Счастье заключается в малом

Небольшая, захламлённая кухня в гараже « Последний шанс». За окном уже светает, на столе разбросаны инструменты и кофейные кружки. Из всего этого хаоса лишь выделялся красивый букет, который лежал на столешнице возле кофе-машины. Бордовые пионы, словно капли застывшей лавы, тесно соседствовали с тёмно-фиолетовыми дельфиниумами, сильно напоминая о ночном небе его родного дома. Винни сидел на стуле, откинувшись на его спинку, нервно постукивав ногой по полу. Руки сложены на груди, мускулы напряжены, а хвост мечется из стороны, в сторону иногда задевая пол. На нём привычная одежда. Зелёная портупея с сигнальными ракетами и синие штаны. Дверь открывается и внутрь входит Чарли. У девушки немного потрёпанный вид, что говорит о том, что провела ночь она точно весело. Девушка входит, пытаясь пригладить растрёпанные волосы и одежду. - Привет, - начала девушка, - Не ожидала тебя увидеть здесь так рано… Извини, что задержалась. Замоталась совсем. А где парни? Винни молчит, не сводя с неё пронзительного взгляда. Его глаза исследовали тело девушки, а огонёк в алых глазах ничего хорошего не предвещал. - Где ты была, детка? - серьёзно спросил марсианин. - У подруги была, - с непонимаем ответила девушка. - У подруги? Всю ночь? Замоталась наверное, бедненькая…, - фальшиво спокойно ответил парень. После прошипел сквозь зубы, - Чарли, детка, серьёзно что ли? Я звонил тебе так раз, - достав телефон, показал историю звонков, - Двадцать четыре раза. И не один раз ты не ответила, - Винсент бросил телефон на стол. Чарли ёжится от такого тона. Девушка чувствует, как по шее пробегают мурашки, идя плавной линией по спине. Винни никогда не давил на неё, но сейчас в воздухе висело такое напряжение, что хотелось проветрить комнату. - А тебе не кажется, что это немного не твоё дело? – ответила девушка, вскинув брови от удивления или даже от возмущения. Винни резко встал. Он не прикасался к ней, но Чарли физически ощутила исходящую от него волну гнева. - Может быть, - тихо произносит он, - но меня это чертовски волнует. Так детка, где ты была? Чарли невольно отступает на шаг. Сейчас вечно гордая и смелая Чарли, ощущала себя загнанной в клетку и в этой клетке кошка точно не она. От неё действительно пахнет алкоголем. - Я жду, Чарли, - всё так же тихо, говорит марсианин. Она делает вид, что ищет что-то в сумочке, лишь бы не встречаться с ним взглядом. - Да ничего такого, - стараясь говорить небрежно, ответила девушка, - Просто засиделись у Мэг, было поздно, вот и решили расслабиться немного. Вина выпили… Ты же знаешь, как оно бывает. Панк не меняется в лице, но Чарли кажется, что воздух вокруг него сгустился и затрещал от напряжения. - Вина, - медленно переспрашивает он, проводя рукой по голове где располагаются антенны. Чарли понимает, что промахнулась. Винни всегда ненавидел, когда она пьёт, считал это одной из слабостей людей. - Ну… не только вина. Немного ещё… другого. Но ты же знаешь Мэг, у неё запасы на все случаи жизни. А потом… ну погуляли чуток. Он разворачивается и идёт к кофеварке, откинув по дороге стул, который с грохотом падает на пол. Чарли вздрагивает. От резкого движения хвост Винни взметнулся вверх, словно кнутом разрезая воздух. Девидсон не видит его лица, но чувствует, что он на пределе. В кофеварке осталось совсем немного кофе, и Винни с силой швыряет чашку в раковину. Та разлетается на осколки. Чарли, наблюдая за этим и сама начала закипать от злости. Она резко поднимает стул и демонстративно скрестила руки на груди. - Что это за цирк, Винни? Ты чего бесишься – в её голосе уже отчётливо звучал вызов, - Я тебе не сестра, не девушка, и даже не жена! С кем хочу, с тем и пью вино по ночам. Она смотрит на него снизу вверх, выжидая его реакции. Белый марсианин стоит спиной к ней, его плечи напряжены. Он делает глубокий вдох, словно пытаясь успокоиться. После чего медленно поворачивается. - Что я бешусь!? Да ты хоть понимаешь, что там вечером на улице творится?! Почему мне не сказала!? - А с какой стати я должна перед тобой отчитываться, Винни? Я взрослая девушка! И в случае чего смогу за себя постоять, не волнуйся. - А с такой, что мы всегда тебя спаем от Лимбургера!? А если он бы похитил тебя бухую, что бы он мог с тобой сделать. Она отвернулась, давая понять, что разговор окончен. Но Винни, казалось, не слышал её. Он продолжал стоять на месте. Марсианин подошёл в плотную к стулу, где сидела девушка. Он наклонился к ней так, что она почувствовала его горячее дыхание на своей шее, а его металлическая маска неприятно холодило ухо. Руки были по обе стороны сидушки. - А что, если бы кто-то… начал приставать? – с хрипотой в голосе, сказал Винсент, - Что бы ты делала, Чарли? А? Позвонила бы в полицию, пока какой-нибудь ублюдок..., - он даже не хотел произносить это вслух, - Пока бы мы… я не успел? Его голос дрожал от ярости и страха. Впервые Чарли увидела в глазах Винни не только гнев, но и что-то ещё. Что-то что заставило её сердце сжаться от неожиданной боли. Он резко оттолкнула Винни, освобождаясь от его захвата. - Да всё нормально было! И вообще, может я как раз себе парня искала! Какой раз повторяю, тебя это не касается. Слова вырвались непроизвольно, словно сами собой. Чарли знала, что говорит глупости, что пытается уколоть Винни побольнее. Но его ревность, её причины - все это было слишком сложно и непонятно. Парень ошеломлённо замер. Он смотрел на неё так, словно она только что дала ему хорошую пощёчину. - Парня? – всё так же с хрипотой в голосе, начал белый, - Значит.. значит, я тебе просто друг, да? А какой-то… тип из подворотни – парень? Чем я хуже, Чарли?! Чем я таким провинился перед тобой?! За что ты так со мной? Чарли пожалела о своих словах, едва они слетели с языка. Конечно, она не искала никакого парня. И тем более не считала Винни "просто другом". Но его слова, его ревность, так непохожая на обычную дружескую заботу, — все это пугало и сбивало с толку. - Винни, дело не в этом, - начала она, стараясь говорить спокойно, но голос предательски дрожал от напряжения. – Ты и вправду мой друг, но.. - Но не тот, кто тебе нужен, - резко оборвал её марсианин, - Не тот, с кем можно пойти в кино или что там ещё делают нормальные пары. Он выпрямился и запустил руку себе за ухо. Девидсон впервые заметила, как сильно он устал. Не физически, а морально. Весь он словно просел под тяжестью невысказанных сомнений и чувств, но пытался не показывать это. Чарли молчала, не зная, что сказать. Она видела, как он страдает, и от этого становилось ещё хуже. Рукой, потянувшись к сумочке, она что то начала искать. - Винни, - тихо проговорила она, - ты не с теми сравниваешь. Дело не в ночных погуляшках или киношках. Просто..мы слишком разные. Ты и я. - Разве? – он смотрел на неё с вверху в низ, - Или что то ещё не так. - Винни, не надо, - она попыталась прекратить этот разговор. - Нет, Детка надо! – его голос прозвучал резко, словно хлыст, - Я имею право знать! Чем я тебе не угодил? Тем, что я… не человек? Она молчала, пытаясь сама разобраться в своих чувствах. - Хотя знаешь, - резко бросил Винни, - забудь. Забудь всё, что я сказал. Чарли закрыла лицо руками, тяжело простонав, она протерла лицо и глаза. Она наконец находит в сумочке пачку сигарет и с облегчением вытаскивает одну. - Курить хочешь? Винни даже не смотрит на сигареты. - Нет. И тебе не советую, - твёрдым голосом ответил парень. Он молчит, но его взгляд – тяжёлый, изучающий. Словно он пытается увидеть её насквозь. Увидеть её сомнения. После чего, медленно, как бы раздумывая, качает головой. В глазах разочарование и горечь. - Иди-ка Чарли умойся и протрезвей. Потом, может быть, поговорим. Он резко шагает прочь, мимоходом беря со стола пачку сигарет и немного грубо выхватив сигарету из рук девушки. Пачка, с сигаретой на пару, сминается в его кулаке. - А и кстати поставь-то цветочки в вазочку, - холодно бросил Винни, не смотря на девушку, вышел из автомастерской, а девушка уставилась на букет цветов, понимая что только сейчас его заметила. Последнее что она услышала, это был рёв красной ракеты. После чего осталась лишь тишина.В какой бы он дерьмовой ситуации не оказался, он всё равно любил Чарли. Обида, конечно, была, но что бы она травила сигаретами свой организм не слишком-то и хотелось. Чарли осталась сидеть посреди кухни, ошеломлённая и растерянная. Впервые она пожалела, что выпила лишнего. Горячая вода в ванне немного успокоила нервы, но не помогала справиться с тревогой и непониманием в душе Чарли. Она выпила кофе, механически листая ленту новостей, пытаясь отвлечься. День прошёл в сонном полузабытьи. Чарли выспалась, но даже это не смогло прогнать чувство тяжести в сердце. Ближе к ночи, уже лёжа в постели, она поймала себя на том, что вновь и вновь прокручивает в голове их утренний разговор, смотря на цветы в вазе. Что это было? Гнев? Ревность? Чарли не могла понять. Да, Винни никогда не скрывал своей симпатии к ней, но она всегда списывала это на его характер. Она всегда воспринимала их, мышей, как своих братьев, но не больше. Разве она давала какой-то повод думать иначе. А может, дело не в этом? Может, его вспышку гнева вызвала не столько её ночная вылазка, сколько сам факт её лёгкости и беспечности. Чарли сейчас задумалась, как действительно опасно в Чикаго из-за Лимбургера. А мыши всегда спасли её из любой передряги. В глубине души Чарли вдруг поняла, что идея отношений с Винни, казавшаяся ещё утром дикой и невозможной, теперь не вызывала у неё резкого отторжения. Наоборот, она заставляла сердце биться чаще, а кровь приливать к щекам. Особенно при воспоминании его мощных плеч и спины. Винни мчался улицам, не замечая ни сигналящих машин, ни редких прохожих. Ветер обдувал красный шлем, разгоняя тяжёлые мысли, но не мог рассеять гнев, разливающийся в груди. Он злился на Чарли, на себя, на весь мир. Байк с визгом тормозов замер у знакомого стадиона. Винни ворвался внутрь в табло, как ураган, неся с собой ауру ярости и отчаяния. Два марсианина, одновременно оторвались от своих дел и обернулись на звук. Дроссель, лидер и голова их отряда, удивлённо посмотрел на него, поправляя очки на переносице. Он открыл рот, что бы что-то спросить, но взглянув на лицо Винни, промолчал. Он уже видел его таким – разбитым, потерянным, во время войны на Марсе. Модо, лишь хмуро кивнул брату, не прерывая своего занятия на силовом тренажёре. Гири со звоном опустилась на пол, и Модо наконец обратился к младшему брату: - Винни, ты прям как буря в песчаных дюнах. Что-то случилось? Винсент не ответил. Он лишь молча прошёл к тренажёрам, где висела тяжёлая боксёрская груша. Удар – и груша внушительно взлетела, едва не сорвавшись с крепления. Дроссель присвистнул: - Эй, сорви голова, - попробовал он ещё раз, - брат, ты же себя угробишь. Давай поговорим? Белый опять не ответил Дросселю. Он продолжал молотить грушу, каждый удар – словно выплеск невыносимой боли, которая разъедала изнутри. Но после длительной тишины всё же решился: - Я… я хотел сделать ей сюрприз, - прохрипел он, прерывая тишину, - Купил эти ваши…земные цветы, которая она любит. Думал обрадую… Удар. Ещё удар. Лицо Винни, обычно улыбчивое, сейчас была искажена гримасой боли. Челюсти стиснуты, а брови нахмурены. Глаза не отрывались от груши, в них плескалось пламя отчаяния. Он бил не по снаряду, а по своей собственной беспомощности, по невозможности что-либо изменить. Модо и Дроссель молча слушали его, они знали что Винни не из тех кто любит говорить о своих чувствах, и уже сам факт, что он делится с ними, свидетельствовал о глубине его переживаний. - Её не было дома,- продолжал Винни, тяжело дыша, - На звонки не отвечала. Я… я не знал, что и думать. Представлял… всякое… Ещё удар. Винни замолчал, стиснув зубы, и братья увидели как по его скулам заходили желваки. Дроссель понимающе кивнул. Он хорошо знал, как Винни ревнует Чарли к людям. К их простым, понятным отношениям, к их культуре. Он не просто бил грушу – он крушил того, другого. Того, кто посмел бы претендовать на место рядом с Чарли. С каждым ударом, перед глазами вставало лицо воображаемого соперника: самодовольное, расслабленное, человеческое. - Она пришла только под утро, - с горечью произнёс белый, - Причём пьяная. - Наша Чарли!? И пьяная, - удивился Модо. Дроссель, понимая, что дело серьёзное, подошёл ближе к Винни, внимательно слушая каждое его слово. Модо тоже подошёл поближе, скрестив руки. - Я пытался держать себя в руках, - голос дрожал от сдерживаемой ярости, - Но когда она сказала, что « Просто выпила и просто прогулялись по ночному Чикаго»… Я…Представил….Что её кто- то… Что с ней делают что то плохое и я не успею… Опять не успею… Он с такой силой ударил по груше, что та застонала, а цепи, на которых она держалась, опасно заскрипели. - Всё сорвиголова, хватит! – Модо, положил свою кибернетическую руку на плечо белого, - Прекрати, ты просто сейчас себе руки угробишь. Резкий разворот и вот уже Модо смотрит в полные ярости глаза, которые, казалось, вот-вот вспыхнут пламенем. - Да что со мной не так!? – закричал он, - Почему я не могу быть с ней!? Почему она не видит, как я… Он осёкся, не в силах произнести вслух то, что рвало грудь на куски. С трудом сдерживая дрожь в теле, Винни прислонился спиной к стене и медленно опустился на пол, скрывая лицо в ладонях. Его плечи тряслись от бессильных рыданий. Дроссель и Модо обменялись тяжёлыми взглядами. Такого Винни они точно ещё не видели. Он, их младший братишка, их непобедимый боец, сидел перед ними, сломленный и разбитый. И ранили его не вражеские пулю и не плазменные заряды, а простые чувства. Дроссель опустился рядом с ним на пол и молча протянул ему бутылку воды. Тот взял её, не поднимая головы, и сделал несколько жадных глотков. Модо же молча положил руку ему на спину. Он не был мастером красивых слов, но его молчаливая поддержка говорила больше любых утешений. В помещении повисла тяжёлая тишина. Винни действительно боялся показаться слабым. На их планете, где царили жестокость и война, где выживали сильнейшие, проявление чувств считалось недопустимой слабостью. Но рядом были не просто сослуживцы из отряда борцов за свободу, а настоящие братья по оружию, прошедшие с ним огонь и воду. Они видели его на краю гибели, знали его самые сокровенные страхи, например такие как Харли… и он знал, что может довериться им, не опасаясь осуждения. - Винни, - нарушил тишину Дроссель, его глубокий голос звучал спокойно и ровно, - Скажи, давно это началось? Вся это… ревность, подарки… Когда понял, что Чарли для тебя не просто… подруга? Белый в ответ лишь сильно зажмурился, словно отгоняя все плохие мысли. - Не знаю, - прошептал он, его голос едва слышен, - Не знаю, когда это началось. Наверное, с самого начала. С того самого дня, как мы в первый раз встретились в автомастерской. Но понял я это точно не сразу. Он вспомнил тот день словно это было вчера. День, когда он, пытался спасти её от чумазойда. День, когда не отвернулась и не испугалась их. - Она была такая… другая, - продолжал Винни, словно говоря сам с собой, - Добрая, отзывчивая, с характером. Не такая, какой была Харли. Дроссель терпеливо всё слушал, изредка кивая. Он не торопил его, понимая, что тот должен выговориться. - Поздравляю тебя, ты влюбился в нашу общую знакомую. И причём очень сильно, - констатировал Дрос, снимая свои очки. У Винни слова замерли на языке. Он резко вздохнул, чувствуя, что нужно это сказать вслух. Нужно это признать. Он закрыл лицо ладонями , подавляя рычание, рвущееся из горла. Винсент, не дрогнувший перед лицом смерти, опытный воин, прошедший сквозь огонь плутаркийских сражений, боялся озвучить вслух свои чувства. Боялся её отказа, боялся увидеть жалось в её глазах, когда увидит его настоящего. Изуродонного войной. Дроссель, глядя на своего друга, грустно покачал головой. Он, как никто другой, понимал метания Винни. В его, практически слепых, глазах промелькнула тень тоски, которую он всегда тщательно скрывал за маской спокойствия и рассудительности. На Марсе он оставил ту, которую любил. Бросил одну в тяжёлый период, когда он нужен ей больше всего. Она ведь всё ждала его возвращения. - Винни, поверь мне, нет ничего хуже, чем молчать о своих чувствах. Чем прятать их за маской равнодушия или, того хуже гнева, - впервые подал голос Модо, - Я знаю, о чём говорю. Сам когда-то потерял то, что было дороже любого богатства, из-за своего страха. Из-за неумения сказать три простых слова. Модо похлопал Винни по плечу, и в его голосе зазвучали твёрдые, побуждающие к действию нотки: - Тебе нужно поговорить с ней, Винни. Просто нормально поговорить. Рассказать ей всё, что ты чувствуешь. Ну худшее, что может случиться, это отказ. Но разве ты не переживёшь его? Винни задумался и посмотрел на ситуацию по-новому. Он действительно вёл себя как испуганный щенок, а не как бывший воин. Парень решительно встал, отряхивая штаны. Он покачал головой, словно соглашаясь со своим внутренним голосом, что он будет пытаться столько, сколько позволит время. Что нельзя просто так взять и сдаться, а вот так сидеть и ныть он больше не намерен. - Да вы правы, - голос его уже звучал твёрже, - Я буду пытаться добиться её любви к себе, а там может и чего большего. Он бросил прощальный взгляд на избитую грушу, словно оставляя на ней все свои сомнения и страхи. - Сейчас отдохни. Завтра поговоришь, - улыбнувшись, ответил Дроссель, - А то выглядишь неважно. Следующий день полностью прошёл в работе. Уже день близился к ночи. Грохот импульсного гайковёрта отдавался в ушах Чарли глухим стуком собственного сердца. Она яростно крутила болты на подвеске старого пикапа, словно пытаясь выплеснуть в работу всю ту энергию, что бушевала в ней с самого утра. Винни не позвонил за весь день. Не прислал даже коротенького сообщения. Девушка поймала себя на мысли, что каждую минуту бросает взгляд на телефон, словно ожидая от него чуда. Чарли зарычала от досады и с головой погрузилась в работу. Она перебрала карбюратор, заменила свечи, проверила уровень масла. Работа всегда ей помогала отвлечься от ненужных мыслей. Ещё от мыслей помогала музыка, что играла с радио. Гараж "Последний Шанс" был её убежищем, местом, где запах машинного масла и бензина заглушал все тревоги. Стены, увешанные плакатами с ретро-автомобилями и инструментами, хранили в себе истории бесчисленных починок и переделок. Свет от лампы над верстаком падал на её руки, испачканные в машинном масле, но уверенно выполняющие свою работу. Радио заиграло старую песню про любовь, и Чарли на мгновение прикрыла глаза, позволяя музыке заполнить её. Голос солиста пел о потерянной любви и сожалениях – чувствах, которые сейчас были ей так близки. -Он ведь придёт, правда? - промелькнула мысль, прежде чем она успела её отогнать. Внезапный стук в дверь гаража заставил её вздрогнуть. Сердце подпрыгнуло, и она невольно улыбнулась. -Винни, - прошептала она, отбрасывая гаечный ключ на верстак. Вытерев руки об грязную тряпку, Чарли направилась к двери. Шаги отдавались гулким эхом в полумраке гаража. Она уже представляла, как откроет дверь и увидит его - их вечного весельчака, белую шерсть, знакомую портупею на его теле, синии штаны и незабываемый красный спортивный байк «Ракета». Она знала, что должна извиниться, объяснить, почему вчера всё так получилось. Но за дверью её ждал не Винни. Чарли потянула ручку двери и распахнула её, готовясь увидеть улыбку Винни. Вместо этого её встретил удар. Всё произошло слишком быстро. Она не успела ничего сообразить, как перед глазами вспыхнула яркая вспышка, и мир перевернулся. Последнее, что она почувствовала – это резкую боль в затылке и прикосновение холодного асфальта. Лишь ближе к вечеру к гаражу подъехал настоящий Винни. Рык мотора его красного байка рассекал тишину ночного Чикаго. Притормозив у гаража, он нахмурился, заметив приоткрытую дверь. -Странно, - пробормотал он, заглушая двигатель. Обычно Чарли закрывала гараж, особенно в такое позднее время.Спрыгнув с байка, Винни направился к входу. Внезапно его взгляд упал на тёмное пятно на асфальте. Он присел на корточки, коснулся пальцами липкой жидкости и потёр их друг о друга. Кровь... Сердце марсианина пропустило удар. Его словно пронзило электрическим током. Ярость вспыхнула в нём мгновенно, затмевая все остальные чувства. Рассекая хвостом воздух, он с диким рыком ворвался в гараж. -Чарли, детка! - проревел он, осматривая помещение. Инструменты валялись на полу, верстак был перевёрнут, но Чарли нигде не было. Паника начала подступать к горлу. Винни метался по гаражу, словно зверь в клетке, пока его взгляд не упал на клочок бумаги, прижатый гаечным ключом к перевёрнутому верстаку. Он сорвал его и впился взглядом в кривые буквы: "Твоя красавица теперь у меня, мышонок, если хочешь её увидеть, приходи один." Лимбургер. Парень сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Ярость переполняла его, грозя вырваться наружу. Он был готов крушить и ломать всё вокруг. - Лимбургер! - прорычал Винни, его голос дрожал от гнева, - Я клянусь, если ты хоть пальцем тронешь её, я тебя убью. Я лично отправлю тебя на переработку в рыбные консервы на твой проклятый Плутарк! Он отшвырнул несчастный верстак в сторону, и тот с грохотом рухнул на пол. Ярость ослепляла его, но сквозь пелену гнева он знал, что должен действовать быстро. Чарли в опасности, и он должен спасти её, что опять это придумала эта камомберная голова. Ярость клокотала в венах белого марсианина. Он не мог терять ни минуты. Вскочив на свой байк, он со свистом вылетел из гаража, направляясь прямиком к башне Лимбургера. Ветер свистел, обдувая красный шлем, но он не слышал ничего, кроме собственного бешеного сердцебиения. На ходу Винни активировал связь по шлему. -Дроссель, Модо, Лимбургер опять выкрал Чарли! Он в своей башне, - говорил он быстро, но очень чётко. Из шлема раздался хриплый голос Дросселя: -Винни, мы как раз рядом с башней. Этот рыбный ублюдок опять кого-то вызвал на Землю. Кажется, что-то серьёзное. -Мне плевать, кто там у него! - прорычал Винни, - Я должен добраться до Чарли! Не сбавляя скорости, Винни нёсся по улицам Чикаго, обгоняя машины и проскакивая на красный свет. Он видел только одну цель - спасти Чарли. Подъехав к башне Лимбургера, парень не стал тратить время на поиски входа. Он просто направил байк прямо на стеклянную стену, отделявшую улицу от холла. Раздался оглушительный треск, и байк, пробив стекло, влетел внутрь, разнося осколки во все стороны. Винни, не сбавляя скорости, промчался по холлу, сметая на своём пути столы и кресла, пока не оказался прямо перед дверью в кабинет Лимбургера. Он резко затормозил, спрыгнул с байка и ногой вышиб дверь. Лимбургер, в своём неизменном фиолетовом костюме и с идиотским красным галстуком, стоял посреди кабинета и невозмутимо поправлял его. - Где Чарли? - прорычал Винни, сверля Лимбургера взглядом полным ненависти. Жирный Лимбургер окинул Винни презрительным взглядом и лениво махнул рукой: - Остынь, мышонок. С твоей принцессой всё в порядке… пока, - произнёс он с мерзкой ухмылкой, - Но если ты хочешь увидеть её целой и невредимой, тебе придётся немного поработать на меня. - Я тебе помогать не собираюсь, Лимбургер! Отдавай Чарли сейчас же! - прорычал Винни, сжимая пиджак Лимбургера в своих руках. Он вцепился в него мёртвой хваткой, его алые глаза горели яростью. Лимбургер заёрзал, пытаясь вырваться, но хватка Винни была слишком сильна: - Я спрашиваю тебя в последний раз, где она? - прошипел Винни, приблизив своё лицо к лицу Лимбургера. Внезапно дверь кабинета распахнулась, и внутрь влетели Дроссель и Модо. Они выглядели немного потрёпанными, на их лицах виднелись ссадины и царапины, но в глазах горел решительный огонь. За ними, словно тень, скользнул высокий силуэт. Винни на мгновение ослабил хватку, чтобы оценить ситуацию. Этого хватило, чтобы Лимбургер вырвался и отскочил в сторону. - Что здесь происходит? - недовольно спросил Лимбургер, поправляя свой галстук. Винни снова повернулся к Лимбургеру, его глаза сузились: - Ты переходишь все границы, карась! Причинять ей вред, когда у неё идёт кровь…Что ты с ней сделал!? - опасно спокойным тоном, спросил белый марсианин. Лимбургер удивлённо вскинул брови: -Я? Я и пальцем её не тронул! - запротестовал он, а затем повернулся к новому гостю, - Кротоид! Какого чёрта? Наша договорённость была в том, чтобы ты просто доставил её, а не калечил. Кротоид, антропоморфная ящерица с чешуёй ядовито-зелёного цвета и горящими, как угли, глазами, с невероятной ловкостью запрыгнул на стол и присел там на корточки, окинув всех присутствующих надменным взглядом. Он был высок, мускулист и излучал ауру опасности. Когда Лимбургер начал выговаривать ему, Кротоид наклонил голову и оскалился, обнажив острые, как бритвы, зубы. - Я делаю то, что выгодно мне, Лимбургер, а не то, что ты мне приказываешь, - прошипел он ядовито, - У меня свои планы на эту девчонку, и твои жалкие амбиции меня не интересуют. Зачем мне твои грошы, если есть тот, кто готов отдать большую цену за любую пассию Винни, - ящер перевёл глаза на белого марсианина и злобно улыбнулся, - Он не оставит тебе и шанса быть счастливым. Винни замер, его сердце бешено колотилось в груди. В голове эхом звучали слова Кротоида. - Где она? - прошептал Винни, его голос дрожал от страха. Кротоид оскалился: -Она ещё здесь, в башне. Но ненадолго, - ящер спрыгнул со стола и сделал несколько шагов в сторону двери, - Мейсон предложил за неё большую цену, - прошипел Кротоид, не оборачиваясь. Когда братья услышали имя Мейсона, они застыли в шоке. - Мейсон? Но он же… он ещё не сдох что-ли, - пробормотал Дроссель, глядя на Модо с недоумением. Кротоид, не теряя ни секунды, сорвался с места и стремительно двинулся к выходу из кабинета. Винни, словно выпущенная пружина, рванул за ним, его хвост рассекал воздух со свистом. Ярость и отчаяние придавали ему невероятную скорость. Они неслись по коридорам башни, минуя перепуганных охранников, пока не оказались перед массивной дверью, за которой оказалась комнатой-лаболаторией Карбункула. Кротоид, не раздумывая, распахнул дверь и скрылся внутри. Винни последовал за ним, готовый ко всему. Внутри действительно оказалась лаборатория, заставленная колбами, проводами и странными устройствами. Самого Карбункула нигде не было видно. Винни, словно торпеда, ворвался в комнату и замер. В центре лаборатории, спиной к порталу, стоял Кротоид. В его руках, словно хрупкая кукла, находилась Чарли. Ящер прижимал её к себе, а острие ножа опасно блестело у её горла.Чарли была заплаканная, её глаза покраснели и опухли. Было видно, что она только недавно пришла в себя. Увидев Винни, она вздрогнула от испуга. В глазах Винни вспыхнула ярость. В его памяти всплыла болезненная сцена из прошлого. Так же Мейсон, словно хищник, держал в заложниках Харли, марсианскую мышку, к которой Винни испытывал тёплые чувства. А потом Харли просто исчезла, оставив Винни с огромной раной в сердце. - И что ты собираешься делать, герой? - прошипел Кротоид, злобно усмехаясь. Он явно ожидал долгих переговоров, мольбы о пощаде, возможно, даже попытки героя броситься на него с голыми руками. Он явно не ожидал того, что последовало. Винни даже не шелохнулся. Его взгляд был прикован к лицу Чарли. Он словно искал в её глазах ответ, разрешение. Затем его взгляд скользнул по столу, заваленному инструментами и приборами, и остановился на пистолете, явно кустарного производства. Скорее всего, разработка Карбункула. Не говоря ни слова, он схватил пистолет. В одно мгновение он вскинул его и выстрелил. Звук выстрела эхом разнёсся по лаборатории.Пуля, выпущенная из пистолета, пробила голову Кротоида. Ящер даже не успел понять, что произошло. Он лишь дернулся, выпустил Чарли из своих лап и рухнул на пол, словно подкошенный. Девушка вздрогнула от выстрела. На её щеку брызнула горячая кровь. Она непонимающе смотрела на распростёртое тело Кротоида, на нож, валявшийся рядом, и на Винни, сжимавшего в руке пистолет. Через пару секунд пистолет выпал из ослабевшей руки Винни и с глухим стуком упал на пол. Забыв обо всём на свете, он кинулся к Чарли и заключил её в крепкие объятия. Слёзы хлынули из его глаз, смешиваясь с кровью на её щеке. Он прижимал её к себе, словно боясь, что она снова исчезнет: - Я успел, - шептал Винни, его голос дрожал от пережитого ужаса, - Я успел. На этот раз я успел, - как мантру, повторял белый марсианин. Чарли не совсем понимала, о чём он говорит, но почувствовала его дрожь и страх. В ответ она обняла его так же крепко, ища утешения в его объятиях. В этот момент в лабораторию ворвался Модо. Модо удивлённо присвистнул, оглядывая тело Кротоида на полу. Обычно они старались не убивать приспешников Лимбургера, предпочитая более гуманные методы. Но этот раз явно был исключением. Вечно спокойный Дроссель, войдя в комнату, лишь поправил перчатки на руках, вытирая с них голубую кровь. Он бросил мимолетный взгляд на тело Кротоида и сдержанно удивился увиденной картине. Модо молча кивнул в сторону запачканных кровью рук Дросселя, давая понять, что всё понимает: - Похоже, на этот раз переговоры прошли немного по-другому, -констатировал Дроссель, глядя на Винни и Чарли, - Думаю, Лимбургер на пару дней точно возьмёт отгул от злодейства. Модо лишь хмыкнул в ответ, не осуждая своих братьев. Он понимал, что Винни действовал из любви и отчаяния, а Лимбургеру давно была пора начистить рыбную морду. Оторвавшись от Чарли, Винни бережно взял её лицо в ладони, заглядывая в заплаканные глаза девушки: - Я сам отвезу тебя домой, - твердо сказал Винни, его голос звучал успокаивающе. Дроссель и Модо переглянулись. Они понимали, что Винни сейчас необходимо побыть наедине с Чарли. -Хорошо, сорвиголова, - сказал Дроссель, - Мы поедем в табло. А тебе с Чарли, нужно отдохнуть, - после небольшой паузы, он шопотом добавил, понимая что брат точно услышит, - и всё же, поговори с ней, хороший шанс. Они кивнули Винни и Чарли на прощание и покинули лабораторию, оставив Лимбургера разбираться с последствиями и с неприятным сюрпризом в виде трупа Кротоида. Винни вынес Чарли из башни. Они направились к его байку, который стоял неподалеку. Винни надел на Чарли шлем и помог ей сесть позади себя. Обхватив её за талию хвостом, Чарли же крепче прижалась к нему. Мотор взревел, и байк рванул с места. Чарли крепко держалась за него, чувствуя тепло его тела и спокойствие. Дорога до гаража прошла в тишине, нарушаемой лишь ревом двигателя. Когда они приехали до гаража, Винни заглушил мотор и помог Чарли слезть с мотоцикла. Он бережно провёл рукой по её волосам, пальцами стирая уже засохшую кровь с пряди волос. - Пойдём детка, - сказав парень, аккуратно открыл дверь гаража и проводил девушку до зала, где стоял диван. Чарли прилегла на диван, пытаясь осознать, что вообще произошло. Винни же, опустившись на колени перед диваном, нежно взял её руку в свою. - Чарли, - тихо сказал Винни, глядя ей в глаза, - Тебе нужно отдохнуть и желательно помыться, - говоря это,он продолжал смотреть на кровь, которая уже успела немного засохнуть, - Сегодня выдался очень тяжёлый день. - Ты прав… Но… Винни, я хотела бы с тобой кое-что обсудить. Винни замер. Он прекрасно понимал, что им есть что обсудить. Слишком многое произошло за последние часы. И убийство Кротоида, и похищение, и прошлое марсианина, которое всплыло на поверхность. Этот разговор назревал, и он это знал. Но, признаться, он немного боялся его. Словно оттягивая неизбежное, Винни поднялся с колен и хотел подойти к окну чтобы подышать воздухом. Идя, он остановился посреди комнаты, не в силах сделать ни шагу. Он чувствовал себя так, словно готовился к решающему бою, от которого зависела не только его жизнь, но и сама его сущность. Вздохнув для смелости, он обернулся к Чарли. - Детка, - голос звучал не так твёрдо, как хотелось, но он упрямо продолжал, - мне нужно тебе кое-что сказать. И пожалуйста, не перебивай меня, пока я не закончу. Чарли удивлённо приподняла брови, но лишь кивнула, молча соглашаясь. Девушка впервые видела его таким...Уязвимым что ли. Она присела на край дивана, жестом приглашая парня сесть рядом. Он опустился на диван, стараясь держаться на расстоянии. - Всё это время… с тех пор, как мы познакомились, - начал он подбирая слова, - меня не оставляло в покое одно чувство, - он замялся, не зная как правильно сформулировать то, что переполняло его. – Я… вижу, как ты красива, - продолжил он, и в его голосе прозвучало столько восхищения, что аж Чарли затаила дыхание. – Я вижу, как ты добра, отзывчива… к тем, кто это заслуживает. И…я не хочу… не могу допустить, что бы кто-то…- он резко притих, сживая кулаки, - Чтобы какой-то муд… кмх.. человек обидел тебя. Чарли незаметно протянула руку и обняла его ладонь своей ладонью. Винни даже не пошевелился, слишком поглощённый своими переживаниями, что бы обратить на это невинное проявление нежности. Девушка внимательно слушала каждое слово марсианина. В его голосе, обычно таком резком и уверенном, сейчас звучала такая уязвимость, что сердце Чарли сжималось от чего-то. Чего-то очень похожего на ответное чувство. - Винни да кто меня обидит? Лимбургер что ли? - сначала усмехнулась девушка, но вспомнив сегодняшний день прикусила губу, - Я знаю, что ты всегда меня спасёшь и я это поняла сегодня как никогда. Парень замер, словно от его ответа зависело всё. Он знал, что должен продолжать, но слова, которые так тщательно подбирал, вдруг куда-то исчезли. В горле пересохло, голова казалась ватной. Он с силой провёл свободной рукой по лицу, словно пытаясь решиться сказать эти ваши самые простые три слова. - Я…- он сделал глубокий вдох, собирался с духом, - Чарли, я… люблю тебя. Слова слетели с его губ едва слышным шёпотом, словно он боялся, что они разрушат то хрупкое волшебство, которое возникло между ними. В мастерской повисла тишина, нарушаемая только тихо играющим роком из радио. Винни готов был провалиться сквозь землю от смущение и страха перед неизвестностью. Он не смел посмотреть на Девидсон, боясь увидеть в её глазах… Что? Насмешку? Недоумение? Жалость? Но вместо этого он почувствовал, как её голова коснулась его плеча. Чарли приблизилась к нему и, так же тихо, что бы ни нарушить волшебство мгновения, прошептала в ответ: - Мне кажется… я тоже люблю тебя. Только сейчас, когда волна облегчения и счастья нахлынула на него, Винни почувствовал, как крепко Чарли сжимает его ладонь. Он с удивлением посмотрел на их переплетённые пальцы и понял, что она держала его за руку всё это время, пока он боролся со своими чувствами. Он осторожно приблизился к девушке и прикоснулся лбом к её виску, где ещё оставалась кровь того самого ящера. Аккуратно, словно боясь сделать больно, поднял её руку и прикоснулся губами к её тыльной стороне. После просто прикрыл глаза от счастья. - Чарли, - гладя большим пальцем её ладонь, тихо спросил парень, - А что теперь? Мы же вместе? Чарли рассмеялась, и этот звук показался слаще любой музыки. Она лукаво посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц: - Конечно, вместе, - она приблизилась к нему и нужно провела пальцами по макушки парня. Он обнял Чарли, прижимая к себе так крепко, что она тихонько взвизгнула, что аж парень расслабил хватку. Сначала он нежно поцеловал её в макушку, а затем, с осторожностью, в щеку, где еще виднелись следы крови. И наконец, набравшись смелости, аккуратно коснулся её губ своими. Он боялся её испугать, оттолкнуть, но Чарли не отстранилась. Она ответила на его поцелуй, мягко и нежно. Винни отстранился, глядя в её земные зелёные глаза. Он видел в них отражение своей любви и надежду на будущее. Они оба понимали, что теперь, когда они вместе, опасностей станет только больше. Лимбургер не оставит их в покое, и им придется бороться за свою любовь. Но Винни больше не боялся. Он знал, что пока Чарли рядом, он справится со всем. Он не позволит никому причинить ей вред. Он будет защищать её до своего последнего вздоха.