Глава 6

Несколько секунд спустя меня стошнило. Я выбежала из комнаты, чтобы не ощущать груза ответственности, который теперь и на Настиных плечах. Подойдя к зеркалу, я уставилась на себя и начала рассматривать лицо, смотрящее на меня из "другого" мира. Бледноватое лицо, усыпанное веснушками, больноватого виды скулы, впалые щеки, большие серо-голубые глаза и губы, покусанные и малиновые, шептали мне проснуться, дать себе пощечину и взять себя в руки. Я стояла так минуту, прежде чем раздался звонок. Нехотя взяв трубку, я услышала голос полупьяной Ксюши. — Ты где? — соседка весело перекрикивала музыку и параллельно флиртовала с парнем, которого было слышно даже мне. — В общаге я, где еще, — я невольно улыбнулась, потому что завидовала Ксюше в ее мастерском складывании болта на учебу и тоску. — А ты где, милая? — Я тут на квартирнике, пиши адрес, я тебя жду! — девушка протараторила это на одном дыхании, не оставляя мне выбора. Я волновалась за нее, потому без вопросов согласилась. Записав адрес, я вызвала такси. В комнату возвращаться не стала: нагнетать обстановку я не осмелилась. Мне было так плохо, что на данный момент забыться с помощью алкоголя и сигарет было лучшим решением, спасавшим мой зад уже не в первый раз. Убежать от проблем, губя здоровье - моя услада. "Хорошее у вас наслаждение взрослостью. Какие вы еще маленькие…" — прозвучало учительским голосом у меня в голове, когда с сигаретами меня застала классная руководительница, заменявшая мне мать чуть ли не три года. Где же вы, миссис К., я в вас сейчас так нуждаюсь… Такси приехало быстро. За рулем сидел старик, который всю дорогу рассказывал мне о своих котах, умеющих давать лапу. Меня это развеселило, хоть я и не была вовлечена в разговор. Но по окончании поездки пять зведочек и чаевые я ему оставила. За душевность. Подъехав к дому, я удивилась, что у Ксюши есть такие знакомые. Элитный комплекс с красивыми многоэтажками, куда пускали далеко не всех "смертных", принял меня с распростертыми объятиями, куда я охотно вошла. И вот я уже в лифте, еду на 24 этаж, как обычно волнуюсь. Меня передернуло. Списав все на возбужденность перед жаждой выпивки, я постучалась в дверь. Открыл мне симпатичный парень, у которого дрожали руки. Я взглянула ему в глаза и сразу все поняла: он был под наркотой. Любезно приглашая меня внутрь, он поскользнулся и упал, так и оставшись лежать на полу, рассматривая потолок. Мне стало не по себе от количества людей, находящихся внутри квартиры и от музыки, из-за которой сразу заложило уши. Я увидела в толпе Ксюшу, которая вовсю танцевала посреди зала вместе с молодым человеком. Я окликнула ее и подозвала к себе. — Ну наконец-то, явилась-не запылилась! — соседка накинулась на меня и потянула в эпицентр пьяной молодежи. — А мы тут танцуем! — Я вижу. Это кто вообще? — я вновь принялась осматривать квартиру, надеясь разыскать хотя бы одно знакомое лицо. — Я не знаю, но здесь очень весело! Танцуй! — подруга начала виснуть на мне, постоянно смотря на неизвестного парня, стоящего возле нас. — Где выпивка? — На кухне. Иди и расшатай себе мозги, иначе я тебя съем. И веселись уже! Я пошла на кухню, протискиваясь сквозь парней. Увидев алкоголь, я быстро налила себе текилу и выпила три стопки, чтобы сразу расслабиться. Захотелось покурить. Мне снова пришлось толкать всех подряд, дабы выйти на балкон, который к моему несчастью был застеклен. Как только я вошла туда, то увидела парня, который грел ложку. Бляяять… — Я ничего не видела, — я резко попятилась назад и закрыла глаза. — Мне плевать, ты же меня не знаешь. Не знаешь ведь? — шатен покосился на меня, ухмыляясь. — Не знаю. Героин? — принявшись рассматривать ложку и зажигалку, я с опаской наблюдала за процессом. — А вот все тебе скажи. Хочешь? — Мне страшно. — Рискни. — парень ввел наркотик в шприц и подозвал меня к себе. Я не понимала, что делала. Мне было стыдно перед всеми, кем я дорожила, за этот опасный маневр, но выхода я не видела. Или не хотела видеть?... Неизвестный взял мою руку, оголив предплечье, и осторожно ввел иглу в вену, нажав на рукоятку. Я зажмурилась. Через мгновение я была уже не в этой квартире. Не на этой планете. Я чувствовала прилив энергии, вдохновения и любви. Передо мной возник Арсений Сергеевич, облеченный в одежду, которая характерна была… для 19 века? Черный костюм и белые перчатки струились по телу мужчины, не давая возможности оторвать от него глаз. Рядом с ним была девушка, одетая в платье с буфами, постоянно стреляющая взором в сторону ночного гостя и держащая его за руку. Всмотревшись получше, я ошалела: лицо ее - точная копия моего. Мы с предвкушением направлялись в неизвестный мне сад неподалеку от старого особняка, то и дело прижимаясь друг к другу. Даже в наркотическом "сне" он не давал возможности отстраниться от себя. Мне стало плохо. Открыв открытые и без того глаза, я осмотрелась. Парня рядом не было. Однако телефон, к счастью, был в кармане. Я лежала на холодном бетоне балкона, едва живая. Место от укола жалобно ныло. Я попыталась встать, чтобы не слечь окончательно. Как только я доковыляла до прихожей, послышались крики. Я увидела, что в коридоре столпилась вся молодежь, но Ксюши там не было. Ясно, видимо у кого-то сейчас бурный роман в другой комнате… — Мы и так сделали музыку потише! В этом подъезде кроме вас и еще двух соседей никто не живет, — я поняла, что кого-то из жителей апартаментов музыка изрядно подзаебала. — Я повторяю еще раз, — я услышала знакомый голос, и в глазах потемнело. — Если вы не выключите музыку, я вызову ментов. Вы хотите проблем? — Угомонись. Ребят, вырубайте, у нас тут недовольный житель нарисовался! Я выглянула из-за угла и увидела его. Попов, скрестив руки на груди, стоял у порога квартиры, недовольно осматривая полумрачное помещение. Я больше не была в состоянии стоять, а потому вывалилась в коридор на чьи-то ноги, постоянно извиняясь. Я посмотрела на историка еще раз и заметила, что он узнал меня. Попов быстро кинулся в мою сторону, взваливая меня на свое тело. Я не могла вымолвить ни слова. Лишь жалобно скулила, не понимая, во сне я сейчас нахожусь или в суровой реальности. — Господи, ребенок, да как же… — Арсений Сергеевич спускался по лестнице, пытаясь привести меня в чувства. Но в чувствах я уже была. Полгода как. — Извините, извините, мне плохо, я под наркотой, вытащите из меня эту дрянь, пожалуйста… — я судорожно пыталась высвободиться из его хватки, но все было тщетно. — Блять, Романовская… Подожди еще минуту. Попов в спешке достал из кармана ключи и открыл квартиру. Он буквально ввалился в темный коридор, пытаясь одной рукой придерживать меня, еле живую, а второй - нащупать включатель. Он понес меня в спальню. Положив меня на кровать, он выбежал из комнаты, все еще матерясь. Меня начало трясти. Мне никогда не было так хорошо и плохо одновременно: плохо, потому что я была обколота наркотой, а хорошо, потому как я со стороны понаблюдала за тем, как мы с ночным гостем держались за руку. Хоть это и было галлюцинацией. Это ведь… галлюцинация? Попов вернулся в комнату с пледом. Оголив мое предплечье, он увидел синее пятно, которое образовалось после неудачного ввода иглы в вену. Как только я посмотрела на свою руку, меня замутило. — Что там случилось? До чего ты себя довела? Решила погеройствовать? А если бы меня не было рядом? — историк перешел на крик, заметно волнуясь. Параллельно с этим он укутывал меня в плед, пытаясь достучаться до прежней меня. — Вас полгода рядом не было. Молч..чали постоянно. — Что ты несешь, Алёна… — Вы не знаете. Вы не готовы. — К чему я не готов? — Арсений Сергеевич повис надо мной. Меня всю свело. — Я не хочу об этом говорить. Ввы… вы слишком близко. Мне страшно. Попов наклонился еще ниже, почти вплотную к моему лицу. — А ты не бойся. Принять дозу ведь не побоялась, — он ухмыльнулся и отпрянул. Моих сил хватило на то, чтобы дать ему пощечину. Как только произошел хлопок, нас обоих ударило током. Опять. Да что… это… такое… Мужчина отскочил, корчась от боли. Он недоумевающе смотрел куда-то вглубь меня. Я уже была не в силах трястись и испытывать боль. Молча приняв разряд, я уставилась на потолок. Из глаз потекли слезы. — Я выслушаю тебя, но только не сейчас. Не сейчас… — преподаватель заключил меня в объятия, медленно убаюкивая. Я молча повисла на его плече и расслабилась. Агония прошла. Я понимала, что это только начало.