телевизор с треском выключился. Чем быстрее я двигалась, тем глубже вдыхала носом запах пота, которым истекали складки на его животе. Тошнота подкатилась к горлу, и мне пришлось собрать все силы, чтобы продолжить. -Соберись, ты в шаге от победы! - скомандовала я себе. - Импровизируй, черт возьми! Опустившись ниже, я быстро заменила губы на руку. То, что я ласкала было до смешного маленьким и толстым, и напоминало бешеные огурцы, которыми мы кидались у бабушки в деревне еще до того, как случился конец света, и всю планету накрыла вода. За своим огромным пузом Пан не видел, как я увернулась от белой липкой струи и быстро спрятала ее в складках простыни. Я облизала губы и выпрямилась. Пан лежал, закрыв глаза. Но опасная искорка мерцала из под его опущенных век. -Приходи завтра... На закате, - прошептал он. - И принеси с собой розги. Ты была очень плохой девочкой и не послушалась меня. Так и быть, я прощу тебя, ведь удовольствие было достигнуто. Но надо будет преподать тебе урок, чтобы ты запомнила: мое желание - закон. -Хорошо, господин Пан, - легко согласилась я, хотя прежде бы вздрогнула от страха. - Мне подождать, пока вы заснёте? -Как всегда. Я села рядом на пол, сложив ладони на коленях. Дыхание Пана становилось все тише. Картина морского пейзажа окрашивалась красно-оранжевым по мере того, как солнце опускалось за горизонт. -Пора, - шепнул внутренний голос. Я провела рукой вниз по своему животу и запустила пальцы в мягкое и тёплое. Погрузившись глубже, я нащупала твердый острый кончик, подцепила его ногтем и потянула. В моих руках блеснул металл. Я встала на дрожащих ногах и подняла вверх руку с лезвием, моя тень упала на толстую фигуру. -Прощайте, господин Пан, - тихо произнесла я. Внезапно дверь беззвучно распахнулась, спустя доли секунды моя рука оказалась сжата, словно в тисках. Кинжал беззвучно упал на мягкий ворсистый ковер у моих ног. -Опомнись! - прошептали мне на ухо. -Комадорро? Ты... Мальчишка подсматривал. Как глупо... Неужели все, к чему я так долго готовилась, сейчас кончится? -Если ты сейчас же уйдёшь и больше никогда не будешь его обслуживать, я сделаю вид, что ничего не было. Поняла? - жарко прошептал он. -Я не могу, ты не понимаешь, Комадорро. Я делаю это не ради себя, но ради всех нас, кто оказался на лайнере там, внизу, - быстрым шепотом заговорила я. - Ты сам знаешь, как беспросветна жизнь ниже ватерлиний. Мы столько работаем, чтобы этот корабль шел вперед, чтобы у всех была еда и одежда. Нам же достаются лишь объедки. Это несправедливо, что какие бы усилия мы не прилагали, попасть наверх можем лишь в качестве обслуги для этих лентяев и бездельников. Я чувствовала, как его сердце бьется о мою спину. Он не желал меня отпускать.   -Убийство - не выход! - его дыхание обожгло мне ухо. -А кто говорил об убийстве? - спросила я. -Так ты не собиралась... -Нет! Комадорро развернул меня к себе и сжал оба запястья. -Я могу спасти нас, - сказала я, глядя ему в глаза. -Там, в океане есть люди. Комадорро открыл рот, будто бы его ударили по голове мешком с картошкой. -Люди в океане? - ошеломленно проговорил он. - Ты хочешь сказать, мы не последние выжившие? Мы смотрели друг другу в глаза долго. Так долго, пока его недоверие не утонуло в моей вере в правду. -Они нам врали. Новый ковчег - не последнее пристанище людей, - твердо сказала я. За моей спиной всхрапнул Пан. Я вздрогнула, но он лишь почесал живот и вновь погрузился в сновидения. -Но как ты их найдёшь? - вполголоса спросил Комадорро. - Океан огромен, он устилает всю землю. Разве ты не помнишь притчу: «и увидел господь, что люди не соблюдают заповеди его, и наслал он второй потоп, укрывший водой всю планету и не оставивший и клочка суши. Но придёт день, когда вода уйдёт. Тогда воздастся всем за труды, и самый бедный окажется самым богатым». Так не лучше ли плыть вместе со всеми и жить настолько хорошо, насколько можешь? Честно трудиться. Жать того дня, когда вода уйдет, и всем воздастся по заслугам. -Отчего-то мне кажется, что этот день придёт ещё очень не скоро. Особенно, если верить всему, что говорят нам обитатели верхних палуб, - я покосилась на спящего Пана. - Если вдруг откроется, что не вся земля покрыта водой, что есть суша, они потеряют всех работников. Нет, они хотят, чтобы такие, как мы, никогда не выбрались из под ватерлинии. Комадорро вздохнул. -Таков закон корабля. Кто родился на нижней палубе-остаётся на нижней палубе, - согласился он. Комадорро на секунду прикрыл глаза, а затем распахнул их. Кажется, он принял решение. -Хорошо, я отпущу тебя. Но как ты найдёшь людей? Даже если где-то есть суша, мы ведь дрейфуем в открытом океане. Я заговорила быстрее. На наши лица уже легли оранжевые закатные лучи, время уходило. -Старик Шу, знаешь его? Он в прежней жизни работал боцманом, а здесь оказался мойщиком посуды. Однажды его вызвали наверх, на капитанский мостик. Заболел человек, отвечающий за навигацию. Старик Шу подменял его целую неделю. На третий день он увидел на линии заката остров. Он схватил подзорную трубу и разглядел, что на острове стоят бараки, по берегу ходят люди, а на причале пришвартованы лодки. Шу говорит, этот остров мы проплываем каждые 365 дней. И сегодня именно этот день. Мы долго готовились. Добыли кинжал с алмазным наконечником, рассчитали время и место. Я целый год терпела слюнявые поцелуи Пана. Понимаешь, другого шанса у нас может не быть. Комадорро закусил губу, глядя на меня. В его темных глазах я видела свое собственное лицо, розовое от волнения. -Мне пора, садится солнце. Я потеряю ориентир. Он отвел взгляд. -Хорошо, иди. Его руки, наконец, разжались. Я быстро нагнулась и отыскала в ворсе ковра кинжал. -Скажи, что видел, как я бросилась за борт и утонула, чтобы капитану не вздумалось менять курс, - тихо сказала я. - Через год я буду ждать "Новый ковчег" на прежнем месте, но уже с союзниками. Найди Шу, подготовьте людей к мятежу. Нам будут нужны помощники изнутри во время штурма. -Хорошо. Сделаю. Удачи тебе, Лорелея... И возвращайся за нами. Я кивнула и позволила себе маленькую вольность, которой не было в плане. Я быстро прижалась губами к теплым губам Комадорро. Они были нежные, как крылья бабочки. Он на мгновение прижал меня к себе, а затем вышел из спальни, осторожно притворив дверь. Я размахнулась изо всех сил, бросая лезвие. Алмазный наконечник вошёл точно в середину стекла, оно покрылось сетью трещин, а затем дождем осыпалось на пол. Не дав Пану времени проснуться, я одним махом перескочила через ощетинившийся осколками край, и прыгнула в неизвестность.