Часть 1

*** Не осознавая, что есть такое смерть в полной мере, я с ужасом глядел на моего больного отца, коего Ангел Смерти уже готов был прибрать к своим рукам. Матушка, до жути бледная, проводившая последние дни мужа у его постели без сна, сжимала костлявую ладонь и рыдала. Слёзы бесконечным потоком всё текли по её щекам. Она так редко плакала, улыбалась в лицо всем трудностям, а теперь она представала детскому взору в глубоком отчаяние. Я навсегда запомнил последний отеческий взгляд: эти нежные очи чуть приоткрылись, он посмотрел сначала на матушку, потом на меня… О, сколько ласки и боли было в этом коротком взгляде!.. Я услышал, как с бледных губ сорвался предсмертный вздох, он и проводил моего несчастного отца к Господу… Земля приняла тело, душа же его в Царстве вечного сна. Словно в тисках скорбные рыдания и горькие всхлипы сжимали мою грудную клетку. Крупная дрожь нещадно била худое детское тело, а холодный ветер смахивал хрустальные частые слёзы с щёк. Я прижал колени к подбородку, сжимаясь в маленький комочек и закутываясь в чёрный плащ. Я должен был быть с матушкой в трактире. Но сердце моё разрывалось от её вида: застывшая во взоре боль и тоска, опухшие красные глаза. Она в отчаянии прятала лицо в ладонях, вздрагивая и всхлипывая. Я убежал. Убежал к каменному берегу, дабы хоть на короткий срок покинуть полный скорби дом. Но нельзя было вытравить тоску и скорбь из сердца. До меня донёсся звук чьих-то медленных шагов. Я не спешил оборачиваться, лишь сильнее кутался в свой старый плащ. —Джим, мальчик мой… — Знакомый и почти родной голос окликнул меня. — Твоя матушка волнуется. Я вяло поднялся с мелких камней, взглянув на пришедшего. Доктор. Добрый доктор Ливси. Он выглядел подавлено: в тёмных глазах не было того живого огонька. Доктор Ливси был тем врачом, кто тяжело переносил смерть своих пациентов. Его скорбь была не меньше нашей. Немного пошатываясь, я приблизился к доктору. В моём взгляде на него было столько тоски и отчаяния, что на лице Ливси промелькнула еле заметная тень ужаса. Доктор ничего не сказал более, а лишь притянул к себе и крепко обнял. Обнял с родительской заботой и теплом. Я разрыдался пуще прежнего, прижимаясь к его груди, отчаянно сжимая ткань камзола и роняя на него слёзы… *** Даже сейчас, будучи взрослым мужчиной, я не могу без слёз вспоминать тот период своей жизни. Моё сердце сжимает тоска, но… Я всё ещё чувствую тепло объятий доктора…