Часть 1

*** Холмс − чрезвычайно талантливый скрипач. Он мог бы легко зарабатывать себе на жизнь, выступая со скрипкой на сцене. Он мог бы соперничать с великими маэстро, на концерты которых мы ходим в театры − по крайней мере, так я думал сначала. Холмс чаще всего выступает один. Он играет, пока думает. Он играет, когда находится в особом приподнятом настроении или когда хочет избавиться от меланхоличного настроения. Он играет грандиозные пьесы, полные артистизма, и дикие, завораживающие композиции собственного сочинения, и он всегда очаровывает, когда берёт в руки свой смычок. Холмс, казалось, никогда не возражал играть в моём присутствии, поэтому мне потребовалось больше времени, чем могло бы быть в противном случае, чтобы понять, что он не часто играл перед другими. Он не прячет свою скрипку, но он не играет на ней перед Лестрейдом, когда тот приходит с визитом, или для других своих профессиональных посетителей. Он играет на ней ради дела, как часть маскировки или вымышленного персонажа, но никогда не выступает в роли самого себя. Он даже не играет на скрипке перед миссис Хадсон, если только не хочет вернуть её расположение. Он всегда знает, какие популярные мелодии являются её любимыми, какие мелодии вызовут улыбку на её губах, независимо от того, насколько сильно она недавно хмурилась. Он тоже знает мои любимые пьесы. Он иногда играет их для меня, и не только тогда, когда я на него сержусь. Шотландские баллады и колыбельные, которые помогают мне уснуть, когда я полон решимости убежать от бессонницы, или успокаивают меня, когда кошмары лишают меня всякой возможности отдохнуть. Барабаны и народные мелодии вырываются из его Страдивари, укрепляя меня, когда я больше всего нуждаюсь в помощи в борьбе с моими собственными мрачными настроениями. Однажды он даже сыграл Гилберта и Салливана, когда я был очень болен, несмотря на своё отвращение к комической опере, просто потому, что знал, что я её очень люблю. Холмс обычно не любит играть на скрипке для других, но он играет для меня. Я дорожу всеми этими выступлениями, этими знаками его привязанности. Но настоящая мера его сердца, его доверия и веры в меня − это когда его пальцы танцуют по ладам, когда он играет для себя, пока я рядом, наблюдая за тем, чем он не делится ни с кем другим.