...выключается свет

      Звякает колокольчик над дверью, и последний посетитель покидает кафе. Илья подходит к двери, проворачивая замок и щелкая выключателем — всё погружается в полумрак, только лампы над барной стойкой продолжают источать тёплый свет. Последние минуты рабочего дня закончились. Остаётся только уборка и подготовка к следующему дню.       Илья похлопывает по ключам в кармане, прежде чем вернуться к тряпке, лежащей на баре. Нужно оттереть пятно от стойки, и он усиленно это делает, проводя по ней раз за разом. За спиной раздаются шаги, но парень их не слышит.       Ровно до того момента, пока его неожиданно аккуратно не обнимают со спины, прижимаясь всем телом к тёплой рубашке. От неожиданности он даже тереть перестаёт. Кира проводит рукой к его плечу, беря парня за воротник и разворачивая к себе лицо. Притягивая ближе и касаясь губами уха, она шепчет:       — Можно ещё один заказ, официант? — её рука медленно скользит вниз от воротника к груди, прессу… и сжимает чёрную ткань фартука.       Горячий язык скользит по краю уха, и тело Ильи пробирает дрожь, он крепко сжимает талию Киры, шумно втягивая воздух носом и наконец отвечая:       — Чего желаете?       Они оба ухмыляются.       — Вас, — мурлычет Кира, выгибаясь в спине как кошка и прикрывая на секунду глаза.       Кончики её пальцев пробегают по груди парня, пока он прижимает девушку ближе к себе. Она откидывает голову назад, подставляя шею поцелуям и упираясь руками о стол позади неё.       Быстро расстёгивая пуговку за пуговкой на чёрной рубашке, Илья оголяет грудь в обрамлении чёрного бюстгальтера и проводит рукой по плоскому животу, сжимая в ладони одну из чашечек. Он оставляет блестящую дорожку из поцелуев на бледной коже девушки, спускаясь всё ниже, проводит языком вдоль кружевной кромки, чувствуя рукой, как по телу Киры пробегают мурашки.       Она будто рефлекторно приподнимает одну ногу, которую тут же подхватывает Илья, закидывая себе на бедро и проводя вдоль до ягодицы, сжимая ту рукой.       В голове Кира не может ухватить ни одной мысли, каждая из них канет в пустоте, стоит Илье сделать очередной шаг. Он увлекает девушку в поцелуй, прикусывая от нетерпения её верхнюю губу, пока расстёгивает уже свои пуговицы, отправляя фирменную форму кафе в полёт до ближайшего стула. Обхватывая руками шею парня, Кира скидывает свою прямо на пол — если что всё равно видно не будет.       Илье почти сносит крышу. Не передать его обожание Киры без верха, но при этом в джинсах. В такие моменты она становится такой желанной и любимой, такой «своей», что кожу обдаёт жаром и краснеют щеки.       Кира усмехается. Она тоже это знает.       Но насмотреться не даёт — прижимается всем телом, целуя парня в шею несколько томительно долгих раз и проводя языком по пульсирующей венке. Рука соскальзывает вниз, медленно проводя по твердеющему члену. Кира сжимает его через ткань штанов, выбивая из парня протяжный стон, а затем ещё несколько.       Вечно смотрела бы на его напряжённое лицо, внимательно фиксируя каждое изменение выражения, каждую сжатую его рукой от желания вещь.       Илья резко подхватывает её под ягодицы, усаживая на стол и устраиваясь между ног девушки. Одним движением он заводит руку ей за спину, расстёгивая застёжку на бюстгальтере и окидывая его на другой край стола. Кира ёжится от холода, рефлекторно пытаясь прикрыться рукой, но парень отводит её в сторону, медленно покрывая каждый сантиметр кожи поцелуями.       Когда он доходит до соска, беря его в рот и проводя по нему языком, Кира сжимает ноги, тяжело выдыхая. Она почти скулит, недолго, но выразительно, пока Илья сжимает её бедро, направляясь к ширинке.       Замок издаёт характерный звук, и девушка стекает со стола. Руки парня сжимают её ягодицы под грубой тканью, а потом стаскивают джинсы до колен. Кира ловким движением снимает кроссовки, с помощью парня снова садясь на стол и снимая низ до конца.       Илья с наслаждением проводит руками по ногам девушки и кладёт её на стол, спускаясь поцелуями к животу. Он чувствует, как её слегка потряхивает, да и что говорить — у него самого временами кружилась голова. Он неё и ситуации в целом.       Покрывая внутреннюю сторону бедер поцелуями, Илья сам чувствует, как сгорает от желания. Отвлекаясь на секунду, он расстегивает ремень. Железное бряцанье бляшки разносится по пустому кафе. Штаны падают на пол, и парень вышагивает из них.       В этот момент Кира прикрывает глаза, переводя сбитое дыхание. Хорошее она, конечно, местечко выбрала, ничего не скажешь. На деревянном столе лежать холодновато и твердовато, но это стоит того, чтобы вызвать Илью на пару десятков минут от работы.       Едва приведя мысли в порядок, она чувствует, как приятная тишина вытесняет мысли из головы. Илья проводит рукой по бедру и краешку белья, поддевает резинку пальцем и медленно стягивает с неё последний элемент одежды.       Кира садится на край стола и тянет парня ближе к себе. Поцеловать, нагреть слегка остывшее тело. Илья тоже, видимо, замёрз. Он со всей страстью притягивает девушку к себе, словно хочет стать с ней одним целым, быстро целует, словно хочет выпить её всю, без остатка.       Проводит рукой от шеи и груди, сжимая одну из половинок, потом к животу и ниже. Кира замирает, каждый раз почему-то, задерживает дыхание, пока Илья не проводит пальцем между половых губ, вводя один палец. Для начала.       Она ерзает на столе, рискуя соскользнуть, но всё ещё целующий её парень не даёт этого сделать. Он вводит второй палец, ритмично и аккуратно двигаясь внутри, создавая ощущение, сродни щекотке, но такое всепоглощающее, затуманивающее разум и заставляющее желать большего, что Кира не выдерживает. Наклоняется к уху Ильи и горячо шепчет что-то невнятное, но понятное ему.       Он, не обрывая поцелуя, нашаривает на столе презерватив, выходит из девушки, медленно проведя рукой вверх, к животу, и открывает шелестящую упаковку за уголок. При даже небольшом свете раскатывать его по члену было намного удобнее.       Кира прикрывает глаза и запрокидывает голову, чувствуя, как ней прислоняется чуть тёплая — по её ощущениям — плоть. Илья немного надавливает, раздвигая складки пальцами, и медленно входит, чувствуя, как девушка немного напрягается, делая резкий вдох.       Стол, кажется, протестующе скрипит, но парень (отметив в голове размер штрафа за порчу имущества) начинает медленно двигаться. Кира откидывает голову назад, упираясь назад одной рукой, а второй сжимая плечо Ильи. В первый раз он назвал это бесплатным массажем, потому как девушка начинает непроизвольно сжимать и разжимать пальцы. Тогда он хотел пошутить, но сил не хватило. Слова каждый раз застревали в горле, тая, будто были совсем не важны.       Сдерживая стоны, Кира дышит всё чаще, чувствуя, как каждый толчок выбивает воздух из лёгких, и что после у неё есть только несколько секунд, чтобы вдохнуть следующую порцию и окончательно не задохнуться от накатывающих каждую секунду чувств.       Откинув голову назад, Илья держится за ноги девушки, помогая одновременно ей и себе. Он чувствует, как с каждым движением становится ближе к краю, и по улавливаемым краем уха её на половину удачные попытки сдержать стоны и частое, неритмичное дыхание, становится уверен, что Кира чувствует то же самое.       Постепенно толчки становятся резче, а интервалы между ними — дольше. Прижимаясь к Илье каждый раз сильнее, Кира чувствует, что её вот-вот накроет с головой. Казалось выгнуться сильнее было некуда, но, когда Илья внезапно выходит из неё и тут же проводит пальцами по клитору, она понимает, что есть куда. Сжав ноги, она почувствует, как её затрясёт от наслаждения в руках парня.       Он пересаживает её на стул и сам садится рядом, оперевшись лбом о сложенные на столе руки. В висках стучит, по спине стекают капельки пота. Пытаясь восстановить дыхание и преодолеть покалывания в ногах, Илья даже не замечает, как быстро Кира одевается.       Сам он едва штаны надевает, тут же садясь обратно. Снова не слышит её шагов сзади, но чувствует, как к горячей коже прикасается холодная ладонь       — Ты там что-то тёр до того, как я подошла? — с издёвкой спрашивает Кира, но, когда Илья находит в себе силы обернуться, та уже скрывается за дверью кафе.       «Да, точно пятно, — устало думает Илья. — Где там тряпка?..»