Часть 5

Тишина была обманчивой. Она обволакивала, как мягкое одеяло, но под ней таилась угроза, холодная и безжалостная. Её нарушали только повторяющиеся в голове слова парня.. Того, кого она так сильно любила и была готова на всё, ради неё, а он так поступил с ней. — Но ничего... Я покажу и докажу ему! Он поймёт, на что я готова для него.. Думала Диана, стоя на стуле. Втором она под перла дверь так, что бы её можно было с легкостью открыть. Задумка была такой, что ребята услышат шум и ворваться в комнату и спасут её, а всю эту картину увидит Ди. Тогда он поймёт, что надо ценить то, когда тебя так любят и забудет Лиф и будет с ней, с Дианой, но.. Она просчиталась. Просчиталась и сделала шаг вперёд. Первое, что девушка почувствовала, было легкое давление на шею, едва заметное, как прикосновение ветра. Она даже не успела понять, что происходит, когда давление усилилось. Сначала это было просто неприятно. Как будто кто-то слишком сильно обнял её, сжимая грудную клетку. Она попыталась вернуться ногами на стул, с которого шагнула несколько секунд назад, но лишь сильнее оттолкнула его от себя, тем самым отрезав путь к спасению. Давление нарастало. Теперь это была не просто неприятность, а нарастающая боль. Диана почувствовала, как веревка впивается в кожу, оставляя жгучий след. Воздух, который он так привычно вдыхал, стал недоступен. Легкие начали требовать его, кричать в тишине, но им не хватало пространства. Паника хлынула волной, сметая все рациональные мысли. Всё должно было быть не так... В комнату никто не начал стучаться и спасти её некому. Диана забилась, дёрнулась, пытаясь освободиться, но веревка лишь туже затягивалась, словно живое существо, питающееся его страхом. Каждый судорожный вдох становился короче, прерывистее, принося лишь жгучую боль и удушье. Глаза девушки расширились, пытаясь ухватиться за что-то, за спасение, за смысл. Мир вокруг начал расплываться, цвета тускнели, звуки искажались. Она слышал собственный хрип, который становился все слабее, превращаясь в жалкое клокотание. Внутри Дианы боролись два противоречия : инстинкт жизни, который вдруг проснулся, заставлял её бороться и отчаянно цепляться за каждый миллиметр доступного воздуха, и инстинкт самосохранения, который подсказывал, что сопротивление бесполезно. Но тело не слушалось. Оно продолжало бороться, даже когда разум начинал сдаваться. Она почувствовал, как кровь приливает к голове, пульсируя в висках. Перед глазами замелькали вспышки света, как будто кто-то включил и выключил лампочку в его сознании. Вкус железа появился во рту, смешиваясь с горечью страха. Каждый удар сердца становился все более слабым, отдаленным. Девушка чувствовала, как жизнь утекает из нее, как песок сквозь пальцы. В какой-то момент она перестала бороться. Не потому, что сдалась, а потому, что сил больше не осталось. Последнее, что она почувствовал, было не боль, а странное, почти спокойное опустошение. Как будто тело, измученное борьбой, наконец-то обрело покой. Сознание мерцало, как угасающая свеча, и последние мысли были не о страхе, а о чем-то далеком, о чем-то, что она любила. А потом – ничего. Только тишина. И темнота. И ощущение, что она больше не чувствует ничего. ************************************** —Диана, мать твою! Ты что натворила!? Заорал Ди и бросился снимать девушку. Тело быстро поддалось и опало в руки парня, и тот попытался привести одноклассницу в чувства, но... Диана не реагировала, а её кожа была уже ледяной. Почувствовав это, Ди слегка отпрянул и сел на колени. Слезы сами собой подкатились из глаз, смешиваясь с тушью и стикая по его щекам. В дверях стоял Вильгельм, не в силах что-либо сказать. При всей своей серьезности и суровости даже его пробрал до мурашек вид мёртвого тела его одноклассницы, пусть они и не общались.. Но и стоять так нельзя было. Воздух в комнате сгустился, стал тяжелым, пропитанным невысказанным горем и отчаянием. Каждый вздох казался усилием, каждый шорох – предательством. Вил понимал, что нужно действовать, нужно что-то предпринять. Надо было найти Батона и… решить что-то с Дианой. Эта мысль, как заноза, впилась в сознание, не давая покоя. Он подошел к Ди. Его обычно яркие, теперь потухшие глаза были устремлены в никуда. Вил, обычно не склонный к проявлению эмоций, особенно по отношению к Ди, почувствовал укол чего-то похожего на сочувствие. Этот парень, крашеный блондин и умник, сейчас выглядел сломленным, потерянным. Вил положил руку ему на плечо. Прикосновение было легким, но ощутимым, как якорь в бушующем море. —Вставай,– сказал он, его голос звучал непривычно мягко, без обычной резкости. —Ты уже ничего не сделаешь. Блондин медленно поднял голову. Его взгляд скользнул по лицу Вила, но не задержался. В нем не было ни удивления, ни протеста, только бездонная пустота. Он молча поднялся, стараясь не поворачивать голову, словно боялся увидеть что-то еще более ужасное, чем то, что уже произошло. Его движения были медленными, неуверенными, как у человека, который только что пережил тяжелую травму. —Да… Пошли… – тихо прошептал он, его голос был едва слышен, словно он боялся нарушить хрупкое равновесие тишины. Он вышел из комнаты, не оглядываясь, оставляя за собой шлейф невысказанной боли. Вил последовал за ним. Он не знал, о чем думает сейчас Ди и идёт ли он туда, куда им надо. Но он знал одно: оставлять это так нельзя было. Надо было найти Батона. И надо было что-то решить с Дианой. И пока эти мысли крутились в его голове, он шел за Ди, в эту невыносимую тишину, которая теперь стала их общим спутником. ************************************** Парни подошли к комнате Батона в такой же тишине, которая увязалась за ними о прошлой комнаты. В этот раз открывать дверь было ещё страшнее, но сделать это пришлось.. И.. Та оказалась не запертой. Слегка выдохнув, Ди открыл дверь и зашёл внутрь. Вильгельм последовал его примеру. ************************************** Комната встретила их не просто тишиной, а ее тяжелым, давящим присутствием. Это была не та умиротворяющая тишина, что была в коридоре и в комнате с Дианой, а скорее вакуум, в котором застыло время. Воздух был густым, словно пропитанным невидимой субстанцией, которая оседала на легких, вызывая легкое першение в горле. Первое, что ударило Ди и Вильгельму в нос, был запах. Он был многослойным, как старая, забытая картина, где каждый слой краски рассказывает свою историю. В основе лежал резкий, спиртовой дух, который, казалось, всю комнату облили тем, что ребята пили этой ночью. Это был не просто запах алкоголя, а его концентрированная, удушающая сущность, которая вызывала легкую тошноту и головную боль. Но под этим ядовитым покровом скрывались другие, более тонкие ноты. Запах табака. Батон иногда мог позволить себе побаловаться этим, но сейчас.. Этот запах.. Он смешивался с чем-то сладковатым, приторным, напоминающим перезрелые фрукты, которые начали подгнивать. Где-то вдалеке, едва уловимо, пробивался запах затхлости, запах непроветренного помещения, где воздух давно потерял свою свежесть. Он смешивался с легким, едва заметным ароматом чего-то металлического, возможно, от пролитой жидкости, которая уже начала окисляться. Полумрак, пробивающийся сквозь задернутые шторы, создавал ощущение вечного вечера. Пыль лежала толстым слоем на поверхностях, словно время остановилось здесь навсегда. На столе стояла недопитая бутылка, ее горлышко блестело в тусклом свете, как последний свидетель. Рядом – опрокинутый стакан, из которого на скатерть растеклась темная, липкая лужица. В углу, на кровати , лежал и сам Батон. Его тело было расслаблено, но в этой расслабленности чувствовалась что-то не ладное. Ди, как тот, кто первым зашёл в комнату решил пройти и дальше, подойдя к кровати. Действительно, это лежал его одноклассник Батон, но.. Его черты лица отличались о тех, которые Ди привык видеть в коридорах и на уроках в школе. Лицо было бледным, с легким синеватым оттенком, губы слегка приоткрыты, словно он пытался вдохнуть воздух, которого уже не было. Глаза были закрыты, но казалось, что даже в закрытых веках застыла пустота. Рот был приоткрыл и на нем, вокруг, виднелись застывшие следы еды. —Боже, он как всегда.. Послышался с сади комментарий подошедшего Вида, но Ди проигнорировал его. —Погоди ты, тут что-то не так.. Ди нагнулся чуть ближе и усилившийся резкий запах заставил его моментально вернуться в исходное положение. —Эй.. Батон? Ди приложил руку к шее парня и та.. Лидяная кожа под которой не прощупывался пульс и только сейчас Ди, будучи всегда внимательным, заметил ускальзнувшую ранее деталь. Грудная клетка парня не двигалась. Она была не подвижна.. —Ди..? Только не говори что и он... Прошептал Вил позади, но договариваться он не стал. Все и так было ясно.. ************************************** Атмосфера в комнате была пропитана не только запахами, но и ощущением безысходности. Это было место, где жизнь оборвалась внезапно, оставив после себя лишь тишину, запахи и воспоминания, которые, казалось, навсегда застыли в этом пропитанном алкоголем воздухе. Каждый вдох здесь был напоминанием о том, что произошло, о последнем, трагическом аккорде в жизни человека, который утонул в собственной слабости. Слабости и дураком желание "повеселиться" в отсутствие взрослых. Ну конечно! Они жы бы вернулись с утра! Так же быстро, как и исчезли! Но даже если бы это случилось, ни Батон ни Диана их бы больше не увидели... ************************************** —Твою мать!! Да как это возможно!? Кричал Вил, расхаживая по гостиной взад и вперед, его голос дрожал от смеси гнева и недоумения. —Как двое человек могли так глупо умереть?! Нет, я всё понимаю, и может быть... Кхм... У Дианы и были на то причины, но Батон?! Просто переборщить с алкоголем и захлебнуться во сне! —Да заткнись ты уже!– вскрикнул Ди, делая пару шагу к Вилу, после чего понизил тон. —Имей уважение к умершим и говори тише. А насчет самой ситуации, то я с тобой согласен... Хотя, если учитывать, что он спал, то... Его смерть просто случайность и его ошибка. —Ошибка, ошибка... Идиотизм это всё, ясно?– парировал Вил, его глаза метали молнии. —Заткнись, – повторил Ди, его голос стал тверже. - Идиотизм это или нет – не важно. Слушай сюда: Я сейчас напишу о том, что мы нашли в группу класса. Кто-нибудь скажите Лиф и всё. Надо, чтобы Рони и Хэви ничего не знали, ясно? —О как, а это ещё почему?– Вил скрестил руки на груди и вопросительно посмотрел на Ди. —Потому что. Одно дело – они в курсе пропажи взрослых, а другое – смерть, пускай и тех, кого они толком и не знали. Они дети, и не надо впутывать их в это, ясно? —Ну допустим, а если они сами узнают? —А там уже разберёмся. Блондин достал телефон, открыл чат и написал: —"Ребята, Дианы и Батона больше нет... Просьба рассказать об этом Лиф, а Рони и Хэви ни слова." Сообщение было почти сразу прочитано, и посыпались встревоженные ответы одноклассников: —"Что!? Что значит их больше нет!?" —"Как это произошло!?" —"И где вы сами?" Ди быстро напечатал ответ и, убрав телефон, посмотрел на Вила: —А теперь действительно пойдём. Нам тут больше нечего делать... Последняя фраза была пропитана болью и сочувствием ко всей этой ситуации. Но парень постарался сдержать эмоции и пошёл на выход. Вильгельм посмотрел ему вслед, обернулся на злополучные комнаты и тоже пошёл на выход. ************************************** Ребята встретили их гробовым молчанием. В глазах всех читался ужас и непонимание того, как такое вообще могло произойти. По глазам Лиф было ясно, что и она в курсе ситуации, а Хэв и Рони... Те тихо переговаривались, но казалось, что они не были в курсе, как Ди и просил. Просьба выполнена, а это уже хорошо. Но что делать дальше? Никто не знал. Завидев брата, Хэв улыбнулся: —Ди! Уже вернулись? Ну и?? Где ребята? Ди поджал губы, глядя на эту рыжую мордашку брата. —"Может, Вил и был прав? Может, стоило всё сразу рассказать, а не секретничать? Нет... Пусть узнают об этом чуть позже" Решил для себя Ди и улыбнулся, гладя рыжика по волосам: —Они отказались приходить, сославшись на плохое самочувствие, и вообще, я думаю, нам всем стоит разойтись по домам и отдохнуть после этой ночи. Никто не стал возражать, и на печальном опыте Батона все поняли, что сейчас точно не время для шуток и игр. Все разошлись. Эйв предложила Ди, чтобы они все вместе, включая Лиф, остались у Ди дома, и такой вариант был принят. Им сейчас действительно лучше быть рядом. Дома старшие отправили Рони и Хэва в комнату рыжика, и те не стали возражать. Со всей этой неразберихой они сильно устали и решили посмотреть какой-нибудь фильм. Ди же с Лиф и Эйвери сели в гостиной, и Лиф сказала: —Ди, а теперь расскажи нормально... Что произошло? Что случилось с Дианой и Батоном? —Да, ты в сообщении ничего не пояснил,– подтвердила Эйв. Ди поднял на них глаза. Говорить не хотелось, но объяснения были нужны, и другого выхода не было. —Диана свела счёты с жизнью, а Батон... перебрал с алкоголем, заснул и... вовремя не проснулся, захлебнувшись. Простыми словами – алкогольная интоксикация. Боже... Ди поджал под себя ноги, охватил голову руками: —Я же говорил! Говорил! Надо было настоять на своём, отвлечь... Тогда бы этого не произошло... Эйвери и Лиф переглянулись и, подсев ближе к парню, обняли его: —Ди, не надо винить себя в этом, – тихо сказала Эйв, и Лиф подхватила её слова: —Да, ты тут не виноват! Батон сам решил устроить эту вечеринку и напиться. —Да, да, вы правы. Но Диана? Она это сделала после нашего разговора и... думаю, тут точно из-за меня... —С чего ты взял? —Я... Боже... Она мне призналась в чувствах, а я их не принял... Но это было правильное решение! Нам сейчас не до этого! Наши родители исчезли! Город почти вымер! И я сейчас думаю о вашей и моей безопасности. А Рони и Хэв? Да, они уже подростки, но я всё равно несу ответственность за них. Мне было не до этого. А она... Сказала, что раз так, то отстаёт от меня навсегда, но я не думал, что она это всерьёз! Последние слова Ди почти выкрикнул и тут же осекся. Не хватало ещё, чтобы кто-то из братьев его услышал. Он снова уткнулся в свои руки, пытаясь унять дрожь. —Диана была очень чувствительной,– мягко сказала Лиф, поглаживая его по спине. - И, возможно, она не смогла справиться с этим. Но это не твоя вина, Ди. Ты принял решение, которое считал правильным в той ситуации. И ты прав, сейчас главное – наша безопасность и забота о младших. Эйвери кивнула, её глаза были полны сочувствия. —Мы все переживаем сейчас. И каждый по-своему. Но мы вместе. И мы справимся. Ди поднял голову, его взгляд был ещё полон боли, но в нём появилась искорка надежды. Он посмотрел на сестру с подругой, на их искреннюю поддержку, и почувствовал, как тяжесть на его душе немного ослабла. —Спасибо,– прошептал он. - Я... я просто не могу поверить, что всё так произошло. Вчера ещё всё было нормально, а сегодня... —Я знаю,– ответила Эйв. - Это шок. Но мы должны двигаться дальше. Что будем делать теперь? Ди задумался. Он чувствовал, что должен что-то предпринять, но что именно, было неясно. Город был пуст, только дети и тех не много. Никто, казалось, в серьёз не воспринимал ситуацию раз вчера так вечло согласились на праздник. Но сейчас, после смерти двух ребят появилась надежда, что все поняли что всё серьёзно. И, если родители вернутся, надо было рассказать все им и надо было быть к этому готовым и не забывать про поиски ответов. —Нам нужно быть осторожными, – сказал он наконец. - И держаться вместе. Я думаю, нам стоит проверить, что происходит за пределами города. Не зря же мы вчера нашли ту информацию про военную базу, верно? Лиф и Эйвери согласились. Они понимали, что Ди берёт на себя огромную ответственность, и были готовы поддержать его во всём. —А что насчёт Рони и Хэва? – спросила Лиф. — Им там точно не место, а значит их придётся оставить здесь под чьим-то присмотром. Но как это объяснить им? Сомневаюсь, что они согласятся с нами. —Я поговорю с ними, – сказал Ди. - Я постараюсь объяснить им всё так, чтобы они не испугались, но понимали серьёзность ситуации. —Это само собой - кивнула Эйв- И найдём кого-то из оставшихся, на кого можно будет рассчитывать. —Значит решено. Ди улыбнулся, глядя на девочек. Предстоял длительный путь до базы и сейчас надо было думать об отдыхе и о собрание каких-нибудь вещей. Например аптечка и несколько запасов еды. База находилась не близко и идти туда придётся не час и не два, а больше. Но ребята были к этому готовы.