Часть 1

Звездочка мерцает, тревожа память, сердце заставляя стучать быстрей. Она вспоминает, как поддавалась, как себя позволила на костре сжечь безумной страсти, как в груди волны обращались, лаской ведомы, в штиль. Когда он поклялся, что все отринет, ей тогда казалось, что он шутил. Буря, не подвластная морской деве, из души боль вынесла, разметав: лучше волю гневу дать, чем жить с раной, рассуждая, кто из вас был неправ. Она заперла его в темной башне до скончанья самых седых времен. Когда он поклялся, что все отринул, ей хотелось верить, что не ее. Годы разделили, не отдаливши, и болит, как прежде, оно болит. Он стоит над ней неподвижно, молча, так людского мало в нем: монолит льда и равнодушия в каждой фразе. Навь испивший, в нави попавший клеть, он исполнил клятву. Глядит царевна, и от боли хочется умереть.