Часть 1

Суд не всегда прав "В 11 вечера, в Бостоне было совершено ограбление дома пожилой пары, в следствии которого пожилые люди погибли. Глава семейства - профессор местного университета, который преподавал медицинские науки - Джонатан Финерман был убит грабителями за попытку оказания сопротивления, а его супруга - Маргарет Финерман умерла от сердечного приступа во время того же ограбления". - вещает телевизор из соседней комнаты". Брайану уже не было дела до смерти профессора, все, что хотелось - забыться, выпустить пар, чтобы наконец полегчало. Эта сжигающая все изнутри горечь и обида не давала покоя. Казалось, что сейчас парень начнет долбить кулаком стену, пока не превратит руку в фарш. Пришел отец с работы. Он уже знал новости и пошел скорее утешать своего сына. "Финерман был для меня как второй отец, он был преподавателем мечты любого студента. Меня распирала ненависть. Ненависть не по отношению к грабителям, а к судьбе. Почему хороший человек, заслуживший спокойной смерти в постели, умирает от рук каких-то грабителей? Что бы я мог сделать, чтобы предотвратить подобные смерти?" Отец Брайана - Томас Линдси был полицейским. Хорошим полицейским и хорошим отцом, образцовым, по крайней мере так считал Брайан. Линдси старший с рождения сына понял на что направлены все его мысли. Тот с детства хотел пойти по стопам отца, но парня постоянно отговаривали, объясняя это своим беспокойством за сына. Матери Брайана - Марте, психологу по профессии, удалось отговорить сына идти на работу полицейского и стать врачом. И вот, уже почти взрослый Брайан, учиться в Бостонском университете на медицинской специальности, мечтая стать кандидатом медицинских наук и стать великим врачом, помогая людям. Там он знакомится со многими уважаемыми людьми, в том числе и с профессором Финерманом. Он был человек слова, весёлый старичок с хорошим чувством юмора. Ну, или чувством юмора, которое было хорошо понятно Брайану, потому что мало кто смеялся над его шутками. "Я бы мог долго хвалить его и рассказывать хорошие истории с ним, но расскажу только одну. На втором курсе у меня были проблемы в семье, мои родители разводились, мне говорили, что все хорошо, но я то был уже достаточно взрослым, чтобы все понимать. По причинам мягкого воспитания я был взрослым ребенком, потому реагировал довольно болезненно. Моя семья всегда была вместе и всегда счастливой. Мне было больно за отца, я не представлял как он будет жить без моей матери, без своей любимой, о которой он мне столько рассказывал. Я постоянно старался сделать все возможное, чтобы помирить их, но все тщетно. Тогда я совсем отчаялся и ушел в себя. Мне было морально плохо, я совсем перестал учиться. И вот, близилось время летней сессии, а мне было плевать на нее, ибо были проблемы поважнее. Тогда мой любимый профессор решил помочь мне. Конечно, сначала я отказывался, но его настойчивости нельзя было отказать и я согласился. Он помог мне подготовиться ко всем экзаменам. Я сидел у него дома по вечерам, его добрая жена готовила нам ужин и мы обсуждали мое будущее, которое казалось всем светлым. Это время можно было назвать действительно счастливым в моей жизни. Благодарю ему, сессию я сдал на отлично." Шел 4й курс, и свершилась эта трагедия. Неизвестные грабители убили профессора Финермана и ушли безнаказанными. Это можно назвать переломным моментом в жизни Линдси младшего. Сначала он решил отучиться и самому стать профессором, чтобы почтить память любимого преподавателя, но такие мысли быстро покинули его. Он решил закончить бакалавриат, чтобы не останавливаться на конце пути и помогать людям. Но помогать людям не леча их, а применять свои знания в области медицинской науки, чтобы ловить преступников. Убийц, наркоманов, насильников и наконец грабителей... Таких же грабителей, которые и стали причиной гибели пожилой пары Финерманов. Брайан закончил курсы квалификации судебной медицинской экспертизы, выйдя специалистом по анализу брызг крови, тот уехал из родного Бостона и направился в Лос-Анджелес, который был по мнению общественности одним из самых преступных. Проработав около трёх лет судмедэкспертом, отчаяние все больше поглощало Брайана. Он выполнял свою работу на совесть, но от этого не было толку. Все крутилось вокруг суда, он выступал в нем, предоставлял для него улики, но все равно некоторые преступники, имея просто хороших адвокатов уходили от правосудия. Отчаяние, которое уняла добросовестная работа судмедэкспертом, способствующая поимке многих опасных преступников, все же росло в связи с уходом более изворотливых и богатых плохих парней. "Однажды меня вызвали на место преступления в обычной квартире в центре города. Когда я прошел через три поста полицейских и жёлтую ленту я увидел следующую картину: небольшая комнатушка, в которой все было перевернуто, тело пожилого мужчины, лет 80-ти находилось в инвалидной коляске, с разрубленным напополам черепом. Рядом лежала старуха, вероятно его жена, примерно такого же возраста, все ее тело было в гематомах. Чуть дальше у стены лежало тело маленького ребенка, которому от силы был один год, в том положении он казался совсем как живой. Тогда я начал свою работу, стараясь быть как можно более беспристрастным. Я говорил членораздельно, проговаривая каждую букву и, отчетливо представляя происшествие, начал рассказывать детективам свою версию произошедшего, основываясь на следах 42-го размера преступника, погрому в комнате и на брызгах крови: -Преступник был скорее всего один, действовал нервно, грязно и из личных побуждений. - говорил я, подходя ко входу в квартиру и разглядывая замок двери. -Дверь выломали, далее нарушитель пошел в комнату, где все случилось. - я говорил и шел, наступая аккурат рядом со следами преступника. -После, когда он вошёл, старушка встала и попыталась препятствовать ему. Тогда ее оттолкнули к этой стене. Ну или точнее сказать отбросили. - я провел рукой от следа, который отпечатался на полу чётче остальных, до стены, у которой лежала разбитая картина, упавшая вероятно после того, как старушку впечатали в стену. -Дальше преступник подошел к старику, тот попытался защититься руками, но преступник был достаточно силен, чтобы прорубить две руки и череп старика. - я подошел к старику и имитировал удар воображаемым мечом, после указал на две отрубленные руки, на одной из которых было обручальное кольцо, а рядом уже был размещен желтый знак нумерации улик. -Оружием убийства может быть топор или мачете, но лично я сделал бы ставку на мачете. Она более популярна у местных преступников. И так, идем дальше. Он прорубил старику череп предположительной мачетой и оставил ее там же. Возможно он не смог вынуть орудие убийства из черепа. Тогда он пошел к бедной старушке и начал избивать её, он явно силён. - я прошел путь преступника от старика к старушке и нанес пару воображаемых ударов руками и несколько воображаемых ногой. -На это все указывают многочисленные гематомы на теле старушки. После... После он подошел к старику, выдернул мачете и направился к выходу. Однако у колыбельной ребенка остановился, положив мачете рядом. - мне уже было сложно говорить, но я продолжал, я опять прошел путь преступника до колыбельной и положил воображаемую мачете лезвием вниз на тот участок паркета, где остался след от лезвия. -Далее судя по всему швырнул ребенка в стену... - я подошел к телу мертвого младенца, перевернул его и осмотрел: большинство тела было в кровоподтеках, большинство костей переломаны, череп был проломлен, мгновенная смерть. -После преступник поднял мачете и подошел к окну. - я встал у окна и начал выглядывать улицу, на которую открывался вид из квартиры. -Не могу сказать точно на что он глядел. Возможно на свое авто. Нужно проверить парковку на наличие следов от протекторов шин. Он был на нервах, не исключено, что поддал газку, когда уезжал и оставил следы. Так же, взять на анализ кровь, которая на старушке. Я уверен, что мы найдем там кровь старика, которую разбрызгали, когда доставали мачете, и, возможно, если повезет, кровь убийцы. Когда я вышел с места преступления мне стало совсем плохо. В глазах потемнело, к горлу подступил ком и ноги не держали. Я поскорее направился к своему фургону и упал в сиденье, стараясь расслабиться. На меня нахлынули мысли об убийстве профессора Финермана, которого я уже начал забывать, как самый страшный кошмар. Уж слишком все напоминало о нем, даже квартира была похожа и находилась всего на этаж выше квартиры профессора". Через некоторое время злоумышленника поймали. Я пришел на судебное заседание по этому делу. Там прокурор начал выступать против преступника, которым был родственник убитых. Их двоюродный племянник-наркоман, не достигший совершеннолетия, связавшийся с бандой, попросил о помощи: деньгах и крове. Пожилая пара отказала, потому что дочь старика оставила ему своего младшего сына, а сама уехала в командировку. Старик со старухой не хотели подвергать малыша риску жизни с наркоманом. Тогда тот ворвался в дом и убил всех. Судья, из-за адвоката, ссылаясь на несовершеннолетие и наркотическую зависимость обвиняемого, отправила того всего лишь на курс лечения от наркомании, а также дав пару лет условно. Я был в ярости. В невероятной ярости. Опять преступник врывается в дом пожилой пары и становится причиной их гибели. В тот день я пошел домой и пока шел думал, думал о случившемся, о несправедливости. К глазам подступили слезы горечи, слезы из-за несправедливости мира, слезы, причиной которым послужило моё чувство справедливости, которое ничто не может утолить полностью. Всю ночь я не спал, все прокручивал в голове обстоятельства смерти семьи Финерманов, место преступления, на котором недавно был и суд над виновным. Тогда, в голове отпечаталась одна мысль - месть. И это была черта, которую нельзя было пересекать. Нельзя было падать до их уровня. Я должен был верить в судебную систему США и работу правоохранительных органов, но не смог." На следующий день Брайан совершил убийство. Убийство совершенное из мести и ненависти к тем, кто избегает правосудия. Убийство совершенное с целью усмирить голод чувства справедливости, которые гложило его изнутри так сильно, что невозможно было прожить еще одного дня. Конечно, Брайан как эксперт в области судебной медицинской экспертизы, не оставил никаких улик. Убийца пожилой пары умер от потери крови во сне в каком-то заброшенном доме на окраине города, под снотворным, введеным Брайаном, из-за порезанной сонной и бедренной артерий. Тело тот просто сжег в лесу, у обрыва, где не было деревьев, предварительно полив труп спиртом и огородив участок камнями. После убийства Брайан взял два дня выходных, пытаясь справиться с совестью. Но не справился. Он долго думал что помогло бы ему отвлечься, тогда он решил просто глянуть телевизор. В нем он увидел как рассказывали о храбрости военных армии США на войне в Афганистане. Это решение далось ему легко, ему нечего было терять и хотелось забыться. Может даже умереть? В тот же вечер он позвонил своим родителям и рассказал о своем решении. Как раз начинался третий десяток в жизни Линдси младшего, когда тот уже вступил в армию по контракту. Нет, он не отправился воевать, просто жизнь в армии помогала ему забыться. И он оставался в ней же до тех пор, пока не смог забыться и морально встать на ноги. Спустя пару лет службы в армии тот вернулся домой и решил, что все же пойдет по стопам отца. Брайан уже был готов отправиться на следующий день в полицию, как ему позвонил его друг из армии. Он сказал, что его отец, работающий в окружной прокуратуре, предложил ему местечко в следственном отделе и что он может взять еще одного бравого паренька, как бы намекая на Брайана. "Конечно я согласился. Сказать по правде, мне ещё пришлось проходить квалификацию, но вскоре я оказался в рядах прокуроров, пусть и на правах стажёра. Думаю, что это была как работа копом, но лучше. Навыки, приобретенные в работе судмедэкспертом очень пригодились в работе следователем. Правда, я уже не был таким добросовестным... Моё чувство справедливости требовало крови. Я садил за решетку плохих парней. Одного за другим. Всех. И тех, кто работал в правоохранительных органах, и тех, кто принадлежал обычному рабочему классу, и тех, кто был политиком, и тех, кто владел деньгами. Кто избегал правосудия -умирал. Умирал от моей руки. Но моя ярость не становилась меньше или больше. Она будто отошла на второй план и перестала играть роли вовсе. Была только цель. Цель достигнуть наибольшей справедливости".