Часть 17

— Прошу прощения, — Итачи отводит взгляд в сторону, рассматривая кроны деревьев, что сгибаются под порывом ветра. — Тороплю события. — С-спасибо, — с облегчением отвечаю я и вот он снова сверлит меня взглядом. — В любом случае спасибо, что пришли. Я не ожидала… давления. — Это полиция, — Итачи слегка улыбается. — Даже если они говорят, что на твоей стороне, верить не стоит. Это не потому, что они плохие. По-другому не найти преступника, нужна объективность. А, вы, — он указывает на меня, — невиновны до тех пор, пока не докажут обратное, запомните. — Благодарю за поддержку, — киваю и уже хочу направиться к дверям, как Итачи вновь начинает говорить. — Госпожа Хината, — он стает со стула и в один шаг оказывается совсем рядом. — Вы получили мой знак внимания? — Да, его было… трудно не заметить. — Вам не понравилось? — Брови Учиха нахмурились. — На цветах были шипы, как вы любите. — Просто, вам не кажется, — я умолкаю. Возможно, мне стоит держать язык за зубами. — Ну же, — Итачи слегка касается моей руки пальцами, — говорите. Я бы хотел честности, а не приличий. — Вам не кажется, что это перебор? — Странно, я думал, что этого недостаточно. — Серьезно? — Нервный смешок. — Вы же знаете, что есть красные и зеленые флаги в людях? — Это… — Итачи задумался. — Это что-то новенькое? Я не всегда успеваю за актуальной информацией и модой в интернете. Если только это не касается кибербезопасности. — Дарить такое количество цветов — первый признак абьюзивных отношений. — Это первый признак заинтересованности и финансовой стабильности, — парирует Итачи. — Но я вас услышал. Не хотел ввести в заблуждение или тревогу, лишь порадовать. — Чувствую себя отвратительно, — качаю головой и медленно отхожу к дверям. — Я правда благодарна за внимание, не подумайте, что… — Все в порядке, — Итачи делает шаг вперед, словно догоняя меня или загоняя в угол. Это как посмотреть. — Я должен ухаживать за вами так, как этого хотите вы. Хорошая позиция. Никто не приручает дикую кошку травой. Ей бросают куски мяса, да побольше. Однако, несмотря на всю его рассудительность, Итачи не задаётся вопросом, а хочу ли этих ухаживаний я? — Я бы хотел пригласить вас на ежегодный благотворительный вечер. Вот я и прижата к стенке. Фигурально и физически. Больше мне отступать некуда. — Госпожа? — Боюсь, что выбора у меня нет, — с ноткой обреченности отвечаю я, что кажется, его веселит. — Приглашение подразумевает возможность отказа. — Мы с вами оба понимаем, что я не могу отказать вам. — Поднимаю взгляд и понимаю, что он слишком близко. Его пальцы всё ещё касаются моей руки — лёгкое, почти невесомое прикосновение. Но я чувствую его кожей, каждой клеткой. Итачи не отводит руку. — Вы можете отказаться, — говорит он тихо. — Хината. Моё имя в его устах звучит иначе. Не как у Саске — с усмешкой, не как у Неджи — с холодом. А мягко. Почти бережно. — А если я и правда откажусь? Он молчит. Смотрит на меня. В полумраке кабинета его глаза кажутся чёрными, глубокими. Я чувствую тепло его пальцев на своей руке. И почему-то не отодвигаюсь. — Тогда я придумаю другой способ увидеть вас, — говорит он. — Но настаивать не буду. Он убирает руку. Делает шаг назад. Даёт мне воздух. Даёт пространство. Я выдыхаю. Не понимаю, почему мне стало легче дышать. И почему я почти пожалела, что он отстранился. — Я подумаю, — говорю я. Он кивает. Не улыбается. Не давит. — Хорошо. Он проходит к двери, открывает её. Пропускает меня вперёд. — Хината, — говорит он, когда я прохожу мимо. Я оборачиваюсь. Он стоит в дверях, закрывая свет. — Вы не обязана быть удобной. Ни для отца. Ни для брата. Ни для кого. — А для вас? Он смотрит на меня. Долго. — Для меня, — Итачи делает паузу, — будьте собой. Этого достаточно. Он не касается меня. Не улыбается. Но его голос… Я чувствую его кожей.Я выхожу в коридор. Сердце колотится где-то в горле. За спиной закрывается дверь. В кампусе по-прежнему холодно. Ветер гуляет по пустым коридорам. Но мои руки больше не мёрзнут.