+++

      Церемония великосветского бракосочетания проходила под открытым небом, на плоской вершине одной из живописнейших гор Швейцарии. Жених, красивый как картинка из модного журнала, если бы кукольную прелесть его лица не портила повязка на правом глазу, стискивал руку смущенно улыбающейся невесты не под стать ему, казавшейся еще грузнее в пышном атласном платье. Дело шло своим чередом: шафер держал наготове кольца, родственницы счастливо плакали в платочки, старшее поколение шепотом договаривалось об очередности произнесения заздравных тостов, приглашенные ради такого случая репортеры обозревали в блокнотах важное событие, пастор торжественно оглашал клятвы, молодая пара повторяла за ним слово в слово.       - Отдаю тебе душу и тело до скончанья веков, - проникновенно выводил юноша, так и пожирающий суженую взглядом.       - Отдаю, - невнятным эхом отзывалась девушка из-под нескольких слоев фаты.       Отчетливо прозвучала подхваченная летним ветерком фраза:       - А теперь можете...       Молодой джентльмен нетерпеливо наклонился к леди, готовясь запечатлеть на ее губах собственнический поцелуй.       - ...арестовать его.       В одно мгновение все смешалось: из-за цветочных шпалер выскочили хмурые люди с незапоминающимися лицами и полицейскими дубинками, гости, от мала до велика, повытаскивали из потайных мест огнестрельное оружие различной степени бронебойности, а пастор ловким движением застегнул на запястьях молодожена наручники и вышел вперед:       - В этот знаменательный день мы все собрались здесь не напрасно, а преследуя благую цель. Всем спасибо за участие! Благодаря вам, господа, состоялось задержание одного из самых опасных международных брачных аферистов нашего девятнадцатого века, известного под псевдонимом Сиэль Фантомхайв. Это чудовище в обличье ангела годами разоряло семейные гнезда, сманивая неоперившихся пичужек-дочерей из-под родительского крыла любовными посулами, все из которых до одного были лживыми. Мы скорбим о тех прекрасных женщинах, кто погиб от внешне естественных, но по сути уголовных причин: падения с лестниц, перевернутых на озере лодок, перепутанных склянок с лекарствами, атак мадагаскарских пчел-убийц и обрушения потолочных перекрытий - вот далеко не полный арсенал средств этого злодея. Стремясь заполучить состояния своих многочисленных жен, он, подобно современной Синей Бороде, избавлялся от них вскоре после свадебного путешествия. Да, мы спохватились слишком поздно, но все-таки спохватились и загнали его в угол, откуда загоним еще дальше - в тюрьму и на виселицу!       Задержанный громко хмыкнул. Пастор погрозил ему пальцем и продолжил:       - Мы все большие молодцы и заслужили право отпраздновать поимку Фантомхайва. Гора зарезервирована министерством внутренних дел до семи часов, напитки и угощение оплачены за счет казны, прошу вас не стесняйтесь, нам есть что отметить. В честь радостного события грех не выпить темног... - его голова с хрустом запрокинулась назад, руки судорожно заскребли по воздуху.       Оторванная голова описала на загляденье плавную дугу, метя, как метили все до нее и будут все после нее оторванные на свадьбах головы, в чашу с розовым пуншем. К сожалению, снаряду чуть-чуть не хватило точности, и в напиток он так и не угодил, а, клацнув зубами при ударе о столешницу, закатился под оркестровую эстраду.       Кто-то из полицейских завизжал хриплой фистулой, среди собравшихся началась паника, но, прежде чем толпа развернулась, чтобы в слепом ужасе бежать вниз по склону, люди начали погибать. У некоторых грудная клетка словно взрывалась изнутри, фонтанируя кровью; у других трещали и раскалывались пополам черепа. Кто-то произвел несколько беспорядочных выстрелов, кто-то ругался на чем свет стоит, но менее чем за пять минут все было кончено. В живых остались лишь оцепеневшая у алтаря невеста да крепко удерживающий ее за плечо жених.       - Ну и ну, - раздался откуда-то из-за развалин поверженного на траву многоярусного торта мягкий голос, - и зачем я его пек, старался, фаршировал цукатами, амурами расписывал? Предупреждал же, что не пригодится.       - Иди-ка сюда, ворчун.       - Я спешу изо всех сил, но, господин, - послышалось сырое и клейкое чавканье, какое производят парные человеческие потроха, когда в них с каждым шагом погружаются по щиколотку, - вы же помните, что я терпеть не могу куда-либо ходить по трупам - от этого обувь портится и подошвы растрескиваются. Сколько же напрасных жертв, вы только поглядите. И это не считая моих ботинок.       - Не твоя забота, - усмехнулся молодой человек.       - Как же не моя, - не унимался голос. - Вы забыли, что в журналы брачные объявления сочиняю я, на смотрины хожу тоже я и даже устроителем ваших свадеб выступаю опять же я! Кстати, если бы вы хотя бы на этот раз согласились выступить под псевдонимом, такого безобразия удалось бы избежать.       Джентльмен горделиво вздернул нос-пуговку:       - Фантомхайвы не ищут легких путей. Я считаю ниже своего достоинства обманывать нежных леди.       В поле видимости наконец появился худой мужчина в пропитанных темно-красной жидкостью жилете и рубашке, на ходу выжимавший фалды фрака дворецкого, перекинутого через локоть. Невеста слабо пискнула.       - Ох, прошу прощения, миледи, - мужчина пятерней зачесал со лба на затылок влажные волосы, надел фрак и вытянулся в струнку. - С моей стороны просто непозволительно появляться перед супругой моего хозяина в таком виде - без перчаток. К сожалению, они безнадежно испачканы, если не ошибаюсь, содержимым желчного пузыря барона фон Лейхтвейса. Он вам никем не доводился?       Девушка, казалось, вот-вот сомлеет, тяжело навалившись на молодого мужа. Дворецкий огорченно прицокнул языком:       - Кажется, я допустил бестактность. Взаимоотношениям с людьми мне еще учиться и учиться. Не будем затягивать, господин?       - Ни с места! - раздался вдруг громкий окрик. - Я буду стрелять на поражение, если один из вас хотя бы пошевелится!       Международный преступник и его подручный одновременно повернулись к источнику звука.       - Дорогая? – неуверенно переспросил Фантомхайв, перед носом которого размахивали миниатюрным револьвером.       - Никакая я тебе не «дорогая»! Я капитан особой службы Ее Величества королевы Виктории Ева Хард. И это – засада.       Если Фантомхайв и был обескуражен, обнаружив, что рыхлая женская масса преобразилась в валькирию, то виду не подал.       - Мне пришлось выдавать себя за глупую влюбленную корову, чтобы подобраться к тебе, поганый выродок. Как же меня тошнило от сюсюканья с тобой! Но когда я тебя расстреляю на месте без суда и следствия, мне полегчает.       - Ты поклялась, что будешь принадлежать мне душой и телом.       Капитан Хард фыркнула:       - Слова, слова, слова, как говорил принц Гамлет.       Пуля вылетела из дула и впилась Фантомхайву точно между глаз. Тот слегка отклонился назад от силы удара, но почти сразу поймал равновесие, а потом наклонил голову на бок с хитрющей улыбкой и выплюнул сплющенный кусочек свинца:       - Продолжу развивать мысль: в этом мире нет уз крепче слов и обязательнее обещаний, знаешь ли. Теперь твоя душа – мое имущество, и точка. И другого мне не надо.       Капитан позволила себе выразиться вслух отнюдь не по-дамски, но больше ни одного выстрела сделать не успела, поскольку ее тело насквозь пробила рука с черными ногтями, выйдя наружу чуть повыше того обширного, оставлявшего много простора для маневра места, где согласно крою платья намечалась талия.       - «Из чего только сделаны девочки? Из самых милых разностей, из сладостей и пряностей - вот из этого сделаны девочки!» - с выражением процитировал подкравшийся неведомо как со спины дворецкий, причем вкрадчивый шепот с легкостью перекрыл шум от оглушительно верещащей мисс Хард. - Нет, все враки - ни сладостей, ни пряностей. Все та же малопривлекательная набивка, что и у мальчиков, - он грубо дернул руку назад, вытаскивая из пробоины в корпусе леди матово поблескивавшую ленту кишок. - Ешьте скорее, господин, пока не остыло.       - Разумеется, - Фантомхайв снял повязку с правого глаза - на пурпурной радужке разгорелись белые колдовские знаки - и наклонился над горой атласа и тюля. Процесс поглощения занял недолго.       После еды Сиэля Фантомхайва всегда тянуло на легкомысленную болтовню с подчиненным, беззлобное высмеивание очередной жены и на сладкое. Он и его дворецкий уселись рядом на головокружительной высоте скалы: Фантомхайв попеременно вкушал от торта, с которого его спутник бессмертной жизни соскреб травинки и муравьев, и от ощущения внутреннего покоя.       - Это она вам назло стала виконтессой Друитт, - в который уже, видно, раз завел дворецкий совершенно без прелюдий. – Пусть вы и отрицаете, но матримониальные излишества у вас начались после измены леди Элизабет.       - Все к лучшему. Ее супруг коллекционирует гравюры с гейшами, председательствует на подпольном аукционе гипюра, ввел в моду ношение боа - в общем, ведет себя как нормальный викторианский мужчина. А что мог предложить ей я? Только танец, поскольку, как ты помнишь, в то время был уверен, что застрял в теле тринадцатилетнего отрока навсегда.       - То-то вы удивились, когда я вам через десять лет сообщил, что оставаться маленьким мальчиком для темного существа вовсе не обязательно. Я чуть животик от смеха не надорвал.       Фантомхайв рассерженно сверкнул на слугу печатью в глазу:       - Из-за тебя пришлось сказать ей, что она дура и что я с ней больше не играю.       - Да, можно было и помягче, но что поделать – привычка у вас такая, рубить сплеча, - дворецкий деликатно прикрыл улыбку ладонью. - Однако, милорд, сдается мне, что невесту мы вам больше нигде не подыщем. Нынче полиция стала куда более профессиональной, завела технологии и криминалистику, теперь с ней хлопот не оберешься.       Ответ был получен не сразу. Не потому, что выбор дальнейшего пути и стратегии поведения требовал серьезного анализа и долгих раздумий, а потому, что рот Фантомхайва был занят другим. «Тщательно пережевывай пищу, чтобы она не задумала месть и не встала тебе поперек горла!» - давным-давно усвоил он, еще когда питался овсянкой и парфе, а не душами и грехами. Не нервничать во время или из-за еды было важно, спорить с данной истиной не приходилось, а брачные аферы – несомненный риск, поэтому…       - Что ж, придется по старинке брать количеством, а не качеством, как было еще с черным мором. Себастьян, чумные эпидемии в Европе уже не в ходу, так чем можно их заменить?       - Грипп сейчас становится повсеместным явлением. Самое замечательное, что у него изобилие видов – испанский, кишечный, сезонный. А когда они закончатся, никто не мешает придумать новые, например, свиной или птичий.       - Кошачий! – засмеялся Фантомхайв, при этом случайно уронив тарелку в пропасть.       Закат над Швейцарией догорал, эффектными отблесками ложась на живописно разодранные фрагменты человеческой плоти и опрокинутые корзины свадебных лилий. И лишь одно омрачало хорошее настроение дворецкого – всю эту красоту кому-то нужно было еще убирать…