°заинтересованность°

Заснуть в ту ночь было крайне сложно. В коридорах дворца стояла гробовая тишина. Можно было изредка услышать шелест деревьев из сада, перелеты птиц с одной ветки на другую. Все мысли были лишь одним — тем самым шехзаде, с кем ей пришлось столкнуться в коридоре и молча смотреть в след. Тогда Наталия прознала все чувство окрыленности от любви. Ты будто попадаешь на небеса, тело становится легче пера и ты летишь…летишь к чему-то неизвестному, но такому теплому, что кажется можно обжечься. Сердце все также бешено стучало, отбивая собственный ритм. Только под утро в покоях послышалось тихое посапывание совсем невинной девушки, что побывала запретный плод.

***

— как ты себя чувствуешь, Наталия? Ты сегодня совсем не улыбаешься и взгляд поникший-Хасеки посмотрела с добротой на девушку, укладывая теплые руки ей на колени- сходи в сад, отдохни немного и возвращайся ко мне. -спасибо огромное госпожа, -натягивая улыбку, юница целует руку женщины и подносит ко лбу-я вас больше так не подведу. С вашего позволения- поклонившись, она выходит из покоев под беспокойный взгляд султанши, скрываясь за дверьми.

***

На улице встречает легкий ветерок, что немного растрепывает пучок, что так бережно был собран с утра. Наслаждаться свежим воздухом можно было бы вечно, если бы не потусторонний голос, что посмел потревожить ее спокойствие. -что ты тут делаешь? -грубый голос вывел ее из сознания, а горячее дыхание обжигало нежную кожу. -шехзаде? -Наталия присаживается в поклоне, боясь даже на секунду взглянуть в его глаза-мне сегодня нездоровится и Хюррем Султан позволила мне немного прогуляться на свежем воздухе. -видимо моя матушка тебя сильно ценит, раз разрешила отлучиться от работы-он хмыкнул, но не переставал все также смотреть пронизывающим взглядом до костей. -всевышний все видит, и за такую доброту пошлет ей долгих лет жизни. -аминь.раз ты тут, то прогуляйся со мной, поведаешь мне в подробностях о состоянии матушки-он наконец улыбнулся, и направился вперед, убирая руки за спину. -как скажите, шехзаде, -наконец улыбнувшись впервые за день, Наталия отправилась за ним, тут же начиная рассказывать все о самочувствии госпожи.

***

Так незаметно прошло примерно полчаса. Молодые люди быстро нашли общий язык, переключаясь с одной темы на другую. Со стороны казалось, что они противоположности друг друга, но на самом деле их отличал лишь статус в этом дворце. Баязид- храбрый шехзаде, любящий и дорожащий своей семьей мужчина. Наталия- обычная русская девушка, не ищущая выгоды в своих действиях, делает все с умом и доверием к своим госпожам. -шехзаде, с вашего позволения, мне пора идти во дворец. -конечно, ступай, Хюррем Султан тебя уже скорее всего заждалась. Приятно было поговорить, Наталия. -шехзаде.-она поклонилась и направилась во дворец, со счастливой улыбкой на лице, не зная даже о том, что с балкона за ними все это время наблюдала госпожа.

***

Вечер был бурным. Все наложницы что-то обсуждали, калфы метались с места на место, а это значило лишь одно, что-то произошло. Как позже узналось, одна из наложниц, что выбирала Наталия-хатун вместе с Сюмбюлем-агой все же понравилась шехзаде Баязеду и было велено подготовить ее к хальвету. Что-то в тот момент щелкнуло в ее сердце, но она сильно не предала этому значения, лишь поздравляя служанку. Уйдя от всей этой шумихи, девушка перед тем, как погрузиться в сон и наконец отдохнуть, направилась вместе с другими наложницами в хамам, дабы смыть с себя всю грязь. Ловкие ручонки поглаживали нежную кожу, отмывая все начисто. Давно помытые волосы свисали по обнаженным плечам. Не смотря на остальных девушек, Наталия чувствовала на себе абсолютно все взгляды, и слышала прекрасно грязные разговоры, которые даже не пытались как-либо скрыть. Как все дела были завершены, со спокойной душой та хотела направиться в свои покои, но ей преградила дорогу чья-то рука. Шатенка, с голубыми глазами, смотрела прямо в душу, не говоря ни слова. Однако на действия убрать преграду со своего пути, хатун прижали к стене, крепко хватаясь за шею. -ч.что…тебе…от.меня.нужно? -с хрипотцой в голосе проговорила юница, пытаясь убрать с себя чужие руки. -а ты еще не поняла? Хах, какая жалость. Похожа на белую овечку, а за нашей спиной шехзаде пытаешься привлечь? -шатенка ослабила свою хватку. -я ничего не имею общего с шехзаде, не смей даже ввязывать меня в такие интриги, Эмине. Ты давно уже страх потеряла, может пора тебя на место поставить? -да как ты смеешь?! Даже находясь на грани смерти, смеешь мне такое высказывать в лицо? Это ты прячешься за спиной Хюррем Султан, а не мы! — -неужели…ты завидуешь? Хах, Эмине, на тебя госпожи то не смотря, а что говорить про шахзаде.им даже твоя внешность интересна не будет, не то что твой ум с горошину. -ну все…ты уже перешла все черты дозволенного, тут тебя и Хюррем Султан спасти не сможет! Чтобы ты горела в аду ведьма, аллах все видит.-проговорила наложница, сдавливая чужую шею в своих руках. В глазах все начало темнеть. Даже кровоточащие раны от сопротивлений, не останавливали обидчицу. Она, как игрушку сжимала Наталию в своих руках, не давая шанса на продолжение находиться больше в этом мире. Все скрылось за чернотой. Тело ослабело и свалилось на пол. Та уже не слышала голоса калфы, что пробежала на крики наложниц. Не чувствовала, как ее тело уносят в лазарет. И не видела встревоженных, но в то же время довольных взглядов наложниц. Перед ней была устлана дорожка из белого шелка, что вел в пустоту. По сторонам от нее горели свечи, но казалось, они были настолько близки к ней, что обжигали кожу, оставляя следы от ожогов. И все? Это конец? Вот так вот умереть? Ни за что…все поплатятся за такое неуважение. Пора просыпаться и пачкать свои руки в крови. Пора переставать быть для всех ангелом.

***

Белый свет проникал через закрытые глаза, мешая и выводя из сна. Еле как придя в сознание, первое что было замечено, так это незнакомое помещение. Голова сильно болела, а на шее красовались темные синяки от рук той шатенки. Голоса вокруг нее стали более четкими, а в глазах все стало не таким мыльным, поэтому можно было разглядеть, кто стоит возле ее кровати. -госпожа.-тихо прохрипела Наталия, пытаясь встать, но ее остановили руки, что сжали ее ладонь. -ты наконец очнулась…как ты? Что-то беспокоит? -Михримах настороженно осматривала свою собеседницу, пытаясь найти в глазах ответ на свой же вопрос. -все хорошо госпожа, лучше поведуйте, как вы сами? Как Хюррем Султан? -с матушкой все хорошо, она сейчас за тебя беспокоиться, весь гарем на уши подняла. Ты почти неделю лежала без сознания, лекари тоже ничего хорошего не говорили, мы уже боялись, что потеряли такую верную служанку. -госпожа, передайте Хюррем Султан, что я совсем скоро стану на ноги и примусь за свои обязанности вновь. Только, позволите ли вы мне спросить кое что? Она лишь кивнула, поворачиваясь в сторону двери, что только что закрылась. Перед девушками предстал шехзаде, все с таким же суровым взглядом, как и при первой встрече. Его брови были нахмурены, а в глазах читалось либо волнение, либо страх. -шехзаде-Наталия склонила голову, в знак уважения, так как встать ей все также не позволяли. -я вам не помешал? --Баязид, я всегда рада твоему присутствию. Так какой вопрос ты хотела мне задать, хатун? -госпожа, что случилось с той девушкой? -если ты говоришь про Эмине, то она была казнена, так пожелала Хюррем Султан- мужчина решил вмешаться в разговор, держа руки у себя за спиной. На лице уже была лёгкая улыбка, а во взгляде читалась теплота.- как твое самочувствие? -уже полегче, шехзаде. — ну что ж, я рад, так и передам матушке. Она сказала, чтобы тебя переселили обратно в твои покои, для более спокойного отдыха. Через день можешь приступать к своей работе вновь. -я искренне благодарна вам, спасибо за такую заботу. -нам пора идти, поправляйся, хатун. Без тебя дворец снова накрыло тьмой, нас не хватает твоей солнечной улыбки- госпожа улыбается, вставая с кровати. И они ушли, скрываясь за массивными дверьми. Наталия снова остаётся одна наедине со своими мыслями, ей многое стоит переосмыслить.

***

-Баязид, признайся честно, у тебя что-то есть к этой служанке? -Михримах посмотрела на брата, останавливаясь по середине коридора. -мне бы самому понять, что сейчас происходит у меня на душе-он вздохнул, останавливаясь- по правилам гарема, такое запрещено, ты ведь знаешь это прекрасно. Тем более эта девушка более важна, чем остальные, она следит за здоровьем нашей матушки. -она важна, согласна. Но для начала, разберись со всем сам и поговори с матушкой, я ведь вижу, как вы смотрите на друг друга. Это любовь, Баязид. -хорошо, моя наипрекраснейшая госпожа, я подумаю над твоими словами- шехзаде смеётся, уходя вперёд, под пронзительный взгляд своей сестры.