Глава XIII. Книга с пустыми страницами.

Я запуталась. Совершенно запуталась в этих грёбанных сторонах. Чёрное, белое… Да хоть серо-буро-малиновое! Я попала сюда из другого мира, мне вообще должно быть пофиг на всё происходящее! Почему же так сложно выбирать между ВДА и КМД? Наверное, любой нормальный попаданец на моём месте с радостью остался бы в Агентстве — детективы ведь сильные, крутые и сражаются за добро. Что ж, с этим не поспоришь, хотя… Крысы ведь тоже и сильные, и крутые. Да, порой они бывают идиотами, которые сильно бесят, и цель у них какая-то не очень понятная. Однако они почему-то кажутся мне более… родными, что ли? Как семья. Жутковатая, но любимая. И не думайте, я понимаю, что без влияния Красной королевы здесь не обошлось! Кстати, о самой Красной королеве. Если раньше я и сомневалась в том, где конкретно находится её сознание, то теперь ответ очевиден. Мы делим одно тело. И нет, я не делала опрометчивых выводов, исходя только из некоторых эмоций. Просто недавно она начала говорить со мной. Как внутренний голос, обладающий отдельной личностью. Ощущения от этого, надо сказать, любопытные. Наверное, именно так и чувствуется какая-нибудь шизофрения или биполярное расстройство… В общем, я плохо разбираюсь в психических заболеваниях, так что попытайтесь представить без дополнительных пояснений. Если хотите, конечно. «Ты правда думаешь, что он ещё жив?» — первая фраза «внутреннего голоса» настигла меня в лесу, неподалёку от того самого здания, где план детективов пошёл под откос. — «Что?» — хвала богу, дьяволу или кому угодно, у меня хватило благоразумия не выпалить это вслух. Сотрудники Агентства тем временем обсуждали свои дальнейшие действия, и мне вообще не хотелось заострять их внимание на моей скромной персоне. «Джокер, — пояснила Красная королева. — Ты уверена, что его самоубийство было игрой?» — «Ну, почти уверена. Если я… ты… мы обе не являемся слишком важной переменной, которая в корне меняет сюжет, то он останется жив». «Я не совсем понимаю, что значат твои слова, но это обнадёживает. Спасибо». В ходе дальнейшего разговора стало понятно, что Алиса из этого мира тоже не имеет ни малейшего представления, как я сюда попала. Однако её сознание с самого начала сей странной истории оставалось рядом с моим, просто по каким-то причинам Красная королева довольно долгое время могла быть лишь посторонним наблюдателем, никак не взаимодействующим ни со мной, ни с внешним миром. Она всего лишь жертва обстоятельств. Так же, как и я. — «Но за этим определённо кто-то стоит, — мысленно протянула я. — Не может такого быть, чтобы всё случилось само собой. Должно же найтись хоть какое-то адекватное объяснение! Ладно, насчёт адекватного я, пожалуй, погорячилась. Однако логичное уж точно существует». «Согласна, — пробормотала моя невидимая собеседница и тяжело вздохнула. — Только у меня совершенно нет идей! А у тебя как?» — «Ни одной. Эх, и почему Федя мне не поверил? Он бы наверняка что-нибудь придумал!» «Это точно. Хотя ты могла попробовать рассказать обо всём Дадзаю. Тип он конечно тот ещё, но…» — «Ага. И попасть под подозрение обеих организаций? Да щас! Нет, здесь нам с тобой никто не поможет. Придётся включать свои мозги». Пока мы бесцельно рассуждали о сложившейся ситуации, в мою голову закралась мысль о возможном вмешательстве в это дело Книги. Той самой, с пустыми страницами. Один лист артефакта находился у кого-то из «Смерти небожителей», но я была уверена, что они тут ни при чём. Почему так? Просто в день, когда меня затянуло в этот мир, страница хранилась у Достоевского, а он точно не знает всей ситуации. Значит, некто, действующий из тени, нашёл саму Книгу. Вряд ли случайно, ведь иначе прятать её было бы бессмысленно. Итак, есть вероятность, что этот человек даже опаснее Фёдора и Осаму. Вот мы влипли! И не расскажешь никому — не поверят. «У меня сейчас башка взорвётся!» — пожаловалась Красная королева, подслушав мои мысли. — «У меня, наверное, тоже». Хотя, если задуматься, на этом наши с «оригинальной» Алисой проблемы не заканчиваются. Книга — это ведь по сути «мультиверсум». Множество разных миров-вариаций, среди которых лишь один является настоящим. А кто может поручиться за то, что реальность именно здесь? «Джокер». — «Что?» — переспросила я, встрепенувшись. «Когда снова встретимся с Джокером, мы должны убедить его поверить нам». — «Чего это ты вдруг? Они ведь с Федей тогда подумали, что на меня просто напал какой-то эспер». «Ну-ну, — протянула моя собеседница. — А вот я помню, что про эспера говорил только Федя. Джокер тем временем не отрицал, но и не соглашался. Мне почему-то кажется, что он знает больше, чем старается показать…»