Глава 23 Приближается "буря"

Эн остался охранять Кирилла, изредка проверяя того, тыкая палкой по белоснежной обшивке корпуса, что периодически выдаёт ошибку на дисплее, нагревается и опять отправляется на «перезагрузку». Каждый раз Эн с неким страхом в глазах отпрыгивает, не сдерживая тихого крика. В этот раз ему опять не повезло: рука подруги поднялась вверх, и из неё вытянулся тёмно-металлический конус с кучей дырок, в середине которого раскручивалась центрифуга, от которой даже пространство вокруг нагревалось. Разумеется, Эн как демонтажник знал, что это. Через мгновение он прыгнул на подругу, повалив ту на землю, направляя её руку в сторону и без того потрёпанной двери. Та даже не сопротивлялась, как кукла, прижатая к земле. На мгновение Эн ослабил хватку. Не для того чтобы убежать, а только чтобы осознать, как это выглядит со стороны — он прижал бессознательную подругу к земле. — Оу... Прос... Красный свет, заполняющий комнату, не дал ему договорить, грохот начал отбиваться от туннельных стен и умножаться. Дальше Эн ничего не помнил. Все лампы на стенах лопнули, цепь, что держала люстру, оборвалась, мебель отбросило назад, а Эн очнулся в барной стойке. Несмотря на всё, тот спокойно выбрался и, аккуратно проверив целостность Кирилла, с облегчением выдохнул и оглянулся на комнату, в которой было ещё два глубоких отверстия от других выстрелов. Ему это сильно напомнило будни с Ви и Джей, интересно, где они сейчас? Осматривая повреждения комнаты тот лишь нервно хихикнул, пытаясь отвлечься от всего этого ужаса, что ему вручила Узи, свалив бог знает куда со словами «Пока следы свежие, я за ней, ты тут». Умей они связываться под землёй было бы проще... — подумал тот про себя. Он её знал дай бог пару часов, но всё равно верил, что она скоро придёт и спасёт от этого ужаса. — Надеюсь, я продержусь до её прибытия... — с горечью произнёс Эн, смотря на часы. С её ухода прошло блядских две минуты — так он, разумеется, не сказал, но внутри него что-то треснуло. --- Проходя очередной тёмный поворот со сжатой рукоятью пистолета, Узи оглянулась назад, словно что-то услышала. Она всегда что-то слышит, что-то чувствует, так что не придала очередному чутью значения и побежала дальше по тёмному туннелю с тепловыми следами сбежавшей незнакомки. Пока она бежала, открыла рюкзак, достала мелок, помечала стену какой-то каракулей и помчалась дальше, за следующий поворот. И так ещё несколько раз. Одновременно с этим приговаривая «спасибо, сраная паранойя», и в глубине души ненавидя её и всё равно делая то, что она прикажет. Так прошло несколько минут, или часов? Чёрт. Ещё немного — и та уже начала оглядываться, будто что-то увидела. Линии на стенах начинали плыть. Кажись, та самая новомодная болячка дронов дала о себе знать. Привычные методы борьбы с ней уже давно перестали помогать, словно та адаптировалась. — Просто ахиреть можно... Давно неизлечимые робоболезни стали насколько популярными? — почему-то вырвалось у неё изо рта. Эту старую фразу та услышала от Кирилла, когда симптомы этих двоих только начинали проявлять себя. Та и сама не поняла, почему вместо того чтобы думать о погоне, резко вспомнила его. Но сейчас это, дай бог, второстепенная проблема. Сейчас её больше всего волновал эффект, что рано или поздно проявил бы себя. Хотя сейчас он на уровне «детский сад», с которым Узи легко может справиться, но позже это может стать проблемой... — Чёрт! Почему сейчас?! — крикнула та, пиная рядом лежащий камень со всей силы прямо в стену. — Сколько Кириллу надо ещё времени на его сраную перезагрузку?! Она случайно начала думать о тех двоих — не о болячке, не о погоне, которые она ставила превыше всего, — а о Кирилле, который был практически с самого начала пути, и тот, кого она знала лучше всех, просто забьёт на них? Никогда она в это не поверит, каким бы параноиком ни была. — Тут точно что-то не так... — хотя перезагрузка для этого старомодного ИИ была привычным делом, но Узи ядром чуяла, что здесь что-то не так. — Если и его потеряю... — та не стала договаривать фразу. Больше не может её договорить. С горечью в душе она решила бросить погоню, которая толком и не началась, с этим бросая и кучу ценнейших образцов, ставших причиной всего их пути в город и надрывания их металлических задниц. Это как получить крупный выигрыш, что может всем спасти им жизни, и сразу его потерять. Не самое приятное чувство. Вот и Узи оно не понравилось, от чего она бросила один из мелков об землю и начала топтать его ногой, приговаривая: «Чёрт-чёрт-чёрт» — последний всплеск гнева, что она может себе позволить. Снаружи это выглядело так, словно капризному ребёнку не понравилась игрушка. Кирилл бы посмеялся над её инфантильностью, или даже начал бы её нравоучать, а Эн — успокаивать и поглаживать по голове, как бы сильно та ни пыталась вырваться из его тяжёлой хватки. Это её секундная мечта, буквально один кадр про то, как было раньше. Но сейчас она одна, и чувствует себя так уже очень давно. — Опять не о том думаю... Та оторвала тяжёлый взгляд от белой кляксы на земле, не уверенная, сколько так простояла, уже собравшись назад к тем двум бездарям, что без неё даже входную дверь починить не смогут. Но она встала на месте, не двигаясь дальше. — А?... — вполне естественная реакция на грёбаную бетонную стену прямо у неё перед лицом. Серая стена тут словно всегда и была — трещины, мусор, заставляя процессор Узи на секунду зависнуть. Стены не двигаются. Не должны. Она что, сходит с ума? Ах да... она уже давно сошла с ума. Мысль не новая, но сейчас она прозвучала особенно горько Она начала вращать головой, искать проход хоть где-то, до последнего не признавая реальность. Несколько секунд — или минут? — скатились в пустоту. А потом: — Блять... — с этим словом схватившись за голову одной рукой, другой — костяшкой ощупывая стену. Твёрдый бетон, без намёка на потайную дверь, замок, магию и колдовство. Да и 9¾ нигде нет. Она перебрала в голове всё сверхъестественное, что знала, но она так и не поняла — это её робошиза постаралась или перед ней просто возвели отдельную стену? — Следы этого мешка костей на месте... — вдохнула та с облегчением. Хотя каким нахер облегчением? Перед ней город ожил и возвёл грёбаную бетонную стену! Или всё-таки галлюцинация? Магия? Кажется, этот вопрос она уже себе задавала. Одно остаётся точным: даже если Кирилл сейчас проснётся, то теперь точно не сможет её найти даже своими навороченными сенсорами и сверхскоростью. Теперь она по-настоящему в дерьме. Единственное, что остаётся... Та, как ответ на вопрос, взглянула на уже слегка потускневшие следы. Хоть теперь она может понять, сколько приблизительно времени прошло, ибо её часики в процессоре уже давно перестали адекватно работать. Прошло ровно 20 минут — одновременно и мгновение, и вечность для неё, но теперь она уверена, что с Кириллом что-то случилось. Правда, ещё больше думать «что именно с ним произошло» нет времени. Он ведь ИИ, не помрёт — убеждала та себя, хотя её ядро, что, казалось, вылезет из стального корпуса и побежит откапывать проход, говорило об обратном. --- Грёбаные дроны! Грёбаная плоть! Грёбаные жнецы! Грёбаные идиоты на своих спутниках! Грёбаные демонтажники! — послышалось из глубины туннелей, голос сбоил и перетекал с грубого женского в помехи. Та, что проклинала всё вокруг, еле волокла свою неполноценную металлическую броню, которая по всей видимости не могла нормально работать. Её буквально оставили безоружной те странные демонтажники с их злостным лидером. Всё, что ей нужно, — это просто выбраться. Ведь как бы она ни злилась на то, что её шедевр испортили, жить она хотела больше. Не только для себя, но и для всего человечества — по крайней мере, она себя так убеждала. Правда, бродя тут полчаса, она так и не выбралась, несмотря на изобилие выходов. Конечно, она не топографическая кретинка, хотя изначально подозревала такой диагноз, когда впервые потерялась в местных туннелях. Уже потом она поняла особенность этого грёбаного места и выдохнула с облегчением. Не сошла с ума за долгие годы на этой планете. Хотя какое, бляха, выдохнула с облегчением? Эти живые стены нарушают несколько законов физики! Это минимум несколько Нобелевских! — восхищалась та тому, что хочет её убить. В нормальном обществе её бы окрестили ненормальной. Так рисковать всем — это... — То, для чего я живу! — неожиданно выкрикнула та в пустоту. Кроме ворчания и раздумий о том или ином, ей больше ничего не оставалось. Так прошло ещё пару мгновений до того, как странное чувство захлестнуло её тело. Оглянувшись, она ничего не увидела. Прислушавшись — ничего не услышала. Только сердце билось как не в себя. Только оно чуяло подвох. Она приложила руку к груди, закрыла глаза. Малюсенькие камушки, что валялись по земле, начинали подпрыгивать буквально на несколько десятых миллиметра, труха на стене сыпаться — разумеется, она этого не могла видеть. Гудок, что пробежал прямо в сердце, пройдя по сосудам, заставил её всхлипнуть от боли... Времени отдышаться не было: та в одно мгновение отпрыгнула на три метра в сторону, несмотря на тяжёлые доспехи, словно какое-то сверхсущество. Землетрясение стало видно невооружённым глазом, но лишь на долю секунды. После чего прозвучал резкий хлопок, от которого незнакомка чуть не упала, и всё вокруг заполнилось дымом. Еле заметный силуэт пробрался сквозь пробоину. Город пустил антитела в вены. Незнакомка в это время еле стояла на ногах — осколки чудом её не зацепили, но она всё равно не смогла отделаться без последствий. Она начала слегка подрагивать, и самое ужасное — кашлять кровью, что стекала через её маску. Не травма. Не стресс. Такова цена того, что она смогла уйти от завала. Правда, надолго ли это? Ведь то существо, что сейчас проломило собой стену, уже сверлило её своими глубокими глазами, что впивались прямо ей в шею, словно холодные клыки раздирали гладкую кожу. Существо медленно вышло из плотного облака пыли, оставляя за собой маслянистый след прямо на полотне пространства. Не дрон, не плоть, не человек и ничто иное. Оно... — Сучий жнец... — сказала та, упав от боли на колени. Но всё равно смотрела на него с ненавистью в глазах. Белая сущность, как солнечный свет, огромные акульи зубы, белые тентакли за спиной. И самое главное — нарциссические чёрные глаза в форме улыбки, что так и кричали о том, кто тут главный. — Ого, знаешь о нас? — спросило оно голосом из радио, опустив голову на уровень её лица, неестественно деформируя своё тело. Она хотела много чего ему сказать, но заполненное кровью горло не позволяло совершить такую глупость. Ей оставалось только удивляться, что такая тварь ещё и разговаривать умеет. — Жаль, что диалога не будет... Но... хочешь знать, чем мы занимались всё это время? — он всем своим лицом демонстрировал несдержанность, как маленький ребёнок, которому не терпится выдать тайну. Она лишь посмотрела на его лицо с отвращением. Как вообще это её касается? Собрав последние силы и на секунду приоткрыв свой шлем, из области её рта брызнула красная жидкость — прямо на лицо этой белоснежной твари. На что оно в ответ скорчило злобную мину, на которой начали проглядываться вены, а улыбающиеся глаза перевернулись вниз. — СУ############ — голос монстра начал всё больше смешиваться с «радиопомехами», отчего теперь его речь стало невозможно разобрать. Но через секунду кто-то словно нажал на переключатель его эмоций: он мгновенно успокоился и посмотрел прямо в серые глаза человека, что были спрятаны за толстой маской. Она уже не была жертвой, она просто должна умереть. Он прижал палец к её лбу, и на шлеме появилась трещина, что медленно разрасталась. Та уже знала, что будет дальше, и, стиснув зубы, ожидала своей участи под жуткое хихиканье твари. Она знала: монстр хотел увидеть её страдания, садист он эдакий, не хотел простой участи для неё. Но всё, что она могла, — просто надеяться на быструю смерть. Когда трещина стала уже слишком больших размеров, она закрыла глаза, вспоминая всю свою жизнь за долю секунды. «И это конец...?» — последняя её мысль перед отключкой.