Часть 1

Утро в Бастионе Стражей было самым обычным. Аксар, Третий из Сумрака, как всегда проснулся сам, не дожидаясь побудки, сдернул одеяла со всех, и быстро побежал прочь из казармы, пока не догнали и не надавали по шее. Он и сам не знал, почему просыпается всегда, когда нужно, но пользовался своей особенностью. И втайне гордился ей. Холодная вода из колодца освежила, курсант с удовольствием потянулся, глядя на розовые от лучей восходящего солнца верхушки дальних гор. День предстоял сложный. Но интересный. Инструктор вчера обмолвился, что они пойдут на «манёвры». Третий очень любил экспедиции «снаружи». С каждым разом ему казалось, что он приближается к своей мечте, самой тайной и сокровенной, о которой он никому никогда не говорил. После короткой вводной, как всегда пройдя чёрным ходом, шесть мальчишек настороженно и быстро отправились выполнять поставленную задачу. Ещё одно подгоняло Третьего вперёд. Три ночи тому назад он проснулся, так резко, будто Длиннопалый подкрался. Выглянул в окно, увидел, как странная огненная полоса медленно расчерчивает пополам чернильное беззвездное небо. Сорвавшись с постели, он прилепился к решётке, забыв дышать. «Что это? — сердце стучало часто и сильно, как после тренировки, — где это?» Странное свечение, похожее на медленную молнию, достигло невидимой из-за стены Бастиона земли и угасло. Курсант ещё долго вглядывался и вслушивался в ночь, но ничего, кроме мирного сопения своего отряда не услышал. Весь следующий день он держал ушки на макушке, ведь не могли же дозорные ничего не увидеть? Но никто ничего не говорил. Но, какое-то смутное предчувствие звало проверить, неужели приснилось? И теперь, шагая по болотистой почве он радовался. Ему удалось убедить всех пойти именно туда, где угас таинственный огонь. * *. *. * Тревожные трели R2 стихли, когда плазма срезала торчащую верхушку. Янтор почти увидел внутренним зрением отлетевший кусок и искорки на закороченной проводке. — Теперь только сам… — прошептал он в комлинк, бесполезный впрочем. Как и его отчаянный побег. Но в шлеме отчётливо слышались переговоры клонов специального корусантского, объявивших охоту на него, Янтора. И на всех остальных джедаев. «Приказ 66, выполнить приказ. Хорошие солдаты…», — приглушив наушники, рука в перчатке пробежалась по пульту, вызвав карту на визор. Разглядывая голубые линии и точки, падаван думал, что самым странным сейчас было то, что и в гипере не отстали, и висели на хвосте целых три перехватчика. Значит маячок. Значит нужно прыгать в высокие помехи. Значит… Он, сьежившись от двух подряд попаданий в задние дефлекторы, чуть не прикусил язык от усердия, стремительно вбивая координаты выхода из последнего для него гиперпрыжка в мутном белом пятне вокруг черной точки сингулярности. Рванул рычаг, и звёзды, без того дробившиеся в намокших ресницах, размазались полосами. Кажется он потерял сознание. Тогда, в синем свечении гипера, в первый раз. Потом… Потом много раз терял от боли и голода. Страха только не было. Была яростная жажда выжить. Назло этой свихнувшейся планете, пропитанной Тьмой, изрытой норами самых жутких монстров, каких не встречалось и в Атласе Животных Галактики, и Самой Полной Энциклопедии Видов, жадно прочитанных падаваном ещё в первый год допуска к Библиотеке Храма. Четвертые сутки продолжался его безнадёжный поход вперёд, туда, где чудились смутные отголоски разума, то возникавшие, то терявшиеся в вязком дёгте ауры этой планеты. И монстры. Самые разные монстры просыпались, когда Янтор подходил близко, поначалу не умея прочувствовать их зловонные миазмы, распространявшиеся в Силе, как чернильные пятна в без того грязной воде. А как он радовался той ночью. Корабль, конечно, безнадежно вышел из строя, после беспорядочного падения через атмосферу, но зато, проведя машину на пределе возможностей, падаван оторвался от преследователей, пройдя по самому горизонту событий в облаках космической пыли и вышел коротким прыжком, сожравшем всё топливо, на эту изумрудно-голубую планету, пригодную для жизни, с нормальной силой тяжести и признаками цивилизации. Планету в самом краю Неизведанного Региона, которой не было на Звёздных картах, но которая была единственным вариантом спасения для искалеченного корабля и пилота. Как он, почти с восторгом вышел из покорёженной машины, вдохнул сладкий, пахнущий нагретым разнотравьем воздух, и подумал, что спасён, и теперь нужно найти местных, починить корабль, и лететь выяснять, что же произошло, почему на них с Учителем напали клоны, как раз, когда надо было отправляться на спецоперацию в Неизведанные. Как он, починив R2, поставил корабль на диагностику, а потом, иницировав ремонт, беспечно отправился на поиски местных. И как теперь, полумёртвый от ран, лишенный возможности вернуться, на одном упрямстве продолжал двигаться вперёд, к разумным, чей слабый след в Силе терялся в буквально взрывающихся за ним облаках тьмы чужеродной слепой ярости монстров. * * * Подразделение Сумрак быстро продвигалось по тренировочному маршруту. Солнце было ещё высоко, но нужно было раздобыть оставшихся двух монстров. Третий привычно вслушивался в ощущения, лёгкий азарт подгонял вперёд, но он был уже опытным курсантом, и сдерживал порывы. С монстрами шутки плохи. — Давайте всё-же сделаем крюк к холмам. Там точно должны быть Раскалённые. Хотя-бы один, — сказал Первый, как всегда хмуря брови и растягивая гласные. — Тогда мы можем не успеть, и застрять в ложбине. Там стая крикунов, Молнии вчера их засекли. Связываться… — вступил худой и осторожный Шестой. — Если пойдём ручьём, крикуны не сунутся. Ну поорут немного, зато… — Зато ноги вымочим, ботинки то обычные, — прервал Пятого Четвёртый. Он был из заблудших, и очень не любил мокроступов, одолевавших его анклав, пока он был малышом. — Ботинки! — усмехнулся Третий, сморщив веснушчатый нос. — Думаю, Первый прав. Так мы сможем и срезать, и вернуться с запасом. Подстрелим пару Крикунов, если сунутся, а если нет, у Мокроступов уши оттяпаем. В задании же просто четыре вида. Ну, не считая премиального Раскалённого. — Эй, Второй! Ты как? — позвал молчаливого смуглого мальчишку Первый. Тот не ответил, кивнул, и направился вниз, туда, где в густой роще из кустов и широколиственных деревьев бежал неглубокий ручей. Крикуны не напали. И Третий, морщась от неприятного звука отпилил тугое, как резина, ухо очередного пронзенного копьём Мокроступа, и спрятал трофей в мешочек. К уже лежавшим там останкам Пересмешника, Корявого и скрюченной лапкой Плевальщика. Наконец, деревья расступились, и ручей вольно растекся по залитой солнцем ложбине меж невысоких холмов, покрытых мелким кустарничком. А из-за холма, еле различимая в ярком, после зелёного сумрака леса свете, поднималась в яркую синь струйка дыма. Третий принюхивался, внимательно оглядывая горизонт. Монстров поблизости не было. — Глядите! — он указал на дым вышедшим вслед товарищам. — Хм. Или там другие курсанты, или одно из двух, — Первый провёл рукой по короткому чёрному ёжику волос. — Ничё, поделятся, — сообщил Шестой, первым выбираясь на берег. Он сноровисто скинул ботинки, отжал носки, и первым двинулся в сторону дыма. Через семь минут быстрой ходьбы курсанты обогнули холм. Второй присвистнул, и Третий удивился этому едва ли не больше, чем открывшейся картине. Три Раскалённых лежали отдельно от некоторых своих конечностей, кусты горели в местах попадания огненных шаров, а четвёртый монстр, встав во весь рост медленно топал за отступающим человеком. Вот монстр задрожал, напрягся и огненный шар полетел в маленькую фигурку. В руке у человека вдруг вспыхнула полоса голубого света, увернуться от шара он смог, и одна из когтистых лап отвалилась, срезанная как ломтик сыра, но вторая лапища полоснула когтями поперёк, фигурка выгнулась, отлетела от чудовищного удара, и… Сразу две стрелы нашли цель. Но толстая шкура и расстояние не позволили наконечникам пройти глубоко, только царапнули дымящуюся фигуру. Монстр наклонился над жертвой, и тут копьё Второго воткнулось в чёрную ногу. Монстр заревел, развернулся, и гигантскими скачками двинулся к новым врагам. Третий, быстро глянув на товарищей, приберёг копьё, быстро сунул лук за спину и достал кинжал. Монстр плюнул сгустком огня, промазал, получил в раскрытый трубчатый рот стрелу меткого стрелка Шестого, замер, ошеломлённый, и сразу два копья ударили в грудь и шею Монстра. Добил его обошедший сзади Первый, который под прикрытием остальных, в открытую отвлекавших чудовище, сразу рванул к нему, пригибаясь, по неширокой дуге. Огненный рухнул на землю, а Первый быстро выдернул копья, пока жар монстра не поджёг древки. Пока подходили остальные, отпилил кончик когтя. Кинул Третьему. Парень молча спрятал трофей к остальным. Можно было возвращаться, но человек? Что за Страж заблудился здесь, и почему на нем была не стандартная серая униформа, а что-то другое? Третий подбежал к безвольно лежавшему ничком телу, над которым склонились Пятый и Шестой — Смотри-ка. Не похож он на курсанта, — светловолосый мальчик осматривал лежавшего без сознания человека. — Смотри, как его располосовал Раскалённый… И Крикуны покусали. И, похоже Плевальщик… — на руке пострадавшего были характерные пятна кислотных ожогов, — И похоже он издалека. Шестой закончил речь, и перевернул сочащееся тёмной кровью тело на спину. Третий удивился. Судя по лицу, это был их ровесник. Но волосы парня были очень длинными, собранными в растрёпанный хвостик, а одна длинная тонкая косичка свисала из-за левого уха до груди. На широком поясе были странные штуки, сумочки из плотного материала, ткань одежды, хоть и добротная, выглядела обычно, а вот обувь — высокие ботинки из спаянных диковинным образом полос металла и кожи, выглядела странно. Шестой уже разложил сумку с медикаментами, сунул под нос странного бойца пузырёк с экстрактом акля. Вскоре спасённый вздрогнул, задышал часто, и открыл глаза. «Хм. — подумали все хором, — Он человек». Глаза парня оказались самого обычного серого цвета. Но как тогда он справился с тремя Раскалёнными? Это было удивительно. — Ребята, давайте пошевеливаться. Вижу табун Костлявцев. Далеко, но связываться неохота! — сказал Первый. — А что с человеком? — спросил Третий, — не бросать же его здесь? Он ранен… — Эй, ты кто? Идти сможешь? — спросил Шестой, пряча пузырёк. Парень открыл рот, и слабым жестом указал на него. Прохрипел что-то неразборчивое. — Воды? — спросил Третий, — У нас нет, мы же только на день. Ну из ручья напьешься. Ты кто? Человек попытался приподняться, застонал коротко и тут же стиснул зубы. Шестой, тем временем, полил длинные порезы от когтей кровоостанавливающим и достал бинт. После перевязки и промывания остальных многочисленных ран, Третий и Второй подхватили спасённого под руки и подняв с земли, повели обратно, к ручью. Тот не сопротивлялся, напротив, честно пытался идти сам, но говорить не мог из-за пересохшего горла. И, как выяснилось, не только из-за него. Он был контужен крикунами, и говорил странные бессмысленные слова. Но едва оклемался, с недоверием, но жадно напившись воды из ручья, принялся рваться обратно. — Эй, ты чего? — Третий удержал парня за хвостик шелковистых, хоть и грязных волос. Тот молча указал на ножны на поясе Третьего. — Что надо? — спросил Третий. Контуженный сделал фехтующее движение. — Оружие что-ли? Человек смотрел на курсантов настороженно и непонимающе. — Не было там ничего. — ответил на немой вопрос Первый. Вот эта штука только. — широкоплечий парень протянул чужаку сплющенный длинный цилиндр. Оплетённый кожей посередине, с отверстием с одного конца, и маленьким рычажком. Чужак схватил цилиндр и щёлкнул туда-сюда — ничего. — Дерьмо банты! Меч сломан. Ну хоть люди… — немного пришедший в себя, и обрадованный чудесным спасением Янтор полез в подсумок. Парни вокруг слегка напряглись, но вида не подали. Падаван достал коробочку универсального переводчика. Включил, хотел закрепить на плечевом ремне, но увидел окровавленные лохмотья, на своём левом боку, сглотнул. Смерть в этот раз снова промахнулась. А с туземцами он как нибудь разберётся. — Так, времени нет, надо доставить его в крепость. Видно контуженный. — Первый во всём стремился быть первым. — Но, слушай, если он человек, как он говорит так диковинно? Ничего не понять. И троих Раскалё… — Болтать по дороге будем, — Шестой и Пятый, вы первые его тащите, потом сменимся. Он нас замедлит, а время… — парень прислушался к своему чувству, глянул на солнце — у нас три часа. Поначалу идти было очень тяжело, но потом стимулятор подействовал, и Янтор похромал сам. Почему-то его спасители предпочли шлёпать по колено в воде, по каменистому дну ручья. А не по вполне твёрдой почве рядом. Монстров пока не было. Через полтора часа энергичного хода, стимулятор перестал действовать, и падаван полетел кубарем, запнувшись о корягу в траве болотистой низины, по которой теперь пробирался отряд. Двое мальчишек, сопровождавших его, переглянулись и без разговоров направились к пытавшемуся встать падавану, подхватили под руки и потащили дальше. К счастью, скоро показались башни Бастиона. Но решетчатые ворота открылись только после коротких переговоров и тщательного осмотра. Инструктор Арникс ждал подопечных. Он бросил равнодушный взгляд на принесённого ими человека, и первым делом выслушал отчёт о тренировке. — Третий, доложи о чужаке командиру. Второй, Шестой, отведите его в казарму, сообщите смотрителю, что ранен. Командир Ксалана была в отъезде, но её адъютант серьёзно выслушал сбивчивый доклад курсанта. Кивнул коротко стриженой головой, — Иди, Третий из Сумрака. Он и пошёл. На улице собирался дождь, и сырой холодный ветер ознобом пробежал по позвоночнику. Третий спешил добраться до своей казармы, но задержался. Глянул в сторону плаца, где занимались другие Золотые. И почему-то вспомнил дом. Свой, почти разорённый монстрами анклав, беспечные игры в детской хижине, и вдруг понял, что его насторожило в чужаке. В нём не было страха. Как во взрослых Стражах, которые переросли его, убили вместе с бесчисленными монстрами, перетерпели вместе с болью от бесконечных наказаний. Сам он боялся. Боялся тем безнадёжным страхом всех рождённых в анклавах, и рождённых в Цитадели, он был болен впитанным с молоком матери осознанием, что монстры будут вечно. От них нет спасения, только отсрочка. Оттягивание неизбежного конца. Ёжась под порывами ветра, курсант почти вбежал в казарму. Так хотелось поговорить с чужаком, узнать откуда он, и как, не будучи Стражем и даже просто взрослым, он смог победить трёх Раскаленных, и что за свет горел в его руке, и что за странный цилиндр, и почему он не боится? Но, войдя в казарму он застал там только своё подразделение. — А где этот? — спросил Третий. — Долго ходил, — усмехнулся Пятый, — когда эта его коробка заговорила, Страж Ямы, пришедший осмотреть раны, увёл его с такой поспешностью, что подошвы горели! — И куда отвели? — Не знаю. Странный он. — А может, он тоже монстр… — прозвучал низкий голос Второго. Все вздрогнули. Второй говорил крайне редко, но всегда по делу. — А чего тогда не сожрал? — взвился Третий. Ему даже обидно стало за чужака, но молчун отвернулся, и продолжил править свой кинжал. Уже засыпая на своей жёсткой койке, Третий дал себе нерушимую клятву своего анклава. Что он, Аксар, узнает, в чём тайна пришельца. Потому что это было ещё одной ступенькой к его главной цели. Узнать причину монстров. И избавить мир от них.