Часть 1

- Эй, подожди! - Дилюк замедляется и тяжело дышит, уперев руки в колени. Бежать всю дорогу от винокурни к утесу Звездолова казалось уже не такой интригующей затеей, как несколько часов ранее. Да ещё и после рабочего дня. Кейя, как профессиональный халтурщик, долгое время уговаривал его взять выходной с свой день Рождения. Дилюк же, как профессиональный трудоголик, все попытки отвлечь его и сбить с благородного пути рыцаря жестко пресекал на корню. Зато теперь он, дико уставший, стоит на клочке выжженной земли в двадцати метрах от вершины, согнувшись в три погибели, в то время как Кейя уже добрую минуту балансирует на краю, свесив одну ногу в пропасть. Чертов суицидник. Дилюк забрасывает огненный хвост волос за спину и выпрямляется, поймав хитрющий взгляд брата в лучах закатного солнца. - Неужто капитан Рагнвиндр позволит выиграть в догонялки такому ничтожному псу, как я? - сладко тянет тот, вразвалочку подходя ближе, и от этого тона Дилюк на секунду хмурится. Всего на секунду. Противиться играм Кейи у него никогда не получалось. - Вы слишком низкого о себе мнения, господин Альберих, - высокопарно произносит он, чопорно складывая руки за спиной. И с удовольствием наблюдает, как Кейю скрючивает от якобы приступа тошноты. Выносить друг другу мозги за столько лет жизни вместе они научились профессионально. - И все же, зачем мы сюда пришли? - решает перейти к делу Дилюк, приставив ладонь ко лбу - солнце светило нещадно. С вершины утеса открывался, безусловно, великолепный вид на Мондштадт - в закатных лучах город строго сиял, будто гордясь своей значимостью и красотой. Кейя уж было открыл рот, чтобы ответить, как вдруг его взгляд упал вниз, и он в изумлении и почти что детской радости схватился за руку Дилюка, подтаскивая того к краю: - Люк, Люк, смотри, отсюда и водопад видно, смотри! Правда, здорово? - Да, здорово, - мягко замечает Дилюк, не уточняя, что они с детства бегали на этот утёс, и этот дурацкий водопад в горах Буревестника видели не раз, и даже забирались на него по отвесным камням, но Кейя так искренне удивлялся, что юноше казалось преступлением нарушить его миг радости. По правде говоря, у Дилюка и самого сердце захватывало каждый раз, как они сюда поднимались. Жаль, что с возрастом таких вылазок сделалось все меньше… - Итак! - тяжелые мысли прервал веселый голос брата, явно уже напитавшегося прекрасными видами. По крайней мере, до следующего раза. Дилюк с удивлением обнаружил, что теперь он стоит лицом к городу, в то время как Кейя встал за его спину, аккуратно придерживая за плечи руками. По случаю праздника - день Рождения юного господина, как никак! - Кейя тоже принарядился, и если вызывающий покрой чёрного костюма Дилюк был ещё в силах стерпеть, то вот разнообразные шипастые кольца и браслеты сейчас больно впивались в плечи и шею, грозясь оставить дырки на новом камзоле. - Три года назад Ордо Фавониус заполучили себе прекрасного капитана, - дыхание Кейи обожгло затылок, и Дилюк решил оставить размышления на потом. Кейя не любил произносить речи, не любил хвалить и принимать похвалу, и, судя по подрагивающим кончикам пальцев на чужих плечах, до сих пор уговаривал себя оставаться серьезным. - Я в курсе, если что, - вежливо заметил Дилюк, пытаясь разрядить обстановку, за что получил раздраженный свист на выдохе и широкую, мозолистую ладонь в качестве наказания на губах. Дилюк скосил глаза и с облегчением убедился, что кольцо осталось на другой руке. - Я подсчитал, сколько ты за это время побывал в патрулях, сколько мечей иступил, сколько пар сапогов износил, неся свою службу, но, думаю, ты и так прекрасно знаешь эти цифры, - серьезно продолжал Кейя, как ни в чем не бывало, - но, право, цифры - не больше, чем цифры, и особого упоминания не стоят. Я привёл тебя сюда, чтобы задать один вопрос, Дилюк: что ты видишь отсюда, глядя на Мондштадт? Ладонь предусмотрительно спала с его губ, и Дилюк, чуть откашлявшись, в недоумении покосился на Кейю. Такой Кейя - серьёзный, со строгостью и торжественностью в синем глазе, казался Дилюку очень взрослым, но это не умоляло нелепость вопроса. Что ещё, кроме города, он может видеть? - Я вижу… Мондштадт?.. - неуверенно спросил Дилюк, чуть нахмурив брови. Может, это вопрос с подвохом? - город, в котором мы с тобой выросли? Кейя разочарованно вздохнул, чуть улыбаясь краешком губ. - Ты видишь город, который защищаешь уже третий год. Который стоит благодаря тебе. В котором люди чувствуют себя в безопасности, потому что знают, что их защищает красивый, молодой, таинственный… - А вот это уже перебор, - ворчит Дилюк и пытается вырваться из хватки брата, на что тот лишь недовольно цокает и притягивает его обратно. - Стоять. Когда будут дни Рождения у других рыцарей, будем чествовать их, а сегодня только твой день. - И ты будешь их водить сюда и произносить хвалебную речь, заготовленную для каждого заранее? - Обижаешь, братец, - Кейя изгибает губы в ухмылке, обнажая острые зубы, - все мои речи будет не отличить друг от друга. - Ну ты и лицемер! Дилюк искренне смеётся, да и Кейя тихонько хихикает в его шею, как вдруг тот резко отстраняется и делает пару шагов назад, хватаясь руками за голову, будто пытаясь привести мысли в порядок. Дилюк в недоумении оборачивается и натыкается на извиняющийся взгляд брата. - Прости, Люк, - Кейя виновато ведёт плечом и делает пару шагов вперёд, - не могу я нормально говорить, что чувствую, хоть убей. - Да я не жалуюсь, честно, и так все замечательно, - успокаивающе говорит Дилюк, но Кейя его внезапно прерывает, нервно подпрыгивая на месте и подходя ближе. - В общем! Ты очень сильный, умный, классный и все такое! Прекрасный капитан! Защищаешь город, ходишь во все патрули, ты - лучший рыцарь, которого мог только пожелать Мондштадт. И я… очень горд быть твоим братом. Последние фразы Кейя произносит совсем уж тихо, опустив голову, теребя от смущения кисточки на камзоле Дилюка. Дилюк же стоит, сметённый потоком откровенностей. Они с Кейей очень мало говорили о его службе, и Дилюк всегда считал, что занимается чем-то очень скучным в глазах брата, который ценил свободу прежде воинской дисциплины. Истинный сын Мондштадта, пусть и не рождённый в нем. А тут вот как, оказывается. - Кейя, послушай, - Дилюк берет вечно холодные ладони в свои и сосредотачивает свой взгляд на брате, все ещё избегающим смотреть на него, - я уверен, что этой осенью ты пройдёшь вступительные испытания и тоже станешь рыцарем. Мы будем с тобой сражаться вместе, защищать наш город вместе, и говорить о нас люди тоже будут вместе. Я тебе обещаю. Увидев, что Кейя по-прежнему стоит, понурившись, Дилюк добавляет: - Спасибо за все, что ты для меня сегодня сделал. За праздничный обед, за прогулку, за эти слова. Я тоже очень горд быть твоим братом, Кейя. *** - Он что, прямо так и сказал? - Паймон от перевозбуждение взвивается в воздух, - Кейя, ты опять пытаешься надуть Паймон? Путешественник согласно кивает и недоверчиво скрещивает руки на груди, устремив пытливый взгляд на Кейю. Тот лишь смеётся. - Да ладно, ребята, вы что, правда мне не верите? - а сам проводит подушечками пальцев по горлышкам полупустых бутылок, стоящих вокруг него, как баррикады, извлекая забавные звуки, чем-то похожие на звуки лиры. Забавная фея и путешественник даже дергаются, одновременно повернув головы назад, вглубь таверны, отчего Кейя смеётся пуще прежнего. - Мы ставим все свои деньги на то, что это твоя пьяная выдумка! - обиженно фыркает Паймон, пытаясь достать из кармашков последние монетки, чуть не сбивая стоящий перед ней стакан с соком. - Отчего же? - уголком губ улыбается капитан кавалерии, пока наблюдает, как Путешественник уговаривает не тратить Паймон их, а точнее его, последние сбережения. - Мастер Дилюк, - пронзительно начинает Паймон, но тут же опускается до шепота, получив несколько недовольных шиков со стороны, - мастер Дилюк ненавидит Кейю! Паймон даже не уверена, были ли вы братьями на самом деле! Путешественник в которой раз за вечер согласно кивает и тихо добавляет, мол, негоже Кейе столько пить на службе, от переизбытка алкоголя могут начаться галлюцинации. Кейя в который раз за вечер смеётся, натыкаясь на равнодушный взгляд бывшего брата за стойкой, который при всем желании не мог бы их услышать из этого угла, и отворачивается обратно. Кладёт голову на сложённые руки и мечтательно рассматривает собеседников через стенки бутылок. - Возможно… возможно вы правы. Но в таком случае, я бы не хотел, чтобы эти галлюцинации кончались.