Часть 1

Осень. Время 22:05. *** Поздний вечер. Сегодня был ужасный день: ссора родителей, проблемы с учителями, мерзкий директор забегаловки, в которой она работала. - Ублюдки… Люмин прижала ладони к своему лицу, откидываясь на спинку сидения автомобиля и запрокидывая голову назад. Она устала. Почему она, готовая помочь всем, не получает той же доброты и помощи в ответ? «Не делай добра не получишь зла», говорили они… Родители вечно требуют от неё больше, чем она может сделать. Учителя не хотят идти ей навстречу, не слышат и не видят. Думают, что своим занижением её оценок она «может лучше». Видите ли, «мотивируя» её этим. А куда ей ещё стараться? Она и так отдаёт на учёбу все силы. Директор магазина, в котором она подрабатывала после учёбы, — больной извращенец любящий девочек «помладше». А у самого есть жена и дочь её возраста. Думал, она запрыгнет к тебе в койку? Люмин просто дала ему по морщинистой роже, когда тот шлёпнул её по заднице и попытался приобнять за талию и чмокнуть. Теперь Люмин осталась без работы. Это была единственная работа, где Люмин хоть как-то могла заработать в свои 16 лет. Никто не хотел нанимать ребёнка, когда в её городе можно нанять более опытного и ответственного сотрудника. Люмин сжала губы, прикусывая, чтобы не расплакаться. Она чувствовала ком в горле и как скручивает ее живот. Ее руки медленно сползли с лица, закрыв себе рот, чтобы не дать голосу и слезам вырваться наружу. Подняв глаза к потолку машины, она сдерживала слезы, что вот-вот грозились соскользнуть по ее щекам. Нет. Люмин не плачет. Она держит все в себе. Слезы — это слабость, слезы — это мерзко. - Не реви! Смотреть противно! Ты же знаешь как ненавижу твои слезы!! - в бешенстве кричала ее мать, когда Люмин была ещё малышкой. Ее мама ненавидела видеть чьи-то чувства и вечно психовала при ее слезах, при этом применяя физическую силу к своему ребенку, тем самым заставляя Люмин реветь больше. Девушка сделала глубокий вдох и выдох носом и ртом. Спустив руки к коленям и поглаживая их ладонями, закрыв глаза. Нужно успокоиться. Она сидит в этой машине час. Отец звонил ей уже 25 раз. Значит, что-то случилось. Неужели ее мерзкая стервозная кураторша снова нажаловалась ее родителям? Люмин сегодня пришлось уйти с последней бестолковой пары, на которой они обычно ничего не делают, так как в магазине требовалась срочная помощь. А значит, можно заработать побольше денег. Ну конечно. Ее родителям же наплевать. Сами деньги не дают и не позволяют заработать самой. Что у них в голове? Люмин не знает. — Пап, я сегодня останусь у Сахарозы. У нас парная работа по анатомии. Я обязательно напишу конспекты за пропущенную пару. Извините. Твою машину я завтра оставлю у дома. Написала Люмин отцу, решив, что не хочет слышать через трубку его матов и оскорблений в свой адрес. Сахароза была одной из лучших студенток в их медицинском университете и ее близкой подругой. Ее отец и мать гордятся Сахарозой, словно она их собственная дочь. И если родители Люмин знают, что она будет с Сахарозой, — могут даже «простить» ее за косяк. Отложив телефон в сторону, Люмин ещё раз протерла свое лицо ладонями, поглядывая на улицу и задумавшись. Она сидела в темном переулке, в заглушенной машине, в темноте, тишине. Лишь свет мимо проезжающих машин иногда падал ей в кабину автомобиля. Что ей делать дальше? *** Время 00:24. Люмин лежала на задних сиденьях автомобиля, читая в телефоне статьи о журналистах и слушая музыку в наушниках. А ведь она мечтала быть журналистом. Мечтала путешествовать. Люмин не любила стоять на месте. Ей нужно вечное движение вперед: исследовать, узнавать новое и нести это в мир. Выкладывать всю себя в то, что действительно любит и что её вдохновляет. Но вместо этого поступила на медика, куда затащили родители. После одиннадцатого класса родители даже не стали слушать свою дочь, считая журналистов на одном уровне с художниками, то есть — бедными, с непостоянным источником дохода. Банальный сюжет жизни. Люмин заснула, накинув на себя чёрный плед. *** Время 03:16. Люмин проснулась от звука двигателя, сирен и чувства движения на резких поворотах. Стоп. Что? Она резко открыла глаза. Чёрт, и правда... За рулём сидел молодой человек и жал на газ. Тёмные волосы, бледная кожа, сосредоточенный взгляд на дорогу. На пассажирском сиденье сидел ещё один. Он был кудрявым, тощим блондином, что был явно на иголках. Парни ссорились между собой, крича и перекладывая вину друг на друга. Приподнявшись, Люмин выглянула в заднее стекло. На ними ехала полицейская машина. Вот она влипла... Услышав движение сзади, блондин оглянулся. Увидев ещё одного человека тут, он громко выругался от испуга. Они её не замечали всё это время? — Блядь! Скар! Тут девчонка! — тощий ударил в плечо темненького, что был за рулём. — Что? — молодой парнишка, что, по-видимому, звали «Скар», оглянулся на неё с округлыми глазами. — Да пиздец! Оба парня выглядели удивлёнными и встревоженными. – Ну!.. Выруби её, что ли? Черт… Джозеф, не действуй на нервы! – Скара снова повернул голову на дорогу. Он нервно кусал губы и сжимал руль. На лбу выступил пот. Испуганные Джозеф и Люмин переглянулись. Ей не послышалось? Что вообще тут происходит! Скара снова на резком повороте, свист шин. Машину немного занесло. Она была старой, чуть старше самой Люмин. И вряд ли машина её отца годится для таких трюков. Люмин полетела в левую сторону автомобиля, ударившись левым плечом о стекло, а потом обратно в правую сторону, упав на живот. Всё это казалось девушке нереальным, сюрреалистичным, просто не способным случиться именно с ней. Может, это сон? Полиция включила сигнальные огни. Этот громкий, режущий слух звук... Ещё и через громкоговоритель приказывали им остановиться. Парни между собой обсуждали, что теперь делать с этой девкой. Им не нужны свидетели или обуза. И она видела их лица... – Джозеф, мать твою!.. Убери её! – уже в бешенстве кричал Скара, ударив кулаком по рулю. Джозеф, казавшийся немного мягче и неувереннее, чем Скара, начал неторопливо тянуть трясущиеся руки к девушке. Люмин посмотрела ему в глаза. По взгляду видно – наркоман. Люмин, не особо думая и на эмоциях, потянулась к ручке двери. В фильмах она видела, как жертвы открывали на ходу двери машины. Да, чего-то лишались или ломали, но оставались живы. А если они захотят убить её? Нет уж! Увидев, как Люмин собирается открывать дверь, Джозеф схватил ту за руку и попытался завести её за спину. Он это делал грубо и неумело, словно насмотрелся фильмов и решил повторить. Люмин чуть покорчилась от боли. Она была в неудобном положении, причиняя сильный дискомфорт. *** Машина выехала из города на трассу. По обе стороны был лес. Полиция не отставала. Люмин начала кричать и брыкаться. От её криков Скара приходил в бешенство. — Держи руль, олух! Раз с девчонкой не можешь справиться! Руль на пару секунд остался без управления. Джозеф со Скарой поменялись местами. Скара залез на заднее сидение автомобиля. Теперь рулил Джозеф, а Скара, будучи сильнее своего друга, держал Люмин, сидя на ней сверху и прижимая её руки к ней же. Одной рукой парень закрыл ей рот. Она только собиралась укусить его, как ей в голову пришёлся удар.