Часть 1

Когда они наконец добрались до ее комнаты, и Ланн с неловкой улыбкой закрыл за собой дверь, они молча посмотрели друг на друга. Он не знал, как вообще буквально несколько минут назад осмелился попросить ее впустить его в свои покои... Потому что сейчас он снова нервничал так, что слышал стук собственного сердца. А потом — и это НЕ помогло — он вспомнил, что они до этого момента даже не целовались. А сейчас он собирается... собирается... Она сделала шаг к нему и тепло улыбнулась. Она была так близко, что его это попросту парализовало. — Я... я действительно хочу... — он очень старался говорить так же уверенно, как раньше, когда утверждал, что хочет показать, насколько много она значит для него, как сильно он ее любит... но сейчас и двух слов не мог связать. — Я знаю, — сказала она и приложила свою теплую ладонь к его чешуйчатой щеке. Он вздрогнул, моргнул и накрыл ее ладонь своей дрожащей рукой, после чего склонился и прикоснулся к ее мягким губам своими. Поцелуй был медленным и нежным поначалу, но вскоре ему стало не хватать дыхания. Наверное, потому, что он представлял себе этот момент так долго... Они прервались на секунду только для того, чтобы посмотреть друг другу в глаза и поцеловаться снова. Поцелуи становились все более страстными.... И вскоре они оба оказались на ее мягкой кровати. Он склонился над ней и улыбнулся — на этот раз гораздо смелее. И, когда она закусила нижнюю губу, его это очень вдохновило. Ланн почувствовал учащенный пульс, едва прикоснулся губами к ее шее. Он слышал ее частое дыхание, и его собственное становилось быстрее. Его сердце билось быстрее, и быстрее происходило все на этой кровати; и хотя он искренне наслаждался каждым мгновением, он упустил момент, когда они оба оказались без верхней одежды. Она лежала под ним полуобнаженная, ее волосы рассыпались по подушке, дыхание сбилось, а взгляд был затуманен. — Ты такая красивая... — прошептал он слабым, низким голосом. Она снова прикусила губу и отвела глаза. Он не часто видел ее застенчивой. Она всегда была такой храброй, первой бросалась в бой и смотрела на демонов, не отводя взгляд. А сейчас, из-за самых простых его слов, она отвернулась. Вот теперь его сердце билось так сильно, что это причиняло боль. Но это вовсе не было неприятно. — И еще прекраснее, когда стесняешься...- добавил он нежно, проводя рукой по ее шее. Она плавно перевела взгляд на него, подняла руку и приложила к его груди, к той ее части, что была покрыта чешуей. Ланн вздрогнул, он не ожидал, что это так на него подействует. Он не ожидал даже, что ей захочется смотреть на уродливую половину его тела, не говоря уже о том, чтобы прикасаться к ней. Он снова припал к ее губам в жадном поцелуе. Она мягко застонала и обвила руками его шею, притягивая ближе к себе. И пока он спускался все ниже — к ее шее, груди, животу, ее руки продолжали гладить его, и каждый раз, когда она прикасалась к его чешуйчатой коже, он чувствовал себя, как в раю. Подумать только! Совсем недавно он думал, что лучше бы она вообще не касалась этой части его тела... И когда комната наполнилась тихими вздохами и звуками учащенного дыхания, они избавились от остатков одежды. Стыд ушел, как и страх, что его тело может показаться ей отвратительным. Совсем не похоже на то! Она выглядела такой счастливой, так блаженно улыбалась... И это заводило только сильнее. — Ланн... Он остановился, оставив осторожный поцелуй на ее колене, и вопросительно посмотрел на свою возлюбленную, часто дыша. — Мне остановиться? — спросил он, стараясь, чтобы это не звучало так, будто он изо всех сил надеется, что ему не придется. Он не хочет останавливаться, но стоит ей сказать лишь слово, и он это сделает. Она тихо засмеялась и покачала головой. — Нет, я просто немного... потрясена и... твое имя просто вырвалось. — Уверена? Она кивнула, и Ланн поймал себя на том, что хотел бы, чтобы она произнесла его имя еще раз... или два... или больше. Так что он продолжил, прикасаясь губами к внутренней стороне ее бедра, спускаясь все ниже и ниже. Он чувствовал дрожь ее тела и этот потрясающий запах, выбивающий все мысли из головы. И когда он наконец попробовал ее на вкус, она громко вздохнула, и он услышал, как она сжимает простыни рукой. И этот прекрасный звук, который она издала, заставил что-то внутри него вспыхнуть, так что он удвоил усилия, убедившись, что доставляет ей массу удовольствия. А потом она сделала одну вещь... Ну, на самом деле несколько вещей, которые заставили его буквально потерять голову. Она заскулила, и он был уверен, что никогда ничего подобного от нее не слышал. Она произнесла его имя, на этот раз громче и она... схватила его за рог. О, что это с ним сделало... Не сдерживая гортанных стонов, он доставлял ей удовольствие, но теперь делал это уже не так осторожно, а более страстно и, может быть, немного по-звериному. И похоже, что ей это нравилось, потому что она отвечала ему движениями бедер и этими чудесными, восхитительными стонами. И еще она не отпускала рог, и это действительно сводило с ума. Он поднял лицо, почувствовав, что еще немного — и сорвется. Он хотел чувствовать ее так, как хотел уже довольно давно, но боялся даже себе в этом признаться. В конце концов она прекрасная легендарная воительница, а он всего лишь полукровка... монстр. Они буквально красавица и чудовище. — Если ты продолжишь делать такие вещи... — едва сдерживаясь, проговорил он. Запыхавшаяся не меньше, чем он, она улыбнулась краешком губ и спросила: — То что? Вместо ответа он поцеловал ее. Довольно неряшливо, потому что ему еще нужно было устроиться между ее ног, но он вошел в нее так медленно и осторожно, как только мог сейчас, контролируя себя последними остатками воли. Его стон слился с ее, и Ланн остановился ненадолго, но как только почувствовал, что она расслабилась, начал двигаться внутри нее, и в этот момент... здравый смысл был окончательно потерян. Он еще пытался слушать и наблюдать за ее реакцией, чтобы понять, не причиняет ли боль или дискомфорт, но с каждой секундой терялся в ощущениях все больше — удовольствие и счастье кружили голову. В первый раз он испытывал такую близость с кем-то, кого действительно любил. И это было потрясающе. И когда она, обняв его за шею, выдохнула его имя среди стонов и снова обхватила пальцами рог, Ланн сдался. Он мысленно выругался, но на него обрушилось такое необычайное наслаждение, что, толкнувшись последние несколько раз, он кончил, а она сделала это, может быть, на пару секунд раньше. Когда все закончилось и они просто лежали рядом, затаив дыхание, он смотрел на нее, как будто она была величайшим сокровищем его жизни. Его сердце все еще громко билось, но не от усталости... — Я люблю тебя, — мягко сказал он. И ему нужно сказать кое-что еще...