Первый танец

Последние лучи солнца у подножия Яшмовой горы просачивались сквозь густую хвою. Два дракона, земляной и небесная, медленно прогуливались по мягкой подстилке из мха и опавших иголок. Глин шёл чуть впереди, его лапы бесшумно ступали по земле, а добрые ореховые глаза с любопытством оглядывали окрестности. Беда следовала за ним, от её медно-огненных чешуек поднимался лёгкий дымок. Взгляд небесной был прикован к спине Глина. — Здесь так спокойно, — нарушил молчание земляной, обернувшись к Беде. — Особенно после шума столовой и беготни в Академии. — Да, — тихо согласилась она. — Почти как на самых высоких утёсах в Небесном королевстве. Беда осторожно прикоснулась кончиком крыла к папоротнику, и тот слегка зашипел, но не вспыхнул. Она тут же отдёрнула крыло. — Я помню, как они танцевали, — вдруг сказала она, и её голос прозвучал отрешённо. — Ещё при Пурпур, когда во дворце устраивали праздники. Небесные драконы... они парили в воздухе и их крылья так красиво переплетались. Глин остановился, внимательно глядя на неё. — Ты никогда не танцевала? — осторожно спросил он. — Я видела это лишь со стороны. Моя чешуя... ты знаешь. "И я думала, что так и проживу всю жизнь", — промелькнуло у неё в голове. — А ты? — спросила Беда, отгоняя грустные мысли. Глин смущённо потёр шею. — Я? Нет. Как-то не было такой возможности... Но я бы хотел увидеть, как танцуют небесные. Может, ты покажешь? Он сделал шаг вперёд, протянув к ней свою лапу с чешуёй, которая не боится огня. Сердце Беды быстро забилось. Она смущённо подняла своё крыло и Глин повторил её движения. Когтистые крылья с перепонками, напоминающие лапы, встретились в воздухе и осторожно переплелись. — Вот так? — прошептал Глин. — Да... — выдохнула она. — Примерно так. И она сделала первый шаг. Неловкий, робкий. Глин повторил движение, хромота придавала его поступи какую-то особую, бережную неуклюжесть. Они двигались по кругу, меж деревьев. Сначала это были просто шаги, неуверенные и спотыкающиеся, но потом Беда закрыла глаза, вспоминая небесных, их полёт и музыку, которую она так часто слышала свысока. Их танец начал обретать форму. Она вела, а он следовал за ней с удивительной для его грузной фигуры грацией. Они уже не шли, а скользили, их переплетённые крылья создавали единый ритм. Глин не сводил с Беды глаз, зачарованный тем, как её огненная чешуя отливает в последних лучах заката и как дымок от неё вьется причудливыми узорами. А потом крылья небесной распахнулись шире, мощно взметнув в воздух опавшую хвою. — Доверишься мне? Прежде чем Глин успел ответить, Беда рванулась вверх, увлекая его за собой. Она легко оторвалась от земли и их танец переместился в воздух. Они парили и их крылья всё так же были сплетены. Глин ощущал лишь ветер в лицо, надёжную хватку её крыла в своём и взгляд — два голубых огонька, в которых читалось столько доверия, нежности и свободы, что у него перехватывало дыхание. Беда чувствовала себя лёгкой, сильной и прекрасной — потому что в его глазах она видела именно это. Они летели всё выше, два силуэта на фоне гаснущей зари.