Часть 3

Кабинет ректора был пропитан напряжением. Прибывший недавно Куран Канаме сидел в кресле у стола директора, впечатывая длинные пальцы в обивку подлокотников. Однако, его тёмно-карие глаза, как обычно, оставались спокойными. Ректор, накинув шаль на плечи, сидел за столом, расстроенно глядя в бумаги. Светлые пряди, взъерошенные после сна, частично скрывали лицо. Очевидно, визита Канаме и Юки он не ожидал. Однако, несмотря на своё присутствие, вмешиваться в их словесную перепалку не спешил. — Ты должен следить за своими упырями, Куран! — Юки нервно расхаживал по кабинету, как дикая кошка в клетке. — Если бы меня рядом не было, Айдо высосал бы из Акари и той ученицы всё до последней капли! Он внезапно остановился прямо перед Канаме и, дрожа от ярости, ткнул в него указательным пальцем. Канаме не поднял головы. На его лице лишь короткой тенью отразилась боль. — Я знаю, Юки, — тихо, но твёрдо произнёс он. — И безмерно благодарен тебе за то, что ты был рядом с Акари. Он почтительно склонил голову. Это, однако, только раззадорило Юки. — Благодарен?! — взорвался он. Вцепившись в ворот пиджака президента ночного класса, он рывком приподнял его с места. — А кто ты вообще такой?! Канаме лишь прикрыл глаза. Ситуация, казалось, нисколько его не задела. Ректор, заметив вспышку агрессии, резко подскочил из-за стола и подбежал к ним. — Юки! — Кросс, как всегда не любивший конфликты, вскинул руки, пытаясь встать между студентами. — Отпусти президента! Канаме едва заметно усмехнулся. — Всё в порядке, ректор, — спокойно сказал он и мягко схватил Юки за предплечье. — В конце концов… кому, как не ему, позволено так себя вести со мной. Мы ведь не чужие. Он легко отвёл от себя дрожащие руки парня и поднялся, поправляя помятый ворот. — Он прав. Я действительно должен был лучше следить за Айдо. Это моя вина. Куран поклонился Юки и ректору. Кросс тут же засуетился и покраснел, а Юки продолжал сверлить вампира взглядом. Тяжело дыша, он прикрыл глаза, пытаясь унять бурлящий внутри гнев. На столе ректора стояла чашка — внезапно, в ней с тихим треском появилась трещина, и чай начал пропитывать бумаги. — Ох… — Кросс поспешил к столу, отодвигая документы. — Должно быть, вода была слишком горячей, — он неловко почесал затылок и натянуто улыбнулся. Канаме медленно перевёл взгляд с ректора обратно на Юки. — Я не хочу, чтобы Акари дальше была членом дисциплинарного комитета, — процедил тот, уже более спокойно, забирая свой меч, прислонённый к стене. — Мы с Зеро справимся вдвоём. Не дав сказать и слова ответ, он выскочил в прикрытую дверь. Ректор быстро вернул себе серьёзное выражение лица. Подхватив чашку, он отнёс её к небольшой раковине в углу. — Его печать ослабевает, — тихо произнёс Канаме, подходя к стеллажу с наградами и дипломами Академии. — Я предугадывал это. Джури запечатала Юки после Акари… Он взял в руки фотографию в рамке с верхней полки и задумчиво всмотрелся в неё. — Как бы ни были сильны чистокровные, — продолжил он, склонив голову, — даже мы не всесильны. С фотографии на него смотрели три детских лица. Посередине стоял сам Канаме, возвышаясь над двумя каштановыми макушками по бокам. Все трое улыбались. * * * — Что на вас вообще нашло, Ханабуса, Акацки? — устало спросил Такума, прикрывая за собой дверь и проводя рукой по светлым волосам. Комната кузенов наполнилась недовольными стонами. Айдо лежал на своей роскошной кровати с балдахином, прикладывая то к заплывшей щеке, то к израненной спине пакет со льдом. — Я просто хотел прогуляться в лесу… был зол на этих стражей… — простонал он, — и тут эта ученица дневного класса. Подкралась и попыталась подарить мне шоколад… ко Дню святого шоколада. А я… я был не в настроении. — Этот Кросс, буйный, — недовольно бросил Акацки, стоя у окна. — Он всегда так неуважительно обращается с президентом. Как тот вообще его терпит? Такума подошел к нему со спины и ободряюще положил руку на плечо. — Это дело президента Курана, — мягко сказал он, но взгляд его оставался строгим. — Я пытался смягчить его, прежде чем он накажет вас. Но то, что ты, Ханабуса, укусил Акари… Канаме этого не забудет. Он повернулся к Айдо, который надувшись уставился в пол. — Знаю… — пробурчал тот, — но запах её крови был таким притягательным… я никогда не пробовал ничего подобного. Глаза Такумы опасно сузились. — Если бы президент услышал тебя сейчас, он бы продлил наказание с двух недель до месяца. — Две недели?! — Айдо вскочил, тут же схватившись за спину. — Да, — невозмутимо ответил Такума. — Две недели на кровяных таблетках и без развлечений. — После вкуса крови Акари я на эти таблетки даже смотреть не смогу… — простонал Ханабуса, снова падая на подушки. * * * С трудом разлепив глаза, Акари, как и предполагала, очнулась в своей комнате в доме ректора. За окном уже виднелись предвестники скорого рассвета. Девушка попыталась подняться, приложив руку к ноющей шее, на которой была плотно закреплена толстая марля. Вероятно, Канамэ частично излечил рану, потому что от прошлой боли оставалось только слабое эхо. Попытавшись повертеть головой и размять затекшую спину, Акари наткнулась на спящую подле ее кровати макушку брата. Тот сидел на полу, у самого изголовья, склонив затылок на кровать, и мирно посапывал. С его короткими каштановыми волосами, что завивались возле висков, милыми веснушками возле носа и полным умиротворением на лице, Юки казался почти ребёнком. Однако, переведя взгляд с лица, Акари обнаружила, что тот обнимал свое оружие против вампиров - меч “Лед”. — Эй, — тихо позвала Акари, тряхнув его за плечо. Юки вздрогнул и, моргая, посмотрел на сестру. — Я в порядке. Иди к себе. Пока он приходил в себя, Акари устало попыталась подняться. — Тебе нужно отдыхать, — мгновенно сказал Юки, удерживая её. — Медсестра сказала, ты потеряла слишком много крови. Он взглянул на её шею и сжал челюсть. — Я просто немного похожу, — мягко ответила Акари, коснувшись ладонью его щеки. — Хочу узнать, как та ученица… Юки прикрыл глаза, чувствуя тепло её руки, затем накрыл её своей. — Это больше не твоя забота, — тихо произнёс он. Акари удивлённо нахмурилась. — Что? — Я попросил ректора снять с тебя обязанности стража, — признался он, опуская взгляд. — Ты не имел права! — вспыхнула она и резко поднялась, схватившись за голову от головокружения. Юки хотел подхватить её, но она отстранилась. — Хотя бы ненадолго, — выдохнул он, отводя руки. — Я не знаю, что бы сделал, если бы с тобой что-то случилось. — Это не оправдание, — Акари повернулась к нему спиной. — Я просила тебя не вмешиваться. Мы не дети, Юки. Я сама решаю, что делать со своими обязанностями. Юки сжал кулаки. — Боишься, что больше не сможешь так часто видеться с Кураном? — бросил он с издёвкой. Акари ошарашенно повернулась, подошла вплотную и ткнула его пальцем в грудь. — Не нужно во всех моих поступках видеть Канаме! — крикнула она. — Я хочу быть стражем, потому что справляюсь, и потому что ректор мне доверяет! — Справляешься? — Юки горько усмехнулся и твердо схватил Акари сначала за одно запястье, затем за второе, заставив ту развести руки в стороны. — Я видел, как ты “справляешься”. Может, ты специально лезешь в неприятности, чтобы господин Куран прибегал тебя спасать? — Хватит уже! — закричала Акари. — Десять лет назад он спас нам жизни! Почему ты так его ненавидишь?! Юки, казалось, сжал ее запястье еще сильнее и придвинул к себе. — Мне не нравится, как Куран смотрит на тебя, — прошептал он, прижимая губы к её виску. — Будто ты принадлежишь ему. Акари замерла. Кровь бросилась ей в лицо, и на мгновение она потеряла дар речи.