Часть 15

Мартин стоял у подъезда дома, куда Марта привезла его ещё два года назад. Он ждал, когда кто-нибудь выйдет, чтобы проскочить внутрь. Ключей у него не было: потерялись вместе со старым телефоном, который ему когда-то подарили спонсоры из детдома. На улице стояла странная жара. Осень только началась, первые дни всегда такие, липкие. Проснулся Мартин около двух дня. Его поднял Ян, который с голоду чуть не разобрал кухню, пока собирал себе завтрак из того, что нашёл в холодильнике. Когда Мартин подошёл к барной стойке, он увидел перед собой вполне симпатичные тарелки. — Чувак, этому хлебу неделя, — сказал Мартин вместо приветствия. — Так он термообработку прошёл, всё норм, — Ян пожал плечами. — То, что ты его пожарил, не делает это термообработкой. — Мне его прокипятить надо было? — Ты откуда вообще столько продуктов взял? — удивился Мартин, разглядывая стол. На тарелках были жареные яйца… хотя масла в квартире не было, и Мартин вообще не понял, как Ян этого добился. Чуть помидоров, пару кружков огурца и кусок обжаренного хлеба со сливочным маслом. Ян в это время жарил сосиски, о которых Мартин и думать забыл. — Ты бы овощи быстрее ел. Это я с двух помидор так обрезал, что у тебя на тарелке. Остальное всё гнилое, выкинул, — буркнул Ян, заметив выражение Мартиновых глаз, и решил не посвящать его в свои кулинарные приключения. Потом Ян напомнил про Марту и попытался выгнать Мартина из квартиры, чтобы тот наконец поехал. Сам Ян хотел остаться: приготовить обед, помыть посуду, прибраться. Но Мартин не хотел разговаривать с Алиной, как с воспитательницей в детдоме. В колледже девочки хотя бы считались с его мнением. Ну… Илана точно. Несмотря на это, они вышли из квартиры вместе, а потом разошлись. Около получаса у подъезда никто не появлялся. Домофона не было. Мартин смог войти только когда из подъезда вышла старушка с собачкой. Пёс недовольно зарычал, но не кинулся. Он поднялся и нажал на звонок. Тишина. Тогда постучал. Опять тишина. Мартин решил подождать саму Марту: до ночи она должна была вернуться. Но ждать долго не пришлось. Невысокая женщина с маленьким ребёнком поднималась по лестнице, таща пакет. Малыш карабкался, будто поднимал этот пакет сам. Женщина остановилась у нужной квартиры, увидела Мартина и спросила, что ему нужно. Оказалось: Марта тут не живёт уже как минимум неделю. Больше никаких зацепок не осталось. Как искать сестру — он не знал. В этот момент Ян, будто почувствовав, написал сообщение. Мартин его проигнорировал, выходя из подъезда и направляясь на остановку. Телефон зазвонил. — Алло, — ответил Мартин. — Ну, воссоединился? — спросил Ян. — Она здесь больше не живёт. — Опа… а где живёт? — Я откуда знаю? — Ну напиши ей ВКонтакте. Может, она просто два года не заходила и зайдёт ещё. — Нет смысла. — Найдём её. Не парься. Но Мартин и не парился. Он хотел узнать, почему Марта не искала его все эти годы, где она была, как изменилась её жизнь. Но если он этого не узнает… ну, значит не узнает. — Ты можешь вообще отвечать сразу? — продолжал Ян. — Ладно. Я сегодня у тебя переночую. Мартин хотел провести вечер в одиночестве в квартире: свои дела, лекции, ютуб. Он любил Яна как брата, но сегодня общество было лишним. — Алина… — начал он. — Алина не в ресурсе, не узнает ничего. Она даже не слушает сейчас. Смотри. — Ян специально выкрикнул: — Алина, ты старая дура! Вечером Ян всё равно пришёл, как обещал. На этот раз он ещё и «хапку» притащил. Если обычно после того, как парни дули, их пробивало на философский базар про устройство мироздания, мистику, магию, богов и судьбу цивилизаций, то сегодня любая тема, как будто на поводке, уползала в сторону Иланы. Мартин даже не замечал, как каждый его рассказ начинался нормально, а заканчивался тем, что «вот Илана сказала» или «а Илана сделала». Ян это слушал с тем самым выражением человека, который впервые осознаёт, что его лучший друг внезапно стал NPC в визуальной новелле про любовь. Теперь Ян знал, что в колледже у Мартина сидит какая-то симпатичная брюнетка с большими, будто мультяшными глазами. Что она якобы учит испанский, хотя никто не видел, как она его учит. Что гадает на каких-то Таро, верит в судьбу, знаки, совпадения, сны и прочую нумерологическую суету, которой живут те, кто слишком много думает и слишком мало спит. Ян уже в голове дорисовал образ: девочка-фанатичка, черные ногти, свечки, аромапалочки и «мне приснился символ, это судьба». Ему её и представлять-то не хотелось, а Мартин всё равно заставил. — Позови её сейчас, — лениво выдал Ян, будто речь шла о курьере с доставкой. — Не, она таким не занимается, — сразу отрезал Мартин, как будто защищал её от какой-то мерзости. — Ты её спрашивал? — Ян поднял бровь. — Она хорошая, понимаешь? — Мартин снова начал говорить этим голосом, в котором смешивались восхищение и тупая влюблённость. — Хорошая ведьма… — протянул Ян. — Не ведьма она. Просто чёрная… — выдохнул Мартин, будто это что-то объясняло. Ян только хмыкнул. Остаток вечера парни провели в неожиданно тихих разговорах. Про отношения, любовь, эту сопливую романтическую муть, от которой обычно Ян открещивался, как от чумы. Но сегодня Мартин раскрылся полностью: рассказывал о бывших, о своих попытках быть хорошим, о своих страхах, о своих тупых ошибках. А Ян слушал, но говорил мало, словно каждая его фраза стоила больше, чем стоит вся пьянь, сидящая в этой комнате. Мартин до сих пор почти ничего про Яна не знал, кроме того, что он тоже не местный. И что у парня всегда этот взгляд: будто он видел гораздо больше, чем должен был увидеть в свои годы. Мартин не спрашивал лишнего, не выспрашивал, не копал. Он всегда уважал чужие границы, возможно потому, что свои он сам давно потерял где-то между попытками понравиться людям и постоянным желанием быть нужным. Эта ночь вышла странной, мягкой, будто слегка проваленной в туман. И где-то в ней Илана висела над всем этим, как тень, как знак, как что-то, что Мартин сам ещё не понял, но уже подсел.