1

- Дорогой дневник. Сегодня я хотела попросить отца сжечь мои рукописи, но… снова не решилась. Всё же, они стали для меня слишком дороги, - девушка нажала кнопку диктофона, оканчивая запись. Из глаз потекли слёзы, которые никогда больше не смогут затуманить взгляд бывшей писательницы. Проклятая наследственность! - Она опять плачет, - прошептал стоящий рядом подросток и, сглотнув вставший в горле ком, заглянул в тусклые серо-зелёные глаза девушки, которые казались стеклянными. Прошла уже неделя с момента, когда она окончательно потеряла зрение. - Не бойся, сестрёнка, - второй мальчишка, лет шести, ободряюще положил полупрозрачную руку на плечо писательницы, но она ощутила лишь слабое дуновение ветра из приоткрытой форточки. – Мы всё ещё с тобой. - Можешь даже не пытаться, Тём. Она перестала не только видеть, но и чувствовать нас. - Но ведь мы скоро исчезнем, если не вернём ей эту способность! – возмутился Артём, упрямо поджав губы. – Только не говори, что хочешь стать забытым, Макс! Если не собираешься помогать ради неё, то хотя бы ради себя ты должен попытаться! - Никому я ничего не должен! – огрызнулся подросток, пресекая раздражающие рассуждения младшего брата, и отошёл к окну. – «Тоже мне, нашёлся психолог малолетний! Будто сам не знает, что… - Максим ненадолго обернулся. – Я хочу помочь. Больше, чем кто-либо». - И ладно! Сам справлюсь! – обиженно буркнул Тёма и деловитой походкой протопал в соседнюю комнату, видимо, надеясь найти что-нибудь там. А девушка, всё ещё сидящая на диване с диктофоном в руке, уже несколько минут неподвижно «смотрела» в одну точку. - «Заснула что ли? - подросток недоумённо пожал плечами, но тут уловил тихий, едва различимый шёпот. А прислушавшись, растерялся. – Цитирует собственную книгу?» Жизнь персонажа любого произведения напрямую зависела от памяти автора и читателей. И чем больше становилось последних, тем меньшей опасности подвергался герой. Но писательница, придумавшая Макса и Артёма, сочиняла для себя, поэтому сейчас у братьев оставался единственный шанс выжить. И девушка, осознанно или нет, сама предоставила мальчишкам возможность им воспользоваться. - Значит, ты всё же помнишь? – Максим, неверяще распахнув большие тёмно-карие глаза, сел рядом со своей создательницей. Та не переставала говорить. – Или… не хочешь забывать? – дошла вдруг до парня очевидная истина. – «То есть, в словах «стали слишком дороги» она имела в виду не рукописи, а нас с братом?» «- Ты что, избавиться от нас хочешь? – подросток обвинительно ткнул пальцем в текст. – Зачем такие сложности? - Ну, вы мне ещё не настолько надоели, - хихикнула девушка, легонько щёлкнув по носу своего персонажа. – К тому же, Тёме понравилось. - Ты мелкого-то не слушай. Ему лишь бы влипнуть в какое-нибудь «приключение». Авантюрист, блин. А разгребать потом мне. - Ты сейчас жутко напоминаешь ворчливого старика! И чем тебе приключения не угодили? Я ведь помогать буду! - Знаешь, что? Я ухожу! Надоел мне этот постоянный риск и манипуляции через крайне посредственную книгу! - Ранил в самое сердце, - наигранно расстроилась писательница и тут же, улыбнувшись, потрепала Макса по чуть растрёпанным волнистым волосам. – Знаешь же, что мы без тебя не справимся. - Даже притворяться не умеешь, - тяжело вздохнул парень…» Да, девушка всегда относилась к героям своих книг, как к обычным людям. Нет, не так. Она видела в персонажах близких друзей. И никогда не ставила на них клеймо «выдумки», «иллюзии». Чего стоили, хотя бы, их вечные перепалки! Именно поэтому Максим с немного грустной улыбкой на лице взъерошил волосы создательницы, произнеся почти неслышно: - Снова помогаешь, да? Спасибо за это. Я в тебя верю, - и вздрогнул, когда та внезапно замолчала и перевела на него невидящий взгляд…