Послевкусие разлуки

Во время войны женщины находились в убежищах, чтобы их не достал враг. Кто не был обременен беременностью или малыми детьми, периодически приезжали в лагерь к своему мужчине, чтобы провести с ним несколько ночей. В любые времена численность племени должна расти. Никто не отменял тоски после длительной разлуки. Женщины грустили без мужчин, их чувства долгое время не находили выхода. Эти встречи становились той самой отдушиной. Воины тосковали по женскому телу, их ласке и тонкому стану, манящему своими соблазнительными изгибами. Голосу, исполненному любовью и нежностью. Любимые окружали их искренней и неподдельной трепетной заботой, окутывая ею словно коконом. Когда кругом сплошные пески да черви, моря пролитой крови, гибнущие на твоих глазах соплеменники, особо остро ощущаешь тоску. Она становится нестерпимой, истязает изнутри и рвёт душу. Хочется прижать к себе любимую, вдохнуть аромат её тела, уткнуться лицом в густую копну её волос. – Мы находимся недалеко от Табра. Буквально пятнадцать колотушек. – Что ты предлагаешь, Муад`Диб? Ты хочешь отправиться к женщинам? – У нас есть возможность навестить своих женщин, – отозвался Пол, – У Чани ещё не подошёл срок. Я давно не видел её, и мать с сестрой. – Усул, ты имеешь на это право. Я скажу другим. Ты и желающие отправитесь туда на закате, – Стил пренебрёг правом на свидание со своими жёнами. Нельзя оставлять людей без предводителя. Они должны быть готовы отразить нападение, если неприятель застигнет их врасплох. Такое случалось крайне редко. Люди Раббана и сардукары Императора были слишком тупы, чтобы рассекретить временные укрытия вольнаибов. Пол кивнул в знак согласия. Непоколебимый воин Муад`Диб имел свою слабость – его сихайя. Потому он и берёг её, словно сокровище. Чани ценнее глотка влаги. Никакими горами меланжа нельзя оценить его любовь к ней. Девушка скоро подарит ему ребёнка, и это было ещё одним поводом для его всеобъемлющих чувств. Чани не поверила своим ушам, когда ей сообщили, что Пол со своими фидаинами прибыл в сиетч. Она была занята расшивкой ткани, но тут же бросила все дела, и отправилась ко входу так быстро, как могла. Глаза не обманывали – он перед ней, живой и здоровый. На дистикомбе прибавилось заплаток, кожа на открытых участках лица обветрилась, а глубокие синие глаза были беспристрастны до тех пор, пока Чани не подбежала к нему, придерживая рукой низ живота. Она обняла его за шею и прижалась так крепко, насколько позволяло сделать это её положение. – Любимый! Ты приехал!.. Но как?.. – девушка привстала на носки, заглядывая ему в глаза, и гладила его по щекам, проводя пальцами по острым скулам и твёрдой, мужественной линии подбородка. Осторожно коснулась растрескавшихся губ. Надо обязательно намазать их мазью. Пол поцеловал подушечки её пальцев и улыбнулся. Это то, что было ему необходимо всё это время. Не хватало её голоса, светящихся счастьем глаз, нежности и тепла. – Мы были неподалёку. Я не мог не навестить вас, – он прильнул к губам девушки, целуя со всей страстью, что скопилась в нём за долгие месяцы разлуки. – Моя малышка сильно пинается? – он опустился перед Чани на колени, обхватил ладонями живот, и сквозь ткань платья коснулся его губами. – Твой отец с тобой, моя девочка. Скоро всё закончится, и мы будем вместе. Всегда. Она наблюдала за этой картиной, прикрыв нижнюю половину лица руками, желая скрыть своё смущение. Настолько трепетным был этот момент. Кто бы мог подумать, насколько может быть ласков суровый воин, истинный фремен, безжалостный убийца, когда речь касается его дитя? Она запустила пальцы в его шевелюру, перебирая тёмные жесткие кудри. – Настолько, что я порой не могу спать. Только когда начинаю петь, она затихает, – вторая её ладонь легла на его плечо. Понизив голос, Чани тихо добавила. – Я так тосковала по тебе, Пол. Ужин в кругу близких казался ему чем-то особенным. Давно позабытым, после тесных палаток и приёма пищи на скорую руку. Беседы с матерью, игры с Алией, и присутствие рядом Чани. Той было тяжело долго сидеть в одной позе, она ёрзала, крутилась, устраиваясь поудобнее. Живот был большим, его не скрыть даже под самыми просторными нарядами. Во время беременности фременка словно расцвела, стала ещё краше, а её счастливый взгляд говорил красноречивее любых слов. Пол не мог наглядеться милой его сердцу девушкой. Все без исключения были рады тому, что Пол приехал. Джессика, чьё сердце было неспокойно за сына, смогла успокоить свои тревоги. Теперь, когда она своими глазами увидела что с ним всё в порядке, женщине стало гораздо легче. Потеряв своего герцога, она боялась потерять и Пола. Он был плодом их любви с покойным Лето. Если она лишится сына, её существование потеряет всякий смысл. Алия также ждала возвращения брата. Тот не боялся её, с ним было интересно беседовать. Он рассказывал множество занятных вещей, которые происходили с ним, пока он и его фидаины охотились на чужаков. Игры с ним были отдельным развлечением. Пол, несмотря ни на что, её любимый братишка. Существенная разница в возрасте не смущала никого из них. Девочке нравилось заставать его в хорошем расположении духа, для того чтобы спровоцировать в дальнейшем на весёлые игры. Чани уже не могла уделять ей столько времени как прежде, и Алие было откровенно скучно. Пол скрасил и её одиночество. Он наблюдал за тем, как она медленно переоделась из повседневной одежды в ночную сорочку. Стоя перед зеркалом, расплетала свою густую косу, следом прочёсывая её гребнем. Ему так не хватало таких простых бытовых моментов, которые не ценишь, когда наблюдаешь их изо дня в день. Сейчас Пол понял, как дороги его сердцу такие вещи. Как мил ему её облик. Даже будучи в положении, на приличном сроке, девушка не растеряла своей красоты и грации. Её тело приобрело привлекательные изгибы, более манящие формы. От его взора нельзя было скрыть, как беременность положительно отразилась на её фигуре. Грудь увеличилась на пару размеров, бёдра стали шире, ягодицы также приобрели ещё более соблазнительные очертания. Чани и раньше была прекрасна. Ему нравились её миниатюрность и аккуратность, но ему не доводилось лицезреть её ранее в подобном виде. Увиденное будоражило его воображение, выуживало на поверхность самые непристойные желания. Пол боролся с противоречивыми чувствами: боялся навредить, и в то же время безумно жаждал её. Встав с края постели, на которой изначально сидел, молодой человек подошёл к возлюбленной со спины, обхватил руками её живот. Чани улыбнулась их отражению в зеркале, и отложила гребень в сторону. – Моя прекрасная сихайя. Скоро ты подаришь мне не менее очаровательную дочь. Мне бы хотелось, чтобы она была похожа на тебя, – Пол уткнулся лицом в её волосы, прикрывая глаза. Он буквально дышал ею в этот миг, и готов был раствориться без остатка в этих ощущениях. Но тело с головой выдавало его истинные желания. Чани была приятна эта близость после долгой разлуки. Она давно не ощущала его тепла, касаний сильных рук. И сейчас явно чувствовала, что тот хочет большего, чем простые объятия. Его плоть весьма однозначно упиралась ей в ягодицы, заставляя что-то внутри трепетать, выуживая на поверхность потаённые желания. – Пол, – она тихо выдохнула, когда тот сдвинул волосы в сторону и коснулся губами её шеи, оставляя на ней россыпь жарких поцелуев. – Я желаю этого не меньше тебя. Но я не смогу подарить тебе такую бурную ночь, как прежде. – Милая, – руки молодого человека заскользили по её стану, оглаживая и сжимая покатые бёдра сквозь тонкую материю сорочки, остановившись на талии. – Тебе не о чем беспокоиться. Доверься мне. Чани не противилась его напору. По мере того как распалялся Пол, она ощущала что сама не меньше хочет этой близости. Тот посасывал мочку её уха, и покусывал чувствительную кожу на шее и плечах, спустив бретель сорочки вниз. Она прижималась к нему спиной и ягодицами, любовалась их отражением в зеркале, и шумно выдыхала, жмурясь в особо приятные моменты. Ладони обхватили её груди, немного сжимая. Сейчас её тело было особо чувствительным к любой ласке, но Пол делал всё правильно. Через ткань он нежно массировал её грудь, играя с сосками. В ответ она тихо лишь стонала, покусывая нижнюю губу от избытка захлестнувших ощущений. Девушка желала большего, чем получала в данный момент. Она не была уверена, но кажется, Пол прочитал её мысли. Уловил желание и нетерпеливость возлюбленной, которую та выражала как могла. Она однозначно тёрлась об его эрегированный член, обтянутый тканью нательных штанов. И совершенно не понимала в эти моменты, куда деть собственные руки. Юноша задрал полы её сорочки, и Чани перехватила ткань из ладоней Пола, предоставляя ему больше возможностей для манипуляций. Его рука оглаживала округлый животик, опускаясь ниже. Прикосновения к внутренней стороне бедра заставили её невольно раздвинуть ноги шире. Грубые, мозолистые пальцы опустились к промежности, раздвигая в сторону половые губы, и, словно дразня, двинулись дальше. Пол знал, как доставить ей удовольствие. Уверенные ласки клитора заставили её прогнуться, подаваясь навстречу. Стоны девушки стали менее сдержанными. Он ввёл в её лоно два пальца, не прекращая стимуляцию точки G.Чани сгорала от нетерпения, но тот не прекращал этой сладкой пытки. Пол продолжал до тех пор, пока его кисть не стала влажной от её выделений. Тело фременки выработало достаточно смазки, и казалось, на этом можно было закончить. Но собственное желание усиливалось по мере того, как интенсивно он доставлял удовольствие ей. Член пульсировал, трение оголённой головки об влажную от предэакулята ткань вызывало дискомфорт. Стоило скинуть лишние тряпки, и принять более удобное положение. Девушке наверняка трудно стоять продолжительное время, потому он убрал свою руку от её промежности и отстранился. Чани не стала упускать момент и повернулась к нему лицом. Её щёки полыхали румянцем, и без того пухлые губы были искусаны, а глаза были полны желания и страсти. Она уверенно заскользила ладонями по его торсу, по шрамам, служившими боевыми отметинами, следом оставляя влажные следы от поцелуев. Прикусывала кожу в нетерпении, словно помечая его. Пол и без этого был её мужчиной, но не могла отказать себе в подобном удовольствии. Она дошла до штанов, спустила их вниз, и обхватила напряжённую плоть, делая пару движений. Пальцы огладили мошонку, чуть сжимая яички. Чани прильнула к его губам, жадно целуя. Она позволяла чужому языку вторгнуться в её рот, хозяйничать там, скользя по острому краю зубов, переплетая их языки в диком танце. Действия его любимой подстёгивали Пола скорее овладеть ею. Забрать наконец то, что принадлежит ему по праву. Он взялся за края её ночного одеяния, и потянул его вверх. Та подняла руки, позволяя раздеть себя, предстать перед ним абсолютно нагой. На самом деле, Чани не хотела снимать с себя одежду. Она боялась что юноше не понравится то, как выглядит сейчас её тело. Но его горящие глаза и руки, жадно оглаживающие каждый сантиметр её бронзовой кожи, развеяли этот нелепый страх. Пол припал губами к её ключицам, и языком провёл влажную дорожку по ложбинке между грудей. И без того тёмная ареола потемнела ещё больше, стала шире. Ему не показалось – груди любимой действительно стали больше, но всё равно помещались в ладонях. Особым удовольствием оказалось раздразнить чувствительное место, заставляя сосок затвердеть от облизываний и посасывания. Прикусил, чуть оттягивая его, а после подул, создавая яркий контраст из ощущений, заставляющий Чани сжимать пальцы на его плечах, и выдыхать судорожно скопившийся в лёгких воздух. – Усул, – голос девушки сбился, выдавая её желание. – Давай переместимся… Пола не нужно было просить дважды. Он отстранился, позволяя себе на короткий миг полюбоваться своей любимой, а после мягко взял её на руки, подхватив под коленями, и обнял за спину. Чани обвила руками его шею, опасаясь что стала слишком тяжёлой из-за беременности, и смущённо уткнулась в него лицом. Молодой человек мягко опустил девушку на постель, но та не пожелала отпускать его из плена своих рук. Вновь впилась в чужие губы. Он отвечал на поцелуи, нависнув над ней, и найдя упор коленом на поверхности ложа. Он мог до бесконечности ласкать её стан, целовать любимые губы, но голова практически шла кругом от желания. Всё то время, что они были в разлуке, Пол мечтал об этом дне. Когда сможет прикоснуться, ощутить жар тела и нерастраченную страсть необузданной фременской девушки, что предназначалась лишь ему. В стандартных позах соитие было невозможным. У Чани был приличный срок, живот не позволит ей заниматься любовью как прежде. Они оба осознавали это, упиваясь долгожданными моментами уединения, давая выход страстям, бушующим внутри. Девушка, разгорячённая жаркими ласками, не хотела более медлить. Её ладони упёрлись в грудь молодого человека, а взгляды синих глаз встретились. Руки Пола оглаживали её тело, сжимали округлые бёдра, мяли её груди, а губы оставляли влажные следы. Но Чани было мало этого. Также как и ему. – Хватит, Пол. Мы оба хотим этого. Хватит тянуть. Пол остановился и замер, глядя на возлюбленную. Отстранился, позволяя той действовать самостоятельно. Её решимость в подобных ситуациях не могла не нравится. Горячая фременская кровь бурлила в венах этой прекрасной девушки. Возможно, это и стало одной из причин почему он смог полюбить Чани. – Милая. Ты в праве действовать так, как посчитаешь нужным, – мог ли он спорить с ней, с матерью своего будущего ребёнка, его любимой? Как можно не слушать, игнорировать её речи? Тихо усмехнувшись, она мягко перелегла со спины набок, вставая на четвереньки, оперевшись на локти. Она расставила широко ноги, представая перед Усулом полностью открытой. Подтянула к себе подушку и подмяла её под живот. Через плечо она красноречиво взглянула на своего мужчину. Открывшаяся взору картина взбудоражила его ещё сильней. Пол огладил её бедра и ягодицы, отвешивая шлепок, заставивший кожу покраснеть. Девушка шумно выдохнула, прогибаясь чуть сильнее в пояснице, насколько это представлялось возможным. Пол поднялся и приблизился к Чани. Провёл членом по раскрытым половым губам, дразня её и самого себя, по напряжённому клитору, заставляя её сжимать в руках одеяло. Предвкушение оказалось слишком сладким, мучительно тягучим. – Возьми меня наконец! Пол! Он усмехнулся в ответ на такое нетерпение. Пол плавно вошёл во влажное горячее лоно, разместив ладони на бедрах, придвигая девушку к себе. Войдя полностью, он замер, давая обоим возможность насладиться ощущениями. Чани успела соскучиться по чувству заполненности, и была благодарна ему за этот миг. Её любимый, несмотря на все обстоятельства, был обходителен и терпелив, и это в стократ усиливало её восприятие происходящего. Пол начал постепенно двигаться, сдерживая свои порывы сорваться на более грубый ритм. Его останавливало положение девушки. Ему не хотелось причинить вред ей, или их малышке. Потому он контролировал себя, не давая эмоциям взять верх над здравым смыслом. Удовольствие усиливалось, когда он видел как Чани хорошо с ним. Её стоны говорили красноречивее любых слов. Та подавалась ему навстречу и ласкала свою грудь, играя с твёрдым соском. Девушке действительно было хорошо. В такой позе не было нужды в дополнительной стимуляции. Глубокое проникновение и непрерывные движения Пола заставляли Чани стонать. Она то запрокидывала голову, то практически прятала лицо в ворохе одеял, раскрывая губы в беззвучном стоне. В миг, когда становилось невыносимо хорошо, у неё буквально перехватывало дыхание, но каждый новый толчок, интенсивнее и резче прежнего, возвращал девушку к реальности. Чани была не только трепетно любима им. Пол всегда страстно желал её, пылающую скрытой, необузданной и первобытной страстью. В моменты близости она всегда самозабвенно отдавалась ему целиком и без остатка, и каждый раз казался особенным из-за столь самоотверженного проявления чувств. Её гибкий стан, не растерявший грации и привлекательности даже на большом сроке, её желания и стоны – вот лучшая услада для него в этот вечер. Трепещущие стенки лона Чани плотно обхватывали его плоть. Он чувствовал как те сокращаются, приближая фременку к пику. Каштановые с медным отливом волосы разметались по хрупким плечам, изгибы стана, жар тела – чего ещё можно было желать? Звуки, наполнявшие помещение, были безусловно правильными. Шлепки, стоны, и тяжёлое, сбившееся дыхание. Пол ощущал что близок к разрядке. Размашистые движения сменились на более резкие, даже грубые. Он невольно сжал пальцы на её бёдрах, и через несколько толчков ощутил как Чани кончила, заглушив стон в ворохе постельного белья, сжав его член в себе и уперевшись ягодицами в его пах. Это стало точкой невозврата, после которой Пол с глухим рыком финишировал, заполняя своим семенем её лоно. Юноша склонился над ней, оставляя на смуглой коже россыпь поцелуев на спине и лопатках, огладил ладонями её стан, и только после отстранился. Он лег рядом на кровать, помог девушке улечься. Накрыл ладонью её живот и убрал пряди волос с лица, слабо улыбаясь. Чани выглядела умиротворённой и уставшей. Беременность отнимала немало сил, а секс был неплохой физической нагрузкой, требующей больших энергетических затрат. Она натянула на себя одеяло, осторожно приподнялась, и склонилась над ним. Поцелуй был мягким, с лёгким послевкусием схлынувшей страсти. Девушка провела ладонью по щеке Пола, и остановилась на его груди, заглядывая в глаза. – Когда закончится эта война, и родится наша дочь, я подарю тебе ещё много таких ночей. Но для этого ты должен победить. – У меня нет права на ошибку, любимая. Поэтому я отбываю завтра на закате. Чани тяжело вздохнула, придвинулась к нему ближе и устроила голову на его груди. – Я верю что ты вернёшься. И возьмёшь наше дитя на руки.