129 - Зависть

В один из дней Ира стояла около торгового автомата и пила спрайт. «Да-а-а, давно я не устраивала такие попойки, — хихикала просебя девушка, — Надо бы почаще наведываться к этому автомату»: она сделала ещё глоток, после чего ей в глаза бросились идущие вместе Леонид и Анфиса. Вторая шла и что-то с возбуждением эмоционально рассказывала и даже показывала, а первый, кажется, не мог понять причину такого возбуждения. Ира же с интересом наблюдала за ними. — Хееей, а давай может быть сегодня в ресторан сходим? — спрашивала неловко улыбаясь Анфиса, — Мы бы могли там пообедать да и дела обсудить заодно. — Извини, но нет, — немного холодно отвечал Леонид, смотря в бумаги, — У меня работы выше крыши. — Оу… А может тогда завтра сходим? — Тоже не могу. Работы много будет. — А послезавтра? — уже расстраивалась Анфиса. — Тоже не могу, — сложил Леонид бумаги в папку. — Ну когда ты тогда сможешь? — слегка обидчивым тоном спросила девушка улыбаясь. — Не знаю когда. Ира меня нагрузила работой, потому что другие почему-то не работают нормально и делают всë тяп-ляп. Вот на меня всë и перебросили. — Ах, так вот в чëм дело… — задумалась Анфиса, — Получается если у тебя будет меньше работы, то у нас получится пообедать? — с надеждой посмотрела она на Леонида. — Что ты пытаешься сказать? — непонимал парень, — Почему ты так хочешь со мной на обед сходить? Возьми кого-нибудь другого, если не хочешь одна идти, а мне правда некогда. С этими словами он ушëл. А вот Анфисе стало грустно, и она опустила голову. На самом деле Леон действительно не понимал чего от неë хочет девушка. Он так увлëкся работой, что совершенно забыл про такие чувства как любовь, привязанность, нежность… А вышло так потому, что у него с детства был только один родитель — его папа, который был довольно жëстким человеком, редко проявляющим эмоции. Он всегда учил Леонида быть спокойным, рассудительным и, если нужно, жестоким. Потому что таковым отец парня был и на работе. А работал он кстати в полиции. Ему частенько приходилось иметь дело с ворами, убийцами, торговцами наркотой и так далее. С преступниками в общем. И, так как быть на работе одним, а дома другим, очень тяжело, отец парня решил быть всегда серьëзным, спокойным, безэмоциональным и жестоким. Но, несмотря на свой характер, папа Леонида никогда не бил своего сына, но ругался очень много и часто. Он ругал его за что угодно: за плохие оценки, за манеры, за речь, за почерк, за отношение к другим и прочее. За всë, что можно отец ругал сына. Но Леонид, несмотря на постоянную ругань, не вырос зажатым парнем. Наоборот, он был очень общительным и добрым. Очень многим девочкам нравилась спокойная рассудительность парня. Фактически Леон был идеальным, не считая одного но. Он не умел отвечать на любовь, на ласку, на нежность… Когда к нему подходила какая-то девочка с намерением пригласить его на свидание, парень искренне непонимал никаких намëков, а когда девочка не выдерживала и говорила напрямую, отказывал, потому что опять же не знал как себя вести и что это такое. Ведь никто этого ему не объяснил. Ему было проще отказать, сославшись на дела. К отцу Леонид идти с вопросами о подобном боялся из-за его характера. Парень вообще боялся своего отца и старался лишний раз с ним не пересекаться и не общаться. Себе дороже. Потом ещё терпеть его постоянные упрëки о том, какой он жалкий, ничтожный, и что ничего он в жизни не добьëтся. Когда же парень попал в фонд, эта новая жизнь полностью поглотила его, и о каких-либо чувствах он совершенно забыл. Леон ни к кому не испытывал ничего, кроме дружбы или уважения. Даже к Ирине.       Когда парень ушëл и Анфиса осталась стоять одна, наблюдающей за ними Ире стало жалко еë, и она решила подойти. — Всë в порядке? — спросила тихонько подошедшая. Когда Анфиса увидела, что рядом с ней объект, она немного испугалась, но потом успокоилась. — Да, всë супер, — ответила девушка, — Чего тебе надо? — Ничего. Просто спросила. С этими словами Ира ушла и села за один из столиков, к которому через некоторое время подполз 999. Девушка очень обрадовалась ему и начала активно с ним разговаривать, а после они оба ушли в комнату к слизнячку, чтобы поиграть.       Позднее в этот же день случилось нарушение условий содержания, которое, к счастью, довольно быстро и оперативно предотвратили. Разумеется Ира пошла со своей выпечкой помогать раненым. У неë как раз для таких случаев в холодильнике лежит на готове тесто (очень много теста), которое нужно только вытащить, раскатать, придать форму и засунуть в духовую печь. Это всë занимает ± минут 40. За это время как раз и нарушителя поймают, и в камеру отведут, и починят камеру, и всë закончится супер. И каждый раз на эту процедуру лечения с Ирой идëт кто-нибудь из исследователей, дабы наблюдать за процессом исцеления, всë фиксировать и помогать. Ведь булочек девушка готовит не пять и не десять штук. Даже не пятьдесят, а в разы в разы больше по сравнению с тем, что было раньше. И разносит эти булочки Ира в огромных плетëных корзинах, которые тяжелова-то утащить хрупкой одинокой девушке. Вот и отправляют с ней кого-нибудь одного. Обычно вдвоëм они быстро и хорошо справляются. В этот раз честь сопровождать Иру выпала Анфисе, чему та была не слишком рада. Она ведь всë-таки опасается объектов всех, даже мирных. Но ничего не поделаешь. Приказ начальства нужно выполнять, чтобы не получить по жопке. — Учти, помогать я тебе не собираюсь. Так что будешь всë делать сама, — сказала Анфиса, когда девушки уже были в пути. — Хорошо, — ответила с улыбкой Ира. «Пфф, даже препираться не стала. Слабачка, — думала первая раздражëнно, — Надо бы попытаться с каким-нибудь воякой пофлиртовать. Авось и захочет отношения завести»: задумалась уже более расслаблено Анфиса. Девушка с детства мечтала о сильной, крепкой и дружной семье, которой не было у неë. Она всегда мечтала стать многодетной счастливой матерью. Думала, что будет просыпаться рано-рано утром и бежать готовить завтрак семье. Потом вся семья будет просыпаться и радостно бежать на кухню к ней. Дети будут обнимать еë, и она крепко-крепко их, а муж наоборот будет обнимать крепко-крепко еë, а она будет прижиматься к нему, ощущая себя беззащитной, но в полной безопасности рядом с ним в его сильных руках. Затем вся семья будет вкусно завтракать, после чего каждый пойдëт кто в школу, кто на работу. А вечером все вновь соберутся вместе в их родном доме, поужинают и пойдут в уютную гостинную. Дети там будут играть, они с мужем сядут, прижавшись друг к другу, и станут наблюдать за ними, а потом тоже присоединятся к весëлой игре. И всей семьëй они будут хорошо проводить время друг с другом, после чего лягут спать. Анфиса так увлеклась своими мечтами, что не заметила, как они уже пришли. Первая группа раненых уже ждала в лазарете помощи. Девушка тут же отмерла и стала озираться по сторонам. Ира же уже начала подходить к пострадавшим и отдавать им маленькие булочки. Анфиса видела, как все мужчины, к которым подходила девушка, очень мило улыбались ей и были явно очень рады еë видеть. Некоторые даже шутили и флиртовали, несмотря на свои раны. Ира краснела, смущалась и не знала что сказать, но продолжала давать каждому по булочке, которую каждый мужчина с большим удовольствием поглощал. Видя всë это Анфиса начинала завидовать Ире потому, что мужчины оказывают ей такое внимание, потому, что они говорят с ней, потому, что они флиртуют с ней, потому, что они смотрят на неë. На неë, а не на Анфису. «Почему… почему они все… так… добры к ней…? — думала девушка, сжимая ручку корзинки, — Почему все смотрят на неë? Почему никто не смотрит на меня…? Почему она, а не я? Неужели я… недостаточно красива…? Неужели я… недостаточно интересна? Неужели… я никому не нужна? — Анфиса на время замолчала, — Это… несправедливо… Несправедливо! Я… я тоже заслуживаю любви и внимания мужчин! Чем я хуже неë?!» Анфиса с подросткового возраста пыталась найти любовь всей своей жизни. Каждый раз, если ей нравился какой-то мальчик, она бесстрастно подходила и первая заговаривала с ним, первая приглашала на свидание. И Анфису совершенно не смущало был ли в этот момент кто-то рядом с ним или нет. Зачастую в такие моменты над девушкой могли посмеяться, но той было совершенно всë равно. Тогда она видела только себя и того, кто ей нравился, ведь еë полностью охватывали нахлынувшие чувства. Это и была еë первая проблема. Из-за эмоций, девушка не видела истины, а когда чары наконец спадали, правда жестоко ударяла Анфисе в лицо. Но, что хорошо, она не унывала. Не получилось с одним, получится с другим. И так продолжалось все еë 26 лет жизни. К несчастью, каждая попытка девушки была провальной. Но дело даже было не в том, что Анфиса не видела истины из-за чувств, а в том, что она была всегда очень настойчивая и даже немного приставучая, что разумеется не сильно нравилось парням. Девушке просто хотелось быть побольше рядом с тем, кого она любит всем сердцем и душой. Однако парни не понимали этого и отталкивали Анфису, стараясь поскорее уйти. Ведь если она прицепится к ним, то отцепить еë будет тяжело. Как выразился один из бывших Анфисы: «Ты, как пиявка, вцепишься и не отпускаешь чтобы я не делал. Не удивительно, что ты до сих пор одна.» Эти слова вертелись в голове Анфисы, а внутри восставала накопившаяся боль, которая желала вырваться с потоками гнева и отчаяния: «Почему не я?! Чем она лучше меня?! — девушка изподлобья завистливо взглянула на Иру, — Чем она может нравится им?! Она же ничтожно слабая, и тощая, и маленькая, и глупая, и… и… И в этом всë и дело… Просто… взгляни на неë, Анфис… Она слабая, нежная, маленькая, добрая, милая, женственная, щедрая… Не удивительно, что все смотрят на неë. Не удивительно, что все хотят защитить еë. Еë, а не меня… — Анфиса грустно посмотрела на свои ноги, — Хах, ну да, а что во мне защищать-то? Я высокая, с серьзëным взглядом, большими бëдрами и уверенной походкой… Полная противоположность этой девушки, — она вновь посмотрела на Иру, но уже с грустью, без злобы, — Уверена, если бы сейчас сюда ворвался какой-нибудь опасный объект, они бы все кинулись еë защищать. Еë, а не меня… — Анфиса вздохнула, и боль в груди вновь дала о себе знать, обжигая грудную клетку изнутри, — Почему же… почему она, а не я? Чем же я хуже…? Я ведь тоже хочу любви, тоже хочу внимания, тоже хочу чтобы со мной флиртовали, тоже хочу ласки. Я просто хочу, чтобы хоть раз мне ответили любовью на мою любовь, а не посылали, не молчали, не уходили… не бросали меня… — Анфиса продолжала смотреть на улыбающуюся Иру, которая подходила к каждому новоприбывшему солдату и давала ему по одной мягкой румяной булочке, а те в свою очередь мило улыбались ей, несмотря на раны, принимая подарок, — Просто пожалуйста… посмотрите на меня. Я же здесь. Я тоже заслуживаю вашего внимания»: кричала отчаянно внутри себя Анфиса, но никто этого не слышал. Никто на неë не смотрел. Никому она не была нужна. Все смотрели лишь на Иру.