Часть 7

      — Что ж, в конце концов, ты здесь не задержалась? — Люпен укладывал в багажник авто чемодан. — А говорила, что у тебя тут крупная рыба.       — Сорвалась, — стоявшая рядом Фуджико пожала плечами, не вынимая рук из карманов пальто.       Задвинув чемодан, Люпен захлопнул дверцу, подошёл к ней и с внимательным любопытством заглянул в её карие глаза.       — По тебе не скажешь, что рыбалка не удалась.       — Не эта — так другая. В море ещё много рыбы, — Фуджико вытащила руку и легонько щёлкнула его по носу.

***

      На улице шёл снег, первый в этом году. Погода решила не ограничиваться мелкой крупой: с неба валили огромные хлопья, белой занавесью закрывая горизонт. Он падали на землю и тут же исчезали на чёрном тротуаре. И серый от ноябрьских дождей город растворялся в снежной пелене. А ведь через неделю уже декабрь…       Кружка с кофе застыла около губ, обдавая тёплым паром. Фуджико смотрела в окно, но мыслями была не здесь. Вилем расставлял возвращённые книги по полкам, тихонько подпевая Нэту Кингу. Сегодня он закроется пораньше и побежит на репетицию к другу, которому иногда пишет стихи для будущих песен. Проводит её до гостиницы, театрально поцелует руку и скроется за углом — как делал всю предыдущую неделю. Таковы были их неозвученные условия: она не подпускала его слишком близко, и он не настаивал. И эта игра в романтику устраивала обоих.       Фуджико перевела глаза на Вилема. Юноша оказался куда более сообразительным и чутким, чем она ожидала в первую встречу. Чаще всего попытки мужчин познакомиться с ней сдувались, соприкоснувшись с её острыми гранями. Вилем попытался взглянуть на гостью исподтишка, но встретился с её взглядом, смутился и скрылся за полкой. Забавный мальчик. Их несколько прогулок в погожие дни, любезно предоставленные природой, прошли в приятных разговорах. И даже в некоторых подобиях андеграундных экскурсий.       А сейчас пошёл снег. Холодный и молчаливый спутник — он словно почувствовал момент завершения отпуска. Вилем знал, что Фуджико скоро уедет: поддавшись мимолётному сочувствию, она сама об этом сказала. И… ничего не изменилось. Он кивнул, улыбнулся и, после небольшой паузы, продолжил рассказывать, что его друг умеет играть на карильонах в ратуше и по праздникам музыка с площади разносится по городу.       Кружка опустела, и Фуджико поставила её на стол — намеренно громко, чтобы он услышал.       — Ухо́дите? — Вилем выглянул из-за шкафа и увидел, как она снимает пальто с вешалки.       — Да, — коротко ответила она, накидывая шарф на шею. — Уже пора.       — Не провожать? — Вилем подошёл и поддержал пальто.       Он понял. Но уточнил, будто хватаясь за последнюю возможность побыть рядом ещё немного.       — Нет.       Их руки соприкоснулись лишь однажды — в прощальном рукопожатии.       — Отличный выдался ноябрь, — улыбнулся Вилем, провожая гостью.       — Гораздо лучше, чем мог бы быть, — коротко засмеялась она.       Дверной колокольчик звякнул, Фуджико посмотрела в окно с той стороны и, помахав рукой, скрылась из виду.

***

      — Фуджико, солнышко! — Люпен, читавший газету в холле гостинице, оживился, стоило ему заметить, кто вошёл.       В несколько быстрых шагов пересёк зал и радостно чмокнул её в щёку. Фуджико игриво сморщила нос, но возмущаться не стала.       — Ну что, красавица, нагулялась в старушке Европе? — он стряхнул налипший снег с её плеч, — я скуча-а-ал!       — Тогда поедем, — улыбнулась она и прикрыла глаза. — Отпуск закончился.