Пролог

Что за чудесный вечер! Острые крыши столичного Эйрена освещены закатом. Будто только начавшееся лето, по неосторожности, расплескало всю свою золотую краску радости в этот вечер. Она пролилась на кромки облаков, на многочисленные архитектурные шедевры, которыми так изобилует Эйрен. Но главное, эта краска счастья оставалась в сердцах жителей столицы, заражая их необъятным, почти волшебным ожиданием летнего чуда. Не обошла стороной эта эйфория и молодую аристократку по имени Анаке, которая сегодня собиралась в театр. Посреди просторной гостиной, в окружении нескольких диванов и кресла, завешанных одеждой, стояла эта статная девушка и любовалась на свое отражение. На ней было темно-синее обтягивающее платье без рукавов, прекрасно скрадывающее все недостатки угловатой, худой фигуры Анаке и подчеркивающее достоинства, такие как, ее впечатляющий рост. На точеные бледные плечи опускались блестящие пряди ярко-рыжих прямых волос. Но, вероятно именно лицо девушки привлекало наибольшее внимание. Вряд ли найдется более точное слово для его описания, чем «аскетичное». Из-под длинной челки выглядывали небольшие, но блестящие и очень живые зеленоватые глаза, прямой нос делил лицо на почти симметричные половины, а скулы были на столько острыми, что кажется, можно и порезаться. Еще раз оглядев себя с ног до головы, Анаке мысленно заключила — «Великолепно». Тихо распахнулись двери в гостиную и вошла невысокая девушка с кошачьими ушами и светло-серой кожей. Она относилась к расе гориканцев, уже много лет живущих бок о бок с представителями расы Анаке, ликидианцами. Но не смотря на множество различий, как биологических, так и социальных, эти девушки были лучшими подругами с детства.  — Никту, как тебе это? — гордо повернулась Анаке. Никту обвела комнату скептическим взглядом, подробно рассматривая каждый угол и будто просчитывая, сколько вещей нужно будет убрать, и наконец остановила свой взгляд на подруге. Затем она подняла осуждающий взор на Анаке и медленно заговорила:  — Если ты об этом бардаке, то мне лучше будет промолчать. — жестко отчеканила Никту — Если ты о платье, — более дружественным тоном продолжила гориканка — то оно превосходно.  — Конечно я о платье, кто вообще беспокоится о беспорядке?! — снова повернулась к зеркалу Анаке.  — Как минимум, я — сквозь зубы процедила Никту и, вытащив из-под груды одежды какие-то пузырьки с жидкостью и продолговатую дощечку с углублением, начала замешивать кистью золотистую субстанцию.  — Сегодня такой день, зачем обращать внимание на беспорядок! — продолжала Анаке, осматривая себя со всех сторон. Никту жестом позвала подругу присесть на освобожденную от вещей ручку кресла. Анаке кивнула и быстро выполнила указания девушки. Медленно золотистая краска стала покрывать веки ликидианки.  — Эй, сиди ровно — раздраженно обратилась к подруге Никту — какой бы ни был важный день, пренебрегать традиционным макияжем не стоит. Наконец, веки идеально покрашены и Анаке открывает глаза, что ей удается сделать только на половину, а значит краска подобрана идеально. Ликидианка поблагодарила подругу и пошла за плащом. Хоть уже и лето, а вечернюю прохладу никто не отменял. Немного помедлив, Анаке виновато обратилась к Никту:  — Извини меня за беспорядок. Я обещаю, после этого вечера наша жизнь изменится в лучшую сторону. Мы будем настоящими подругами, а не рабыней и госпожой. Обещаю. — повторила Анаке и положила ладонь на плечо Никту. Та заглянула ей прямо в глаза и прошептала:  — Я верю. Тебе пора… — и затем продолжила погромче — Сегодня твое время. Сияй!