Часть 1. Глава 23. День и Ночь

      Феличита стянула с головы одеяло и вытерла с подбородка слюни. Последнее время сны становились всё диковиннее и страшнее. То она бродила по каким-то лабиринтам, то тонула в смердящих болотах. Сегодня ночью и вовсе стала жертвой огромного огра. Он волочил её по земле за ногу, хватал за волосы, тряс за ворот, оглушающе рыча и скаля большие жёлтые клыки. Феличита вздрогнула — настолько эти ощущения были реалистичными, что тело буквально ныло от макушки до пят.       Однако, вероятно, причиной столь отвратительного самочувствия был отнюдь не сон. Не иначе как вчера её бес попутал, по-другому она просто не могла объяснить произошедшее в закрытой комнате Сливового павильона. Можно ли было считать это позором? Скорее всего. Разрушила ли Феличита своей выходкой образ культурной образованной девушки? С большой вероятностью. Жалела ли она о случившемся? Абсолютно нет. Сковавшее её напряжение с первого дня прибытия в мир демонов не давало ей вздохнуть полной грудью, кости буквально трещали от того, как сильно сжималось тело. Днём Феличита чувствовала себя достаточно бодро, могла держать себя в руках и не падать духом. Ночью же, когда она оставалась одна со своими проблемами, когда темнота обволакивала её плотным коконом и каждый, даже самый тихий шорох казался звуком приближающейся смерти, она не могла сдерживать эмоций, не могла оставаться сильной и игнорировать разрастающийся внутри неё клубок из страха и одиночества. Вчерашний день не был спасением для Феличиты и даже не приблизил к заветному выходу, но стал отличной передышкой, во время которой она смогла хоть не на много, но восполнить силы, чтобы начать очередное ночное сражение.       Фели легла на спину и устремила взгляд в потолок. Она часто жалела себя. Каждый раз, когда с ней приключалась какая-то беда, мысли уходили в дебри непроглядной жалости к себе. В такие моменты мир становился её злейшим врагом, и не было сомнений, что абсолютно все были настроены против неё. И всё же, как бы сильно это ни душило, как бы тяжело ей ни было эмоционально, Феличита не опускала руки. Да, часами плакала в подушку, да, ругалась на чём свет стоит, но ещё ни разу не сдавалась. Подобное не входило в устои её жизни, как никак, хоть Фели и выглядела достаточно наивной и простой, она ещё была и очень гордой. В ней не было той чёрной гордыни, что делала из людей напыщенных индюков, но она не могла позволить чему-то или кому-то увидеть её сломленной и разбитой. Уж если кто и мог уничтожить её, то только она сама.       Феличита подтянула одеяло до самых глаз. Существовали ли вообще люди, способные держать внутренний стержень при любых невзгодах? Мог ли хоть кто-то быть достаточно сильным и стойким, чтобы ни на секунду не поддаваться на провокации из вне.       — Хм, интересно, генерал когда-нибудь рыдал в подушку? — промычала Феличита и резко села в постели. — Генерал!       А вот этот сон уж явно больше походил на реальность. Генерал Цао и был причиной её вчерашнего помешательства, а она чуть было не забыла об этом. Феличита вскочила на ноги, стремительно пронеслась по коридору, ворвалась в комнату генерала и ловко увернулась от кинутой в неё чернильницы.       — Подобным меня дважды не проведёшь, — важно заметила девушка и мгновенно получила кистью по лбу.       Ей предстояло ещё множество тренировок, прежде чем она без последствий сможет обойти защиту стража Сливового павильона. Попав в мир демонов и прожив в нём целый месяц, Феличита перестала понимать, где правда, а где ложь, что являлось реальностью, а что было вымыслом и игрой её воображения. Картина, что предстала сейчас её взору, была написана рукой одного из самых искусных художников: детали, прорисованные до тончайших линий, игра теней и света, чувства, переданные одним лёгким мазком кисти. То была реальность, стоящая на грани наваждения.       Генерал сидел на полу за низким столом, подперев подбородок рукой, и недовольно смотрел на нарушительницу покоя васильковыми глазами.       — Платье, — указал он.       Феличита опустила взгляд и мигом смущённо отвернулась, поспешно поправляя юбку и даже не подозревая, что сзади она задралась ещё выше и чуть не оголила ягодицы.       — И как ты только дожила до своих лет?       Феличита сама хотела бы это знать, с её-то неуклюжестью удивительно, что она вообще разменяла третий десяток. Она рассматривала генерала, а внутри меж тем закручивался водоворот неизведанных чувств. Генерал действительно был братом-близнецом короля, но он отличался от него, и Феличита никак не могла понять, чем именно, но определённо знала, что дело было вовсе не в безобразных шрамах. Феличита вытянула ладонь перед собой, закрывая нижнюю часть лица генерала. Вот оно, то, что делало генерала непохожим на брата, — взгляд. Его глаза были столь же прекрасного насыщенно синего цвета, но их взгляд кардинально отличался от взгляда Нин. Никакого лукавства, никакой лисьей хитринки и блеска азарта, глаза напротив смотрели цепко, сосредоточенно и решительно. Генерал не обладал легкомыслием, присущей королю, а наоборот, являлся прямым воплощением сдержанности и рассудительности.       — Долго ещё дурью будешь маяться?       Генерал потянулся рукой к столу и, не найдя кисти, недовольно хмыкнул. Феличита подняла разлитую чернильницу и поставила на стол. Вот тебе и древность, как у них только руки оставались чистыми от постоянной возни с чернилами. Вот в их мире всё цивильно, давно уже придумали удобные ручки для письма. Гениальнейшая идея щёлкнула в мозгу Феличиты.       — Я на минутку.       Она быстро вернулась в свою комнату и достала из закромов сумку, её маленькую палочку выручалочку в самых непредвиденных обстоятельствах. Среди мелочёвки из расчёски, наполовину опустевшей пачки тампонов, наушников, зубочисток, записной книжки, альбома, беспроводной колонки, которая по неведомой причине оказалась в её сумке, и бесконечного бумажного мусора Феличита наконец нашла исписанную на треть шариковую ручку.       — Вот, держите. — Феличита с довольной улыбкой передала ручку генералу.       — Что это? — демон с опаской покрутил в руках неведомый ему предмет.       — Шариковая ручка для письма. Чернила уже находятся внутри неё. Попробуйте. Я помогу.       Феличита села рядом и уложила ручку в холодных пальцах генерала, на секунду отметив, что она не ощутила при этом никакого дискомфорта. Видимо, уже совсем свыклась с его особенностью. Цао бросил на неё быстрый взгляд и провёл ручкой по листу бумаги.       — Эти чернила невидимые? — удивился он, рассматривая длинную вмятину на листе.       — Нет, ручка не пишет. Похоже, бумага не подходит для неё. — Феличита задумалась. — Секунду.       Она снова метнулась в свою комнату и вернулась с записной книжкой.       — Вот, дарю. Попробуйте написать что-нибудь здесь.       Генерал с интересом перелистывал жёлтые листы, периодически задерживаясь на каком-то из них.       — Не знал, что ты умеешь рисовать. Это я?       Он показал лист, на котором была изображена карикатура на генерала Цао с подписью «Злюка». Феличита чуть душу богу от страха не отдала. Она выхватила записную книжку из рук и вырвала из неё все немногочисленные исписанные листы. Бывало вечерами, когда тоска накатывала особо сильно, она делала быстрые зарисовки, чтобы хоть как-то отвлечься и выплеснуть весь негатив, и отрывалась она по большей части на короле и генерале, но им это знать было не обязательно.       — Да это так, почеркушки, — хохотнула Феличита.       Генерал склонил голову на бок и вздёрнул брови. Он открыл в записной книжке чистый разворот и неумело, будто маленький ребёнок, только начавший обучение письму, вывел несколько корявых иероглифов.       — Ого, и правда пишет! — изумлённо воскликнул он, но быстро взял себя в руки и, прочистив горло, сдержанно добавил: — Благодарю, но всё же впредь не врывайся ко мне без разрешения. Хоть ты и узнала мою тайну, личные границы не нарушай.       Без маски голос генерала звучал совсем по-другому: более нежно, мелодичнее и главное чётче, оттого Феличита уже не могла толком понять, то ли он ругал её, то ли давал дружеское напутствие. Генерал убрал письменные принадлежности в ящик стола и открыл дверцы шкафа.       — Приведи себя в порядок и выходи на улицу. Главная служанка Цзянь попросила одолжить тебя на день. Им рук не хватает, нужна твоя помощь в подготовке к празднованию. Я провожу тебя до дома прислуги.       Феличита радостно взвизгнула и подпрыгнула на месте. Наконец-то немного свежего воздуха в её затхлых буднях.       — Не думал, что я тебе настолько неприятен, — буркнул демон, доставая одежду из шкафа.        Феличита замялась на месте — неловко как-то вышло.              

***

      — Рассмотрев все материалы дела и опросив свидетелей, мы пришли к выводу, что в недавнем инциденте с опиатом замешана группировка Йелан, ранее проходившая по делу о поджоге рынка в Байдоу.       Нин бросил быстрый взгляд исподлобья на начальника городской стражи Ло Чен. Городская стража, дворцовая стража, столичная инспекция — все эти структуры были частью министерств военных и внутренних дел и в равной степени подчинялись министрам Чу и Хонг, их руководство назначалось внутри структуры, оттого Нин редко вёл дела с ними напрямую. Насколько он слышал, Ло Чен славился не самой лучшей репутацией, обязанности свои, конечно, выполнял, но образцовым его назвать было сложно.       — Помнится, на её счету были и другие преступления, однако долгое время её местонахождение было неизвестно.       — Всё верно, Ваше Величество, — кивнул Ло. — Одному из отрядов городской стражи удалось напасть на их след. В конечном итоге мы смогли схватить Мо Фу, их лидера, и допросить. Он сознался, что Йелан была единственным поставщиком опиата в игорные и постоялые дома столицы.       Нин тихонько хмыкнул — речь у Ло Чен была сладка и тягуча, будто мёд. Как-то всё красиво и гладко звучало из его уст. Столичная инспекция потратила немало сил и времени на расследование, но так и не смогла подобраться к Йелан, а тут городская стража буквально за каких-то пару месяцев заполучила их лидера и раскрыла дело, да ещё и под руководством Ло Чен, самого, пожалуй, безынициативного начальника, по крайне мере, среди тех, кого Нин так или иначе знал.       — Почему этим делом занялась городская стража, а не передала его столичной инспекции? — Король внимательно посмотрел в глаза Ло.       — Один из пострадавших — мой давний знакомый, хотел разобраться с этим лично.       Нин прищурился. Он мог бы поверить его словам, если бы Ло Чен старательно не отводил взгляд и не сжимал пальцы в нервном возбуждении. То, что главный инспектор Цзи Вэн не участвовал в данном расследовании, могло указывать лишь на то, что с большей вероятность он был так или иначе причастен к данному инциденту, а поскольку Ло Чен не указал на него, как на соучастника, прямых доказательств у него, по-видимому, не было. Интересовало Нин ещё и другое: не в обиду будет сказано, но смекалки городским стражникам, в частности Ло Чен, не хватало, да и по силе они уступали даже обычному воину, сами бы такое дельце не провернули. Даже если поимкой Мо Фу и правда занималась городская стража, им явно помогали извне. Это мог быть кто угодно, но на ум почему-то приходило только одно имя.       В дверь кабинета постучали:       — Ваше Величество, прибыл генерал Цао.       — Пусть войдёт, — пригласил Нин и обратился к Ло: — Составьте подробный отчёт о ходе и результатах расследования и передайте его министру Чу, я ознакомлюсь с ним позже. Свободны.       Ло Чен поклонился королю и уже на выходе столкнулся с генералом. Он сдержанно кивнул Цао и сделал жест рукой, не ускользнувший от острого взора короля. Выходит, предположения были верны, но Нин даже не удивился. Он и предположить не мог, сколько вот таких дел Лин проворачивал у него за спиной, да и, по праде говоря, не особо желал знать.       Нин молча смотрел на стоявшего перед ним генерала Цао, всеми силами пытаясь сохранить на лице абсолютное спокойствие. Расстались они вчера не очень хорошо, что в последние несколько лет стало вполне обыденным, а потому сегодня оба должны были вести себя естественно, будто ничего не произошло. Иногда эта их «игра» забавляла, но любая забава рано или поздно должна заканчиваться. Подобное отношение начинало раздражать. Нин иной раз удивлялся, как брат мог так упорно следовать своим принципам и не вестись на провокации, которые ему старательно подсовывал сам король. Поистине воинская выдержка, Нин в дрожь бросало от такого, страшно было даже представить, что чувствовали враги генерала Цао при встрече с ним лицом к лицу.       — Мы просто проигнорируем наш вчерашний разговор или всё же наконец возьмём курс на решение проблемы? — вскинул бровь король.       — Ума не приложу, о каком разговоре идёт речь, Ваше Величество, — вежливо ответил генерал.       Нин поджал губы — что ж, стало быть, первый вариант.       — У вас ко мне какое-то дело?       Нин покрутил между пальцами кисть с золотым зажимом и обмакнул её в чернила. Раз Лин решил опять играть в молчанку, то и у него не было никаких причин вести себя с ним панибратски.       — Подготовка к вашему дню рождения идёт полным ходом. Для жителей королевства Тан это событие станет одним из самых значимых за последнее время.       — О, не сомневаюсь, — пробубнил Нин.       — Однако есть то, что вы должны сделать как их повелитель.       Нин замер и кинул опасливый взгляд на генерала. Серьёзность в голосе Лин чертовски пугала. Беседа о королевских обязанностях никогда не сулила ничего хорошего.       — Вам стоит подумать о наследнике, — заключил генерал. Нин за секунду побелел и стал походить на оживший труп. — Что за реакция такая?       — А какую ты ожидал?! — взвился тот. — Как подумаю об этом, внутри всё в комок сжимается, ощущение такое, будто в животе жуки копошатся.       — У вас травма детства или что?       — Не смешно, — ввернул Нин.       — Как бы там ни было, это не отменяет вашей помолвки с госпожой Фэн. Как только состоится празднование вашего трёхсотлетия, можно будет начать подготовку к свадьбе.       Побелевшее лицо Нин мгновенно приобрело синеватый оттенок.       — Что на этот раз? — вздохнул генерал.       — Не думаю, что мы с Мейли сойдёмся.       — Она вам не нравится?       — Не в том дело, — замялся Нин. — Скорее, это я не тот, кто ей нужен. — Он откинулся на широкую спинку стула и опустил взгляд на заваленный бумагами стол. — Да и какой в том смысл, если уже завтра все эти проблемы будут не моими.       Пусть Нин и выглядел спокойным, когда речь заходила о белом Драконе, всё же в душе он боялся этого. Пусть эта жизнь и претила ему, пусть он ненавидел эту шкуру короля, он всё же не хотел исчезать. Он лишь хотел свободы: свободы выбора, свободы быть самим собой и не нести на своих плечах ответственность за миллионы тех, кого даже не знал и для кого он был не более, чем просто инструментом власти.        — Я подобное не приму, — заявил Лин. — Пусть другие вас и считают перерождением Нао, я с этим не согласен. — Генерал снял маску и решительно посмотрел в лицо Нин. — Вы — сын короля Тан Цзиньлун и королевы Юмико, Его Величество король Тан Нин, и мо… — Лин запнулся, прикрыл глаза и закончил: — и никакое пророчество это не изменит. Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы вы прожили долгую и достойную жизнь в полном здравии.       Да, Нин боялся, но рядом с ним был тот, кто сводил страхи к минимуму, рядом с кем шторм в его душе успокаивался до лёгкой ряби. У Нин был тот, кто спасал его множество раз и никогда не предавал. И только ради него, одного единственного Нин готов… Мягкая улыбка коснулась губ короля:       — Я благодарен за твою заботу, Лин, но сомневаюсь, что одного лишь запрета на использование магии будет достаточно. — Нин снова взялся за кисть. — Не переживай, я буду в порядке.       Лин помрачнел, отвёл взгляд, но более ничего не сказал. Хоть он и отрицал происходящее, Лин всё-таки терзали сомнения. Пускай это и было не более, чем обычным предположением, чужие умы, однако, тревожило сильнее чернильных слов в книге закона. После тех судьбоносных изречений никакой конкретики в дальнейшем не последовало, старая Ямауба взяла молчание и скрылась в уединении в горах, — Нин и вовсе был уверен, что старуха давно почила, — а все по-прежнему ждали пришествия «спасителя» и благословения их страждущих душ. И, пожалуй, только Лин всё ещё оставался еретиком.       — Вижу, вы заняты, не буду вас более отвлекать.       Лин поклонился и собирался уходить, но неожиданно замер.       — Ты чего?       Нин проследил за негодующим взглядом генерала и остановился на стопке исписанных бумаг. За мгновение до того, как ладонь Лин с содроганием ударила по столешнице, Нин схватил листы и вскочил со стула.       — Ваше Величество, а это случайно не мои ли стихи? Вы рылись в моих вещах?       Озноб прошёл по телу, Нин сглотнул и попятился назад. Он чувствовал эту ужасающую ауру, удушающую жажду убийства. Дворцовый страж, дремавший вот уже сотню лет, пробудился.       — Л-лин, т-ты всё неправильно понял, — запинаясь от страха, возразил Нин.       — Да что вы?       Нин, конечно, мечтал вновь увидеть улыбку брата, но то, что сейчас отразилось на его лице, было скорее похоже на хищный звериный оскал, предупреждающий о неотвратимом и крайне жестоком нападении.       — Что же вы собирались делать с ними, а?       — Д-да ничего такого, — тихо промямлил Нин. — Небольшой сборник, только и всего.       — Верните! — Лин потянулся к листам, но Нин ловко увернулся, отпрыгнул на несколько шагов назад и, скрутив стопку тонких бумаг, сунул её в штаны. — Да как вы?..       Генерал зарычал и бросился на короля. Так завязалась импровизированная игра в догонялки, где ловкость и скорость были, увы, не на стороне грозного генерала Цао. В какой-то момент Лин, кинувшись за перелезающим через диван королём, ударился ногой о ножку стола, завалился на бок и с грацией толстошкурого медвегримма свалился на пол. Нин съёжился, на цыпочках прошёл до двери и юркнул из кабинета в коридор, где его поджидал главный слуга У с парой подчинённых.       — Ваше Величество, что-то случилось? Я слышал шум за дверью, — обеспокоился тот, внимательно осматривая взмокшего короля Тан.       — О, всё замечательно! — воскликнул тот и пододвинулся ближе к слуге: — Генерал Цао устал немного, пусть отдохнёт в моём кабинете. Не тревожьте его какое-то время, ладненько?       — Как прикажете, Ваше Величество. — У расплылся в благоговейной улыбке и поклонился. — Будьте покойны: и муха не посмеет потревожить нашего уважаемого генерала.       — Чудненько! — Нин похлопал главного слугу по плечу и чуть ли не вприпрыжку припустил к выходу из Красного павильона. — Я прогуляюсь немного в саду. Без стражи!       — Ах, наш король так благороден, — восторженно вздохнул У, смахивая выступившие на глазах слёзы; подчинённые одобрительно закивали головами. — Да дарует прародитель ему долгих лет жизни.       Неожиданно раздавшийся за спиной грохот заставил сердце главного слуги подскочить к горлу и ухнуть к пяткам. Двери в рабочий кабинет короля Тан отворились с такой силой, что, врезавшись в стены, оставили на них глубокие вмятины от ручек и заходили ходуном. В клубе вырвавшегося из комнаты белого пара возник грозный оскал с пылающими фиолетовым пламенем сердитыми глазами.       — Где он? — От низкого рыка раскалённый воздух вокруг слуг завибрировал.       Онемев от страха, У поднял дрожащую руку и молча указал в направлении ушедшего короля. Грузно ступая по деревянному полу, генерал Цао двинулся вдоль по коридору.       — Ваше Величество! — прозвучал в глубине Красного павильона его рассерженный вопль.       — Готовьте погребальный костёр, — приказал У, закрывая заплаканное лицо руками.       — Прошу вас, господин, не отчаивайтесь!              

***

      Феличита блаженно потянулась и, сложив ладонь козырьком, устремила взгляд на ясное небо — погода была чудесной.       — А у тебя сегодня хорошее настроение, аж сияешь вся, — подмигнула Чаньчунь. — Славно, а то в последнюю нашу встречу ты выглядела совсем уж измученной.       — Правда? Ну, может, и так, — улыбнулась Феличита.       Она действительно чувствовала себя значительно лучше. Феличита всё ещё пребывала в замешательстве, да и вопросов в голове меньше не стало, однако теперь, находясь рядом с генералом, она испытывала не сковывающую холодом дрожь, а лёгкий трепет любопытства и даже некий задор. Личность генерала Цао всё ещё была окутана дымкой таинства, и если раньше Феличита лишь была ведома азартом разгадки дворцовых интриг, то сейчас она искренне хотела узнать генерала ближе. Кроме всего прочего, Феличита наконец смогла вырваться в свет, если это можно было так назвать. Служение генералу, конечно, было ненапряжным, что, несомненно, её радовало, но уж очень однообразным и порой доводило до тошноты. Смена места деятельности — тот самый свежий глоток, который так был необходим Феличите.       — И в чём же дело? Неужто плохиш Цао стал милее нашего славного короля? — заискивающе заулыбалась Чаньчунь.       Всё хорошее настроение мигом улетучилось. Вот умела же эта лисица атмосферу портить.       — Ха-а? Тебе такие уши большие, чтобы их драли хорошенько? — проскрипела Феличита.       Улыбка Чаньчунь расплылась на пол-лица.       — Эй, Ацуко, ты это слышала?! Наша любвеобильная малышка Феличита глаз на генерала положила!       — А ну завались!       Фели вздохнула и посмотрела на спину ушедшей вперёд Ацуко — та даже не обернулась. Отношения с ней так и не наладились и, казалось, стали только хуже. Ацуко всячески избегала встречи с Феличитой, а если обстоятельства заставляли работать вместе, как, например, сегодня, вела себя с ней сухо и холодно, обращалась исключительно по рабочим вопросам и в глаза лишний раз старалась не смотреть. И не только Ацуко — многие из тех, с кем Феличита имела хорошие отношения, стали её сторониться и смотреть волком. Теперь для них она была, считай, прокажённой. Феличита понимала, что дело было совсем не в ней, и даже не в генерале, подобное предвзятое отношение она нередко встречала в родном мире, но неприятный осадок остался.       — Эх, Ацуко всё такая же бука, — пожала плечами Чаньчунь. — Не принимай близко к сердцу. Уверена, все эти разговоры — чушь собачья, я же общаюсь с тобой и ничего, жива-здорова. — Лисица звонко расхохоталась и хлопнула ладонью Фели по спине, чуть не выбив из неё весь дух. — Пройдёт время, и все угомонятся, вот увидишь.       — Да, спасибо, Чаньчунь.       Хотелось бы Феличите быть столь же уверенной.       — Феличита!       Скар, стоявший в некотором отдалении от них, махал рукой и призывал девушку к себе. Феличита извинилась перед Чаньчунь и поспешила к нему. Появление Скара не могло не радовать. Он был одним из тех, кто знал о настоящей сущности Феличиты и был в курсе её проблемы. С ним она могла поговорить откровенно и узнать о продвижении дела по возвращении её домой.       — Командующий Ма, давно не виделись.       Она уже и позабыла, каким огромным был командующий.       — И то верно, — улыбнулся Скар. Впервые Феличита видела его улыбку, и она не могла не отметить тот факт, что суровому военному она безумно шла. — Как твоё самочувствие? Тебя никто не обижает?       Феличита чуть не рассмеялась Скару в лицо — забавный вопрос, учитывая, что она стала заложницей двух парней с огромными колониями тараканов в головах.       — Всё замечательно, — едва скрывая раздражение за улыбкой, ответила она. — Вы что-то хотели мне сказать? Это касается моего возвращения домой? Ваш приду… замечательный король наконец нашёл способ, как это сделать?       — Ох, нет, я пришёл сообщить, что в курсе вашего близкого знакомства с генералом Цао, он поведал мне об этом сегодня утром. Не скажу, что одобряю подобное, но раз Его Величество посчитал разумным посвятить тебя в это дело, то возражать не стану. Только вот…       Лицо командующего Ма помрачнело, мягкость черт, дарованные улыбкой, исчезли, и Скар снова стал закалённым воином с твёрдым непоколебимым взглядом жёлтых глаз. Не сложно было догадаться, что скрывалось за этой недомолвкой.       — Да-да, я всё понимаю, — развела руками Феличита. — Мне стоит помалкивать об этом во избежание неприятностей. Ваш любимый король прекрасно дал это понять. Обещаю сохранить вашу маленькую тайну.       — Спасибо.       Лицо Скара вновь прояснилось. Феличита скрестила руки на груди и сморщила нос: что же такого натворил генерал, что ему приходилось скрывать свою личность, да ещё и представляться выходцем из клана, которого другие на дух не переносили? Что бы там ни было, Нин наверняка как король мог всё уладить, однако ж сам стал частью заговора. Значит, решение проблемы было не столь очевидным, как могло показаться на первый взгляд.       — Скар! Эй, Скар, спаси меня!       Феличита прищурилась и скривила губы — помяни чёрта, он и появится. Придерживая подол алого ханьфу одной рукой, Нин со всех ног, что пятки сверкали, бежал к ним и что-то выкрикивал. А Феличите казалось, особы благородных кровей предпочитали не напрягаться и прогуливаться неспешным шагом.       — Чего это он?       Скар в недоумении пожал плечами.       — Он узнал! — во всё горло проорал Нин. — Стихи! Страж пробудился!       Лицо командующего Ма вмиг побелело, отчего красные полосы на нём стали казаться ещё ярче, большие руки задрожали, и весь он стал похож на огромную испуганную овцу.       — Беда.       Только Скар подался вперёд, только Феличита успела моргнуть, как что-то длинное и источающее ослепительный фиолетовый свет с невероятной скоростью пролетело практически вплотную к Нин и мимо них со Скаром. Оглушающий взрыв сдавил барабанные перепонки, волна жара и пыли ударила в спину и чуть не сбила с ног. Скованные ужасом служанки завизжали и сбились в кучу. Феличита выкатила глаза и на дрожащих ногах медленно обернулась назад.       — Чего?!.       Белокаменная стена, ещё секунду назад величественно защищавшая дворец, превратилась в груду камней, из которой, поблёскивая на солнце, торчала рукоять копья. Нин обессилив плюхнулся на площадь и издал нервный смешок.       — Я покойник.       — Ваше Величество…       У Феличиты сердце ёкнуло от столь устрашающего голоса, он буквально сочился жаждой убийства. Содрогая землю, генерал Цао будто величественный Атлант надвигался на короля Тан. От него бросало дрожь в первую их с Феличитой встречу в бане, он ужасал в Сливовом павильоне в первый вечер её службы, но всё это было цветочками по сравнению с тем, как стыла в девичьих жилах кровь сейчас. Феличита готова была взять все свои слова обратно: ей более совсем не хотелось узнавать генерала ближе. Нет, ни за что, пожить ещё хотелось.       — Ваше Величество, зачем же вы убегаете от меня?       Попытка генерала сделать свой голос более мелодичным и добродушным, только ещё больше вселяла ужас в окружающих.       — А-ха-ха, Лин, давай успокоимся, всё мирно обсудим. Насильно мил не будешь, знаешь ли. — Нин сглотнул и попятился на четвереньках назад.       Генерал Цао и командующий Ма практически одновременно бросились к королю Тан, но величавый Они оказался всё же быстрее, и за мгновение до того, как сильные пальцы с острыми чёрными ногтями с остервенением впились бы в горло пребывающего в полуобморочном состоянии короля Тан, Скар подхватил генерала под колени и забросил себе на плечо. Нин облегчённо вздохнул и поднялся на ноги.       — Чисто сработано, командующий Ма! — Нин поднял большой палец вверх.       — Отпусти меня! — взревел генерал и вновь кинулся на короля. — Иди сюда, не бойся, обещаю, будет больно!       Нин придвинулся к демонической маске и довольно улыбнулся.       — Тц-тц-тц, успокойтесь генерал Цао, на нас же смотрят. Что за неподобающее поведение? И не волнуйтесь вы так, я найду вашим стихам отличное применение.       Нин торжественно всплеснул руками и по неосторожности задел демоническую маску. А затем как в немом кино: маска слетела с лица генерал и сделала несколько кульбитов в воздухе, наблюдавшие за сценой демоны в изумлении раскрыли рты, Феличита постыдно прикрыла глаза рукой, порозовевший было Скар вновь стал белее снега. Нин издал нечленораздельный вопль и обхватил голову генерала руками, закрывая его лицо широкими рукавами королевского ханьфу. Демоническая маска отлетела в сторону и глухо стукнулась о каменную площадь. Гробовая тишина опустилась на площадь, лишь тёплый ветер тихонько гнал понизу пыль и засохшие листья.       — Тебе бы руки оторвать! — рассерженно шикнул на брата Лин.       — Да я же не специально. С каждым бывает, чего так сразу огрызаться-то, — обиженно буркнул Нин. — Меньше паники, у меня всё под контролем.       Нин вытянулся всем телом в сторону и попытался придвинуть маску к себе ногой, но она лежала слишком далеко.       — Под контролем, да? — фыркнул генерал.       — Ну я хотя бы не истерю.       Лин оскалился и со всей силы втемяшился своим лбом в лоб короля. Нин захрипел и завалился назад, и Цао едва удалось удержать его за руки, чтобы тот не упал на землю. Пытаясь хоть как-то удержать на себе медленно сползающего с плеча господина, Скар присел и сильно выгнулся назад — в пояснице что-то неприятно хрустнуло, боль молнией прошла по позвоночнику.       — Моя спина, — застонал Они, всеми силами удерживая равновесие.       Слуги и стража, с интересом наблюдавшие за происходящим произволом, оживлённо зашептались между собой. Ацуко распушила рыжий хвост и вся напряглась.       — Так и знала, что генерал погубит королевство, погубит всех нас, — со злобой выплюнула она, прищуриваясь.       Феличита тяжело вздохнула и откинула волосы за спину — что ж, пора спасать королевство, время для её героического выхода.       — Что вы здесь устроили?       — Чита, ты? — позвал подошедшую к ним девушку Лин. — Не поможешь?       Ух ты, сам пламенный генерал Цао попросил её о помощи! Фелчита сморщилась, подняла маску и, приподняв рукав алого ханьфу, попыталась надеть её на генерала.       — Ай, глаз! Нос! Поаккуратнее нельзя?       Феличита заскрежетала зубами, схватила генерала за волосы и буквально впечатала его лицо в маску.       — Всё, больше не могу, — проскулил Скар.       Пальцы командующего разжались, и братья мешком свалились на площадь. Лин тут же оседлал Нин и запустил руку ему в штаны. Нин пискнул, когда ладонь генерала сжалась, Лин цыкнул, наконец нашёл нужный предмет и вытащил наружу, победоносно подняв руку с ним над головой. Столько проблем и всё из-за какого-то маленького свитка бумаги.       Генерал встал на ноги и дернулся, столкнувшись с направленным прямо на них удивлённым девичьим взглядом. Феличита даже не заметила, когда к их маленькой компании присоединились две девушки; неслышно и тенью, будто рядом упал птичий пух. Одна из них явно была из высшего сословия. Прикрывая рот белым туаньшань с росписью в виде цветов и длиннохвостых маленьких птиц, девушка растерянно хлопала большими голубыми глазами и нервно сжимала тонкими изящными пальцами полупрозрачную ткань молочно-синего платья, расшитого серебряными нитями, ярко поблёскивавшими на жарком солнце. С фарфоровой кожей, изящным станом и длинными волосами цвета небесной синевы, собранными на макушке и затылке всевозможными шпильками с подвесками и гребнями с разноцветными драгоценными камнями, розовыми цветами и серебряными цепочками, она походила на прекрасную миниатюрную куколку. Нежная, лёгкая и свежая, точно тёплый солнечный день. Девушка смущённо потупила взор и вся стушевалась.       — М-мы вам помешали? — пролепетала она, нервно переминаясь с ноги на ногу.       Даже голос её звучал как мелодичная птичья песня. Генерал быстро убрал свиток за пазуху и привёл себя в порядок.       — Ни в коем случае. Приношу свои извинения за подобную сцену. Госпожа Мейли, леди Янлин. — Лин склонил голову перед первой и сдержанно кивнул второй.       Мейли убрала веер от лица и заинтересованно уставилась на всё ещё лежавшего на земле короля. Лин покосился на Нин и, спохватившись, рывком поднял его за ворот на ноги.       — Какое бесстыдство, — тихо фыркнула Янлин.       А вот вторая незнакомка была полной противоположностью. Одежды из плотной ткани цвета индиго с простой вышивкой в виде вьюнков на белых лацканах и широком поясе, затянутом шёлковым жгутом с кисточкой, смотрелись гораздо скромнее, хоть и явно побогаче, чем у обычной служанки, сама девушка была на целую голову выше и крупнее своей спутницы, но также стройна и элегантна. Тёмно-синие волосы были собраны на затылке в тугой жгут и подколоты одной единственной шпилькой, украшенной белой лилией, только несколько прядей обрамляли точёное лицо и кидали тени на смотрящие из-под длинных ресниц кобальтовые глаза. Строгая, холодная и звенящая, будто тёмная безлунная ночь.       — Леди Мейли, какая встреча! Рад видеть вас в полном здравии!       Нин наконец пришёл в себя и поприветствовал гостью.       — Моё почтение, Выше Величество. — Мейли элегантно сложила руки на животе и присела в поклоне. — Простите за внезапный визит, но мне очень хотелось повидать вас до празднования. Если я не вовремя…       — Что вы, вы во дворце всегда желанная гостья! — поспешно вставил Нин и нервно покосился на Лин. — Прогуляемся?       — Ах, но… — Мейли бросила быстрый взгляд на генерала.       — Мы закончили наши дела, так что я уже ухожу. Рад был вас видеть, госпожа Мейли, и вас тоже, леди Янлин. — Цао поклонился и твёрдым шагом направился к воротам.       — Прошу. — Нин пропустил Мейли вперёд и повёл её в сторону дворцового сада.       Янлин бесшумно отправилась следом, держа некоторое расстояние, только взгляд её был прикован к спешно удаляющемуся генералу Цао. Феличита знала этот взгляд и не могла его ни с чем спутать: так мечтательно, пылко и пристально могли смотреть только влюблённые женщины.       И пока Феличита пребывала в раздумьях относительно чужих любовных дел, вернулся генерал и утащил её за ухо за собой. Так дворцовая площадь потихоньку опустела, только Скар по-прежнему оставался лежать на нагретом солнце камне и тихо постанывать.                     — Кто это был?       Феличита спешно семенила за генералом, пытаясь подстроиться под его широкий быстрый шаг.       — Госпожа Фэн Мейли, дочь премьер-министра Фэн из клана Тритонов и невеста Его Величества короля Тан.       Фели разинула рот и встала в ступор. Вот так новости!       — У Нин есть девушка?!       — Что тебя так удивляет? Если у королевства есть король, то вполне естественно, что у него должна быть и королева. Власть в королевстве Тан передаётся по наследству, от отца к сыну, так что Нин пора бы уже задуматься о том, чтобы взрастить своего наследника.       Озноб прошёл по телу Феличиты. Только стоило вспомнить, как этот паршивец лип к ней, тянул свои ручонки куда не следовало, и это при живой-то невесте.       — Вот мерзавец! — громко рявкнула Фели, что даже генерал вздрогнул. — Мне жаль его невесту. Бедняжка, связала жизнь с самым подлым и распутным мужчиной, коих свет видывал. Ой!       Феличита прикрыла рот рукой и испугано покосилась на генерала. Тот на удивление возражать и ругаться не стал, только лица его Фели за маской не видела, так что гнев его вполне мог быть молчаливым.       — А вы с королём довольно близки, как я погляжу, — хмыкнул генерал и продолжил путь.       Что это было? Неужто Феличита услышала в его голосе нотки ревности?       — Не настолько, как вы думаете. Не переживайте, всё же вы у короля на первом месте.       — Значит, меня тебе не жаль?       А нет, показалось.       — Кстати, — Феличта поравнялась с Цао и подстроилась под его шаг. — Кто вторая девушка, та, с тёмными волосами?       — Ты о леди Янлин? Она служанка госпожи Мейли, из побочной ветви семьи Фэн.       Стало быть, тоже из высших. Лучше бы Феличите с ними не пересекаться. Хоть Мейли и выглядела добродушной, она всё же была демоном, да и взгляд Янлин…       — Взгляд Янлин! Мне кажется, она питает к вам чувства.       — Чувства? — переспросил генерал.       — Да, думаю, вы нравитесь леди Янлин.       И снова эта неловкая пауза. Пора бы Феличите уже научиться держать язык за зубами, но этот навык для неё оказался, по-видимому, за гранью досягаемого.       — Думать полезно, но не в твоём случае.       Феличита насупилась и поспешила за генералом. И всё-таки, чутьё её не подводило.              

***

      Спокойствие. Спокойствие. Только спокойствие.       — Сегодня такая чудесная погода. — Мейли блаженно улыбнулась и поставила чашку с ароматным чаем на стол беседки. — Сезон дождей совсем близко. Ах, как хочется задержать эти тёплые деньки. Неправда ли, Ваше Величество?       Сердце Нин ёкнуло, когда лучезарный взгляд девушки обратился к нему. Вот надо было этому глупому Лин накаркать! Причина, по которой Нин не хотел видеться и связывать свою жизнь с Мейли в том, что он понятия не имел, как вести себя с ней. Что ему следовало сказать? Как он должен был отреагировать? Что ей нравилось, а от чего она чувствовала себя некомфортно? Да, они были помолвлены, но то была необходимость, стандартная процедура, которая неминуемо ждала каждого из правителей королевства Тан, и каких-то глубоких чувств в ней заложено не было. Они знали друг друга с детства, да только Нин почти ничего из этого не помнил. Так что для него знакомство с Мейли произошло гораздо позже, в тот самый период, когда он едва мог понять, кто он сам.       Нин совершенно не смыслил в любовных делах, и единственное, что его спасало в такие моменты, — особый навык, который он годами развивал и оттачивал под покровом ночи в королевской библиотеке, обложившись учебниками.       — Любой день становится ясным и теплым рядом с вами, леди Мейли, — улыбнулся Нин.       Даже если его разум сходил с ума и всё нутро разрывалось от перенапряжения и страха, внешне он оставался абсолютно спокоен: он — скала, омываемая бушующими морскими волнами! Мейли зарделась, схватилась за щёки и спешно отвернулась.       — Ч-что в-вы такое г-говорите, Ваше Величество! — заикаясь пролепетала она. — Разве я могу заменить солнце? Д-да и моё присутствие вряд ли может спасти от промозглого дождя.       Нин придвинулся к Мейли ближе, пропустил прядь её гладких волос сквозь пальцы и невесомо коснулся их губами.       — Ваше доброе сердце и ласковый взгляд согреют даже в самую ужасную погоду, — промурлыкал он.       Мейли закрыла побагровевшее лицо руками и согнулась пополам.       Наблюдавшая за ними со стороны Янлин выдохнула и едва сдержала раздражение: разве так подобает вести себя благородным дамам и правителю?! Маленькие дети и то были разумнее.       — Леди Мейли, что-то не так? — заволновался Нин, совершенно не понимая происходящего.       Та отрицательно покачала головой, распрямилась и, положив руку на грудь, успокоила дыхание.       — Вы изменились, Ваше Величество. — Губы Мейли растянулись в едва заметной улыбке. — В детстве вы не были так добры ко мне. Мы часто спорили и ругались, бывало, даже дрались иногда, — по-доброму усмехнулась леди Фэн. — Только что Его Высочество принц Лин и мог нас рассудить.       — Я обижал вас? — удивился Нин. — Я многое не помню из своего детства. Простите, если я причинил вам боль.       — Ох, что вы! — спешно возразила Мейли. — Мы были детьми, не стоит так переживать по этому поводу. Да и, к слову, я тоже была весьма груба с вами. — Она обернула печальный взгляд на раскинувшуюся пышным облаком глицинию и слега прищурилась. — По правде говоря, я скучаю по тем беззаботным дням. Мне нравилось проводить с вами время во дворце, играть вместе и веселиться. Но с кончины принца Лин… — Мейли замялась и сжала ладони в кулаки. — Недавно ведь была годовщина его смерти, только вот, кроме нас, похоже, никто и не помнит об этом.       — Годовщина смерти Лин? Правда? — удивился король.       Мейли ошарашенно воззрилась на него.       — Вы забыли?       — Сложно помнить о таком, когда видишь его каждый день, — хохотнул Нин. Мейли в изумлении приподняла брови. — Я к тому, что мы же были близнецами, каждый раз смотря на себя в зеркало, считай, что на брата гляжу.       — А-а-а, вот оно что.       Нин нервно рассмеялся и оттянул воротник ханьфу — чуть не проболтался. Он потянулся за чашкой, подвеска в виде солнца тускло блеснула в ярких лучах.       — Вы до сих пор носите браслет? — Мейли восторженно хлопнула в ладоши, заметив браслет на запястье Его Величества.       — Конечно, ведь это ваш подарок.       — Я так рада! — Широкая улыбка озарила лицо Мейли. — Солнце для принца Нин и Луна для принца Лин. Вы словно отражение этих светил: один — яркий и наполняющий живой энергией, второй — тёплый и дарящий покой.       В груди Нин больно защемило. Все говорили ему одно и то же, из уст в уста одни и те же слова. Слова, которые к нему никогда не относились. Ложь, наглое враньё, которое скармливали ему с самого детства.       — Никакое я не солнце, — тихо процедил Нин. — Лишь жалкая тень и пародия.       — Что? — Мейли не сводила с него испуганно-взволнованного взгляда.       — А? Что я?.. — Нин прикрыл глаза и закрыл покрытое холодной испариной лицо рукой. — Извините, леди Мейли, подготовка к празднику и государственные дела порядком утомили меня. Не могли бы мы завершить нашу встречу на сегодня?       — Ах, конечно, отдохните сегодня как следует!       — С радостью буду ждать вас на завтрашнем праздновании.       — С удовольствием приму ваше приглашение и обязательно приду.       Мейли элегантно присела в поклоне и в сопровождении Янлин покинула дворцовый сад.       Нин покрутил на руке браслет, запрокинул голову и закрыл глаза. Усталость сдавила плечи и притянула к земле. С каждым днём справляться в одиночку становилось всё труднее. Нин не знал, как долго ещё сможет продержаться.              

***

      В очередной раз Феличита ворочалась в постели в попытках принять удобную позу. Ночь была беспокойной: стоило ей заснуть, как спустя час, максимум два, она снова просыпалась и заново начинала свой ритуал. Обычно, когда после напряжённого дня на работе или за день перед важным событием к ней приходила бессонница, Феличита просто выпивала банку пива, бокал-два вина или принимала таблетку снотворного, и сон не заставлял себя долго ждать. Но сейчас её верных спутников рядом не было, оттого борьба за здоровый крепкий сон была ещё тяжелее и ожесточённее.       Феличита причмокнула, села и потёрла заспанные глаза. Если каждая её ночь будет проходить вот так, то она умрёт от нехватки сна раньше, чем вернётся в свой мир. Быть может, небольшая прогулка на свежем воздухе поможет ей немного расслабиться. Феличита накинула на себя блузу и тихо, чтобы ненароком не разбудить генерала, выскочила во двор.       Белая луна, почти полным ярким диском высившаяся на сотканном из звёзд ночном полотне, будто накинув сверху тончайшее искрящееся покрывало, посеребрила Сливовый павильон. Воздух пах свежим лесом, терпкой землёй и горькой смолой. Этот запах возвращал Феличиту в прошлое — точно так же пахла деревня, в которой она выросла. Ностальгия окутала тёплым одеялом. Феличита бы не назвала своё детство прекрасным и лучшей порой в своей жизни, и всё-таки она нежно лелеяла в сердце воспоминания тех дней. Семья не была особо богатой, отец целыми днями пропадал на полях и редко уделял внимание своей дочери. Воспитанием Феличиты по большей части занималась строгая мать и многочисленные родственники, каждый из которых непременно хотел вырасти из неё свою маленькую копию, и всё равно, с каким бы давлением извне она ни сталкивалась, любовь, которую они отдавали ей, делала её невероятно счастливым ребёнком.       Феличита прикрыла глаза, глубоко вдохнула и прислушалась к окружающему миру. Ночь полнилась лёгким шорохом треплемой ветром листвы и гулким стрекотом сверчков, в который плавно вливались глубокие переливы струн. Печальная песня музыкального инструмента лилась ручьём и тонкими нитями вплеталась в полотно ночи. Влекомая мелодией, Феличита добралась до плетёного забора, огораживавшего задний двор. За ним, расположившись на задней веранде и накинув на плечи переливающийся серебром халат, генерал Цао медленно перебирал кончиками пальцев струны лежавшего на его коленях цисянцинь, того самого, который Феличита оставила у себя в комнате на полке.       — А генерал Злюка, оказывается, полон талантов, — прошептала Фели.       С каждым днём он удивлял её всё больше: сначала стихи, затем искусная стрельба из лука, теперь вот ещё и игра на цисянцинь. Мелодия была проста и односложна, но звучала так чисто, будто оттачивалась на протяжении многих долгий лет. Неправильно задетая в моменте струна щёлкнула, цисяньцинь жалобно взвизгнул и замолк. Генерал запрокинул голову и закрыл глаза. Именно тогда, вся печаль, лившаяся с нотами, будто прошла через демона насквозь и закружила вихрем вокруг Феличиты. В груди сдавило, Фели неосознанно потянулась вперёд, нога соскользнула с перекладины забора, и девушка чуть не свалилась. Генерал мигом обернулся на шум, но Феличита вовремя успела скрыться. Закрывая рот ладонями, она без движения просидела под забором до того момента, как гулкие шаги Цао стихли за захлопнутой перегородкой, разделявшей веранду от его комнаты.       Звёзды яркими точками, будто брызгами белой краски на чёрном холсте, усыпали небо. Феличита прислонила ладонь к медленно вздымающейся груди. Уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке.       Тепло…