Лотос цветет алым

Итачи ничего от нее не добился. Она не говорила ни «да», ни «нет», ничего про себя не рассказывая, ни разу ни словом не обмолвившись об Орочимару, к которому, очевидно, имела самое прямое отношение. Она не была его ученицей, не была сосудом. Вариант оставался лишь один. Эта девчонка была родной и, судя по всему, единственной дочерью змеиного санина. Дочерью того, у кого вот уже больше четырех лет живет и «обучается» его младший брат. Стечение обстоятельств на грани абсурда.