БОНУС-ГЛАВА.

Как бы Гаррус не пытался, заснуть ему не удавалось. Открыв глаза, он повернул голову в сторону Шепард. Во сне она казалась такой умиротворённой, словно не было никакой планеты, сожравшей их корабль, словно не было никакой глобальной войны с древнейшей расой галактики, словно не нужно было находить никакое супероружие, лишь бы у этой самой галактики появился хотя бы небольшой шанс выжить. Немного сползшее одеяло, открывающее веснушчатую спину, мерно поднимающаяся и опускающаяся грудь, трепещущие ресницы и приоткрытые обкусанные губы — словно бы все проблемы мира не были взвалены на её плечи. Гаррус перевернулся на бок и протянул к Шепард руку, дотронулся до её лица, огладил пальцем скулу. Она тут же открыла глаза. — Прости, я... Я не хотел тебя будить, — встрепенулся он, отдёргивая ладонь. — Ничего... — Шепард села на кровати, зевнула. Рыжие волосы топорщились во все стороны. — Это и сном назвать-то нельзя. Какое-то... пограничное состояние. Она повернула к нему голову. На правой стороне её лица красными росчерками отпечатались складки ткани подушки. — А ты почему не спишь? Гаррус пожал плечами. — Не знаю. Не спится. Он устроился поудобнее и подпёр лицо рукой. — В первые дни после нашего крушения я вообще спал часов по двенадцать. — Турианских часов? — спросила она, чуть наклонив голову. — Нет, стандартных космических. Шепард хохотнула. — Вот это ты даёшь, конечно. — Мой организм словно бы почуял, что в ближайшее время спешить я никуда не буду, а потому решил отоспаться сразу на годы вперёд. — Я тебе даже в чём-то завидую, Гаррус. Я вырубаюсь постоянно и везде подряд, но всё равно чувствую себя дерьмово. — Потому что ты постоянно напряжена. Бремя ответственности не даёт тебе расслабиться, но тело требует отдыха, вот ты и не можешь нормально поспать. — Это ты меня так утешить пытаешься? — Не совсем... — он придвинулся ближе к ней. — Скорее просто констатирую факт. И я прекрасно понимаю, почему ты чувствуешь себя так и не можешь расслабиться. На тебя взваливали и взваливают столько всего, что кто-нибудь другой уже давно бы сломался. Ты же не просто не ломаешься, а несёшься вперёд как разъярённый кроган. Но это вовсе не значит, что ты не можешь устать или что тебе не требуется отдых. Шепард поставила локоть на выпирающее из-под одеяло колено и оперлась щекой о ладонь. — Есть у меня такое подозрение, что я смогу по-настоящему расслабиться ещё очень и очень нескоро. — Не хочу говорить это тебе на зависть, но всё же... — Гаррус откинулся на подушки. — За эту долгую неделю мне удалось впервые за многие года по-настоящему отдохнуть. Мой страх всё ещё каждую секунду со мной, но... Иногда, когда я выхожу на поверхность планеты или, например, смотрю, как общаются члены экипажа на жилой палубе, то в груди возникает тёплое, такое непривычное для меня чувство небывалого душевного спокойствия. — Хм. Понимаю. — Понимаешь в том смысле, что тоже иногда чувствуешь подобное? — Нет. Я скорее понимаю, почему ты это спокойствие чувствуешь... Ведь это место, эта планета могла бы быть одной из прекраснейших в галактике. Она такой и кажется, пока не узнаёшь её историю, ну да неважно. Я могу представить, как весь этот розово-голубой туман становится океаном, и его населяют огромные рыбы, длинные тонкие водоросли тянутся с самого дна, а в местах поближе к звезде даже вырастают причудливые коралловые рифы. Гаррус улыбнулся. — Звучит и правда прекрасно. Шепард упала на подушки рядом с ним. — Могу я сказать тебе кое-что крайне циничное и эгоистичное? — спросила она. — Можешь, конечно. Но не обещаю, что не стану тебя осуждать. — Ну, в общем... Будь у нас тут бесконечные запасы всего необходимого, я была бы совсем не против остаться здесь навсегда. К дьяволу этих Жнецов, пусть хоть всю органическую жизнь пожрут, даже микробов и бактерий. К дьяволу всю галактику вообще — сколько бы я для неё не делала, хоть бы раз меня отблагодарили как следует, — она вздохнула. — Можешь начинать осуждать меня, Гаррус. — Не буду. — Почему? Он пожал плечами. — Пусть и правда твои слова прозвучали цинично и эгоистично, но это справедливо в какой-то мере. Шепард слабо улыбнулась и, найдя его спрятанную под одеялом руку, сжала трёхпалую ладонь. — Думаю, мы бы с тобой первый месяц или даже два лежали и нежились в кровати, выходя из каюты только за едой, — начал озвучивать свои мысли Гаррус. — Хотя даже за едой можно было бы послать кого-нибудь, капитан ты в конце концов или нет. А потом всё равно отправились бы шляться по планете, потому что не в нашей натуре долго на задницах сидеть. Джек и Мордин уже успели спеться, а потому наверняка бы устроили где-нибудь неподалёку испытательный полигон для своих безумных идей, Джек бы предлагала, а Мордин — воплощал в жизнь. Вега и Лиара точно бы образовали милую парочку... — Вега и Лиара? Ты серьезно? — А чего я такого сказал? Вега определённо питает слабость к азари. Да и Лиара, думаю, посопротивлялась бы немного для приличия да согласилась. Как будто ты не знаешь, каким Вега может быть обаятельным, если захочет. — Да, и через пару лет по всей Жадной Пасти уже бы ползали и бегали маленькие неугомонные синие девчонки. Гаррус засмеялся. — Но что-то мне подсказывает, что генетический материал у них был бы совсем не от Веги. — Ты о чём? — Шепард нахмурилась. — Ну как же... Ты ведь когда-то была с Лиарой вместе, и если уж она захочет детей... — Пошёл ты в задницу, Гаррус! Схватив подушку, она с размаху кинула её в лицо турианцу. Смеясь, он отбил её рукой. — Ты же знаешь, что я люблю тебя, капитан Шепард. Её щёки горели — не то от его последней фразы, не от шуток про Лиару. — Я тебя тоже люблю, Гаррус Вакариан. Но, когда уснёшь, спихну тебя с кровати.