Глава третья. Старики...

Сумрак накрыл лес плотной завесой. Солнце пряталось за облаками, окрашивая листья в тусклые оттенки зелёного. Тихо, сыро, влажно. Будто не лето а осень.. В такую погоду хочется согреться чашечкой горячего чая, а не бродить по Зоне. Выбор сделан, назад дороги нет, да и на Кордон пока не хочется. Егор сдвинул оружие на грудь, оставив руки свободными. Иногда стоило бросать перед собой мелкие металлические болтики, гайки, хоть какая-то проверка пути… Асфальт давно растрескался, местами провалился, обнажив корни деревьев. Идти приходилось осторожно, выбирая менее ухабистые участки. Дышалось свободно, хотя ветер холодил лицо. Лес затягивал в себя, увлекал дальше. Взгляд привык к полутьме, ноги шли сами собой. Лишь внутренний голос напоминал о возможной опасности. Остановившись, Егор сверился с картой, хутор совсем рядом. Усмехнувшись сталкер поставил у ЛЭП отметку «Сверкающая красавица» *** Не успел Егор заметить поворот, как вдруг перед ним возник, словно дух, старый хутор: деревянные дома, гаражи, заборы. Когда-то здесь кипела жизнь, теперь лишь тишина и разрушения. — Всего три дома, — отметил он, окидывая взглядом территорию. Маленький, скромный хутор. Настоящий уголок прошлого, сохранившийся вопреки времени. Вдруг сердце ёкнуло: у стены дома что-то тускло блестело. Аккуратно подойдя ближе, Егор обнаружил старый металлический ящик. — Привет, друг мой, — прошептал он, раскрывая крышку. Внутри лежали обычные вещи. Гвозди, молоток, много креплений , кое где немного ржавые. И они совершенно не фонили. Продолжаю наше общее произведение: --- *** Егор перехватил ружьё в руки, вспоминая недавнюю находку. — А вдруг в ящике была бы растяжка? Внимательнее, Егор. Будь внимательнее, — повторил он, наставляя самого себя. Осторожно обошёл двор, держа оружие наготове. Старинный и крепкий деревянный дом стоял напротив, окна пусть и целые, но пыльные, дверь держится крепко. Входить следует осмотрительно... Осторожно толкнув дверь ногой, сталкер вошёл внутрь. Темно. Страшно. Но какая-то сила влекла его дальше, словно прося зайти... Сделав шаг Егор попал в сени. Глаза привыкли к темноте. Сердце сжалось от неожиданного ощущения: здесь будто застыло время. Сапоги на обувнице, вещи на вешалке, шапка на самом верху, зонтик. На полу плетенная циновка из ткани... — Будто люди ушли минуту назад, — пробормотал он, рассматривая комнату. Каждое движение казалось неуместным вторжением в чужой мир. Но любопытство победило страх. Не торопясь, держа на готове ружье Егор прошел сени. Впереди вход на кухню. Дверь открыта , а комната светлее… *** В кухне парня встретил тот же порядок что и в сенях. О том что люди тут не были уже давно говорил только слой пыли. Все аккуратно сложено, никакого беспорядка. На стенах видны иконы... Стены белые, печка побелена… Сердце защемило, вспомнилось детство. Как будто оказался у бабушки… Егор медленно провел стволом вдоль комнаты и одним движением оказался внутри. Прямо рядом с дверью в сени – дверь в последнюю комнату, спальню. Сердце сжалось, когда луч фонарика осветил два человеческих скелета. Поменьше , женский , лежал на кровати. Побольше, мужской, на стуле перед столом. Переборов свой страх сталкер подошёл к останкам. Женский скелет без повреждений. А вот мужской. В черепе сквозное отверстие от пули. Рядом выпавший на пол «Макаров»… На столе записка: «Я не знаю кто нас найдет, и когда, да и найдет ли вовсе. Меня зовут Юрий Петрович Апатьев. С моей супругой , Ксенией Львовной, мы прожили вместе 54 года. Познакомились в университете, я влюбился, потом война, пять лет никто из нас друг о друге и не слышал. Я с 39го был на фронте, Господь помог, и я прошел всю войну но остался цел. С Ксеней я встретился после войны. Тогда я как раз переехал в Припять, служил в милиции , молодой капитан, фронтовик, 26 лет мне было все впереди. И тут, встретил ее, Ксению. Признался в тот же день. Она меня узнала. Чувства оказались взаимны. Моя Ксения родила нам прекрасных детей, они выросли, разъехались, и мя решили уехать в «Кленовый». Мне тогда 60 было. Ксенечке 55, решили доживать жизнь тут. Через 6 лет первый взрыв. Когда эвакуировали, мы отказались, куда мы поехали бы? Тут у нас все было. В девяностом году шарахнул второй взрыв. Раньше автолавка ездила. А тут и вовсе перестала. Мы огородом жили, и в целом все хорошо было. И тут я проснулся. А Ксения не дышит вовсе. Она умерла. А я даже похоронить ее не могу. Сил еле хватает на этот текст. В последнее время мы совсем сдали. Я не могу ждать . Без нее жить не хочу. Я решил закончить все это одним выстрелом. Прошу, похорони нас вместе.» — Не повезло людям, — тихо прошептал он, стараясь не смотреть на останки. На стенах висели фотографии пожилых супругов. Мужчина в форме, женщина в праздничном платье. Старики в саду с внуками… — Не зря я сюда шел, — подавлено сказал Егор,—их нужно похоронить. Простите что потревожу вас.