Часть 1

Все началось, когда закончилось. Довольно-таки неприятные воспоминания стают ничем иным как опытом. Грустно понимать, что то, что произошло в Другом мире стает никому не нужной байкой в твоем и может лишь мучить кошмарами под полный месяц в сновидениях. В один прекрасный момент, ты понимаешь, что ждешь этого кошмара, потому что лишь он стает тем, что может напомнить о тех. Временах. Жизни. Больно, страшно, но в то же время – умиротворённо. Прошло 10 лет с того момента, с истории детства, в которую никто не поверил. А в комнате, в шкафу, что никак не подходит под комнату 16-ти летней девушки, прячется всё ещё надежда на то, что, роясь в давно не нужных шубах, сможешь вернуться туда. И лишь мгновение, захлёбываясь в собственных слезах, может поменять всё. Очередной поход к психотерапевту, лишь помогает скрыть истинные чувства от родных и близких. Нет, уже не стыдно за это, уже даже хорошо, просто потому что видишь чаще их улыбки, что обозначают – мы верим тебе, не догадываясь, что это ложь. Больно. Было, когда впервые Храбрая сердцем стает Вруньей и закрывается в себе, и лишь чай с молоком успокаивает. Психотерапевт сказал, что это хороший знак и чай лечит не только людей, но и душу. Определённо. ОН бы тоже так сказал, улыбнувшись, похлопал бы по плечу, или же обнял сзади. К такому роду близости они не успели привыкнуть. Слишком много времени им нужно было, для того чтобы понять, что они к друг другу чувствовали, вот только что было дальше для обоих, не смогли увидеть в реальности, или же почувствовать, скорее всего лишь мечтали… если их мечты заходили настолько далеко. Как жестоко поступили силы магии к ним. Очередная попытка вернуть время вспять и оказаться там, где хочется увенчалась очередной истерикой. Родители опять не знают, что делать, опять видишь встревоженные лица братьев и сестры, даже не встревоженные, а понимающие. Те пару лет, что они жили во сказке отразились в их сердцах у каждого по-своему. Вспышка. Она выныривает из пучины сна. Натянутые улыбки родителях стают не выносимые, но лишь на мгновение на лице это отражается и стоит добавить, его заметил лишь психотерапевт, что по вине судьбы вышел выпить кофе. Девушка знала, что она его привлекает уже давно не как простая пациентка. Ее выворачивает из-за этого, каждое прикосновение руки, желание, что отражается в этом чертовом докторишке. На последних их приеме, она хотела выколоть его глаза, лишь остатки разума, контролируя не только выражение лица, контролировали и действия. Впервые не помогли порезы, на не заметных участках тела. Зачастую, зима навевает воспоминание, те, что не забылись за года, вот только никто не знал, что её постоянные долгие гуляния по городу должны помогать и временами выплакаться, очередной раз дома почувствовать обморожение на пальцах, или даже на ногах. Боль уже не помогает. 10 лет прошло. Кровать в больнице все так же будет скрипеть, ведь девушке не достает удовольствие инородное тело, что пичкает её успокоительными, она и так их круглосуточно принимает, для галочки, потому что они посчитаны в коробке, а пересчитывать перестали только пару дней назад. «Чёрт, опять начнётся,» - пронесётся в голове, «Мам, всё хорошо, меня просто бросил парень, а сказать я этого не могла», «Нет, не переживай, таблетки я принимаю каждую ночь», «Нет, я не помню уже 10 лет прошло, не переживай, у меня уже всё наладилось». «Хочешь, выбросим шкаф с моей комнаты? Он мне не нужен, но напоминает об докторе… грустно будет, если после его смерти у меня ничего не останется». Ложь. Но наконец облегчённый вздох слышен со стороны матери. Девушка наконец остается одна. Благо, психотерапевта-мудилу, отослали, сказав, что всё хорошо и его помощь не потребуется. Девушку решили оставить в больнице на пару часов, чтобы ввести очередные препараты для галочки. Как смешно стает в одно мгновение. Похоже истерика не прошла полностью, да и чувства никуда не делись. Пусто. «Было бы не плохо сейчас умереть» - пронесётся очередной раз в голове, но опять в глазах появится осуждающий взгляд таких родных глаз. Девушку выписывают, выписав очередные таблетки, ставя диагноз, что-то связанное с переутомлением и не стабильностью нервов и только девушка понимает, их подкупил докторишка, чтобы его приемы не заканчивались. Её опять тянет на рвоту, и она решает сказать, что хочет поменять психотерапевта, мама не противится, лишь вздыхая, начинает набирать номер психотерапевта. Ей плевать на его рассудительный тон в трубке, что срывается потом на угрозы и крики. Так же, как и ему было плевать на её состояние, даже понимая, что её нужно было лишь принятие кого-то и простая поддержка. Она не боится идти в школу, ведь он ее не сможет достать там, где много людей, просто не дадут в обиду парочка друзей, что знают часть её истории и не хотят знать большего, ведь у каждого есть рана в сердце, что просто покрылась рубцом, или же просто завалена очередным дополнительным, любимым занятием или же очередной девушкой/парнем (или несколькими). Она пыталась забыться так же, только хотела найти любимое дело, другого она бы не смогла принять, а играть с чувствами не давало сердце, или что там от него осталось. Головная боль стает не выносимой. Обезболивающие и спазмолитические препараты похоже не помогают, возможно у нее просто уже произошло свыкание и организм просто их не замечает. Пролетают долгие минуты в созерцании ночи в окне, одеваясь просто рефлекторно она приходит в себя, когда спускается по лестнице. Ещё один день, прошел, в лживой улыбке и в довольных лицах родителей. Она уходит к подругам, что лишь промывают косточки тем, кто не смог прийти. Вскоре можно понять, что она туда ходит по парочке с причин, одна из которых, чтобы её не обсирали за глаза, пусть в лицо скажут, что не нравится. Смех, такой искренний для всех, остается гнилым для самой себя. Опять холодно на дворе, мороз пробирается под одежду. Мысли не здесь. Девушка не понимает куда идет, она стает на мосту, понимая, что только здесь её могут не искать, просто потому что, она никогда о нем не говорила, даже спустя 10 лет терапии. Да и родителям нету смысла здесь находится, все равно работают в другой половине города. Сестра, да, возможно знает это место, но взяла клятву, что сюда ходить не будет. Холод пробирается всё быстрее и морозит все на своем пути. Головная боль не утихает, ноги подкашиваются, но держатся на месте. Напротив - идет какой-то парень, лет 20-ти, вот только ему все равно, так же, как и ей, вот только их «все равно» разные. Мысли далеко. Капли с глаз уже не могут идти, теплый, красный шарф, того же цвета, что и его падает в воду, тянясь за ним следом, девушка падает. В мыслях пусто, вот только слова срываются тихим шепотом «Прости, не смогла, без тебя». Боли нет, холода тоже, пусто, как и всегда. Надежды нет, она видит опять слезы матери, когда та читает её письмо, что было сложено в стопку таких же, только многодневных. Не хотела так просто и тихо уйти, решила оставить о себе напоминание, возможно эгоистично, ведь не хотела, чтобы её забыли, в Этом мире. Однако она написала, все то что думала все эти года, письма всем достались, вот только ему не попали в руки. Ему письмо она спрятала в шкафу, надеясь, что возле их фонаря, он его найдет, не позабыв о ней. Вода оказалась тёплой, чувство легкости окутало тело и опустило на самое дно, чтобы наконец успокоить и дать время успокоиться и наконец залечить раны. Лишь красный шарф стойко не собирался падать на дно, чтобы её нашли, чтобы дали шанс, все изменить, чтобы она смогла жить. Но это была ЕГО душа, что грела, сквозь миры. Он чувствовал себя похоже, но в его мыслях теплилась всегда надежда и вера в лучшее, сейчас таких людей называют оптимистами, она же его ласково называла «дурачком». Он готовил ей то, что казалось, ей пригодится, когда она вернётся. Постоянно, с годами возвращая эти вещи в их былое состояние, что на самом начале, говоря: «Они должны быть лучше, когда она вернётся». Дриады танцуя, не привлекали своими танцами, как она в свое время, в прекраснейшее время для них самих. «Почему нам дали так мало времени? Если бы я не предложил им пойти на охоту развеяться, смогли бы нам дать немного больше времени?» - проносилось довольно много в его голове. Вот только это были лишь мысли, а не слова. Ведь, не одному ему было плохо, королевству нужна было помощь и не только в ресурсах, но и в реабилитации умов. Многие злились на господ, что они ушли не предупредив, вот только было не на что злится, кроме самих себя, ведь они сами понимают – Сила магии, лишь она их призвала и лишь она может их забрать. Чистя доспех великого короля, фавн опять далеко в своих мыслях. Лишь он остался тем, кто верит в их возвращение. Впервые загрустил. Да что тут впервые, почти каждый день, с того момента как ОНА ушла, он не переставал грустить, впервые не чувствовал себя «дурачком». Лишь из-за этого у него могла появится не лице искренняя улыбка. Внезапное нагревание доспехов руках. Лишь тогда он вспомнит, что наложил на свой красный шарф, заклятие защиты. Впервые бросит на пол такие дорогие вещи, что оставались не тронутыми, для навевания воспоминаний, а не найденная время вещь вернет в состояние страха в их первую встречу, когда ему нужно было её потерять. Его прошибает током, от того, что он не знает, что с ней сейчас творится. Его состояние граничит впервые за долгое время с сумасшествием. «Что-то определённо случилось», «Что мне сделать, чтобы попасть туда, где ТЫ?». Ноги несут к тому злосчастному фонарю, что, спустя время, стал невыносимым. Надежда на чудо гаснет, как и свет, что потушен в нем. Иглы сосны и ели царапает кожу лица, но не ведомая силы зовет, забирая все сопротивление и стирая его совсем. Вываливаясь с странного шкафа, с ЕЁ рассказа, он не сразу понимает, где он, а вместе с ним на пол рассыпается большая коробка с письмами, смутно замечая их старый шифр на письмах у него капают слезы, красиво выглаженный платок лежит возле него же. На глаза попадается лишь один разборчивый, из-за слез лист красивой бумаги. Мой дурачок, надеюсь мы встретились и тебе не пришлось это читать в одиночку, хотя я бы не позволила бы тебе его прочесть. Тумнус. Мистер Тумнус. Прости… меня. Я знаю, что ты меня все это время ждал, вот только я хочу вернутся. Всеми путями пыталась. Меня посчитали сумасшедшей и прописали человека, что должен был научить тебя забыть. Вот только он невыносим, не хочу о нем. Я так жду встречи, слишком много времени прошло, столько попыток увенчалось провалом. Да, знаю, или же надеюсь, что с тобой всё хорошо… С рук падает лист бумаги, руки скользят по чему-то теплому, и приятному на ощупь. Глаза падают на последнюю строчку, почти не осознано «Если прейдешь ко мне я скорее всего буду возле воды, я нашла очень красивый мост, конечно, он не сравнится с Нарнийским, но тебе бы понравился.». Ноги идут в правильном направлении. пусть и не совсем правильно, человеческие ноги, ему все ещё в новинку. Видя внизу красный шарф, он лезет в воду. Холодно. Мороз пробирается под одежду. Мысли не здесь. Сам не понимая, куда идет, он идет на дно. Грязная вода щиплет глаза, но ему это не мешает увидеть ЕЁ. Он ждал её, готовил все к её приходу. Не так он представлял их воссоединение. Не так он говорил себе о планах на их общее будущее, не так прокручивал в голове мысли о НЕЙ. Впервые он понял, он не был ее "дурачком", он был дураком, что цеплялся за надежду, не понимая и не чувствуя её боли, что она чувствовала и не могла побороть всё это время. Захотелось остаться с ней. Всё бросить. Да и что же остается без неё? Куда ему деться без НЕЁ? Руки не слушаются. Обхватив её за хрупкие плечи, что стали намного меньше с их последней встречи, не могут навеять те хорошие воспоминание о их прикосновениях. Выплывая на берег, он впервые срывается на крик. Душераздирающий, тот, что, казалось, собирается убить самого создателя магии. ОН и был готов. Вот только не было уже смысла. Всё ушло. Осталось на дне речки, в незнакомом для НЕГО мире, но такого родного ЕЙ, но родной ли ей он был? Если так просто она смогла с ним попрощаться. Красный шарф снова на её хрупкой шее. Очередные заклинания произносят посиневшие губы, что не даются морозу. Последнее, что срывается с его губ тихий шепот: «Прости, что пришел слишком поздно». И лишь улыбка на их губах застыла, примороженная, позволяя обоих забрать в их мир, что может и не появится. И последнее воспоминание о них будет в газете о двух людях, что по версии полиции, решили умереть на кануне Нового... Года, или же Мира? .