Глава 3

Пары шли медленно. Я витала в облаках, думая о своем. Мне тяжело представлялось, как я буду сидеть на лекциях нового преподавателя и внимательно слушать материал. Необходимо было отвлечься. Но только не с помощью библиотеки, потому что голова моя разрывалась. Я вышла из университета в пять вечера: пришлось зайти в профком, чтобы уладить некоторые моменты своего спокойного существования. Решив поехать на каток (декабрь в сибирском городе ощущался особенно холодно, а потому и катки были залиты чуть ли не на каждом шагу), я отправилась на один из них. Он находился поблизости от моего местоположения. Зашнуровав коньки, надев наушники и перчатки, я принялась яростно кататься по безлюдному льду. Эмоции через край, я это ощущала. Столько мыслей в голове, столько переживаний и сдержанных слез не давали мне спокойно находиться в реальности. Я вздумала сделать заход на сальхов, заранее виня себя за это решение. Ведь всегда падала. Именно с этого элемента. Родители отдали меня на каток, когда я была еще малолеткой. Каталась я прекрасно, но не настолько, чтобы выезжать на масштабные соревнования. Больше хобби для души. Для тела и разгона бушующих мыслей. Я осмотрелась, чтобы при возможном падении не опозориться перед публикой. Медленно разогналась. Заход на сальхов был уже неизбежным. Дуга назад-внутрь. Свободная нога делает мах вокруг тела. Толчок. Ребро… И вот я уже в воздухе. Пары секунд ощущались как бесконечность. Я снова упала. Приземление было безболезненным, что на этот раз очень порадовало. Я откинулась на лед и продолжила лежать, смотря на безучастное, постепенно смеркающееся небо. Лежу, существую, думаю. Меня не волновало одиночество. Я наслаждалась, упивалась этим ощущением. Только так меня вдохновляла жизнь. — Ты ноги неверно поставила при прыжке, — послышался мужской голос с трибун. — Да ты что? Тогда научи меня, умник. — я саркастично откликнулась на непрошенный совет, медленно вставая со льда и ища взглядом непрошенного гостя. — Легко. На лед вышел мужчина, закутанный в шарф. Обутый в коньки. Приближаясь ко мне, он медленно снял маску и посмотрел на меня. Да блять, что это такое… Попов. Собственной персоной. Даже тут от него было не скрыться. Что в фантазиях, что в реальности. Стройные ноги облегали черные брюки, куртка на два размера больше грациозно развивалась на теле мужчины. Шапки не было. Опять эта чертова шевелюра… — Романовская? Вот уж не думал вас тут увидеть, — беззаботно пролепетал историк и покосился на мою куртку, которая вся была в снегу. — Попов? Вот уж не думала вас тут увидеть, — я опять его передразнила, непроизвольно стреляя глазами. У меня тоже они были голубые. Скорее сероватые. Но взгляд мой тоже всегда прожигал насквозь. — Интересно, вы когда-нибудь перестанете язвить? На моей памяти только вы такая смелая. — Защитная реакция. Не более. — Я не кусаюсь. А зря… — Знаю. Просто думала, что я здесь одна. А тут какой-то всезнайка решил поучить полупрофессионала, — я осеклась и пожалела о своем самовосхвалении, ведь он увидел мою неверную технику и падение. — Я тоже катался в детстве. Потом бросил спорт из-за травмы… Впрочем, неважно. Вы не находите странным то, что между нами в первый день знакомства слишком много контакта? — Попов ухмыльнулся и подъехал ближе. — Я прихожу сюда, чтобы подумать. О всяком. — Даже не знаю, плохо это или нет. — А может знаете? — Нет, не знаю. Докажите, что это не плохо. — Постараюсь, — с этими словами преподаватель отъехал от меня и начал разгоняться. Его заход на сальхов был великолепным. Отточенная техника, верная группировка при прыжке и поразительное приземление на лед. Вот дела… Арсений Сергеевич мчал ко мне, желая услышать реакцию. Мчал настолько быстро, что упал, держась за спину. Я полетела к нему навстречу, чтобы поскорее поднять мужчину. Мне стало страшно за его состояние, ведь спина - дело серьезное. По себе знаю. К сожалению. — Вы в порядке? Сильно больно? — я засуетилась возле преподавателя, не зная, с какой стороны подъехать. — Достаточно. Спину заклинило, — Попов жалобно устремил свой взор куда-то вдаль, пытаясь встать. — Я помогу вам встать, только не дергайтесь, ради бога. — Хорошо, — Арсений Сергеевич посмотрел куда-то вглубь меня и замер. — Я жду. Я подъехала ближе, чтобы взять его за руку. Тяну свою как минимум в три раза слабее его руки ладонь и беру его за запястье. Обоих словно ударило током. Меня в прямом смысле шибануло, и я упала возле него, корчась от боли. Он едва слышно сматерился, его подергивало. — Что… что это было? Вы тоже это почувствовали? — прошептал Попов. — Я понятия не имею, что это было, — удивление, подобно мужскому, ярко читалось в моих суженных зрачках. — Глупый вопрос, но я все же спрошу. Вы меня знали до нашей встречи? Зря. Наивное любопытство в прямом смысле слова заставило меня это сделать. — Нет. С чего вы это взяли? — в глазах историка тоже читалось непонимание, которое у меня уже доходило до несоизмеримых размеров. — А вы меня? Тяжелое принятие решения сгрызало меня прямо сейчас, ведь если я скажу ему, что он являлся ко мне во сны целых полгода, он посчитает меня сумасшедшей. Подумав несколько десятков секунд, я произнесла: — Нет, не знала. Просто нелепый вопрос при нелепых обстоятельствах. Мы нервно рассмеялись. Боль потихоньку утихала, и мы попытались подняться. Попов встал на ноги первым. — Только давай без фокусов, Романовская. Не бей меня током, а то я тебя покусаю, — мужчина стоял надо мной и протягивал руку. Мне было страшно касаться его кожи, тела, пальцев… Я понимала, что током нас двоих пронзило неспроста. Я аккуратно протянула ему свою руку и медленно встала на ноги. В этот раз мы не пострадали. Пока не пострадали. — Алён, прыгай осторожнее. В следующий раз я могу не быть рядом, чтобы дать тебе свой "нужный" совет, — Арсений Сергеевич улыбнулся и пригрозил мне пальцем. — Без происшествий. Я не хочу терять еще одного студента. — Вы о чем? — я недоумевающе на него посмотрела, теряя нить разговора. Все казалось слишком нереальным. Я будто была во сне. Меня это не поражало, но и не радовало. Адский, но сладостный рай наяву. — Личное. Возможно, как-нибудь потом. Мы помолчали несколько минут, смотря на небо. — Я, наверное, пойду… Много дел. Снова до свидания, советник. — я съязвила, но не по-злому. Мне не хотелось от него уходить. Мне не хотелось его обижать. Он был странным, но манящим. Меня неприлично сильно тянуло к его личности. — До встречи, миледи. — Попов помахал рукой, уехал к трибунам и скрылся в потемках. Постояв на катке, я нехотя поехала к выходу. Мне не давала покоя его недосказанность и загадочность. Пазлы не складывались. Может, еще не время?...