Пик милосердия

2008. Июнь застрял на середине, каждый день похож на своё подобие вчера. Сутки тянутся одинаково, но чем-то они похожи на сон. Свет приглушённый, вечно хочется спать. Лампочку в коридоре, к слову, так чинить и не думали. Алиса разглядывала плесневелые пятна на потолке, Ева мирно спала, а Надя, в попытках развлечь себя, где-то откопала книгу с руководством по сбору трактора. Липатова была явно увлечена чтением данной книги, приписывая её к части элитарной культуры, ибо не каждый поймёт то, как же, всё таки, собрать трактор в домашних условиях. Внезапно, послышался стук. Очевидно, это была Амина Сергеевна, ведь только она здесь может постучаться, прежде чем войти. —Войдите. – с ноткой безразличия сказала Алиса, не отрывая взора от стены. —Тихо, крепостная, кто тебе сказал, что ты решаешь, войти санитару или нет?! – воскликнула Надя, которая была оторвана голосом соседки от получения незабываемого опыта путём прочтения книги, – ...Войдите! Речь Нади пробудила Еву ото сна, из-за чего та взялась за голову, оторвав её от подушки: —А?.. – отстранённо сошло с губ Троицкой. Дверь открыла Амина Сергеевна, одарив палату своей лучезарной улыбкой: —Доброго дня, мои драгоценные! —День? Разве не утро? – Ева потерялась во времени. —Ев, ну ты чего, мы же завтракали, ты с нами была! А потом после завтрака и принятия таблеток тебя вздремнуть потянуло, не помнишь? – спросила Надя. —Ева, тебя накачали снотворным. – пошутила Алиса. —А..?! – в карих глазах Троицкой виднелся натуральный испуг, – Как же это так?! —Очень тупая шутка. – закатила глаза Липатова. —ТУПАЯ, ЗНАЧИТ?! – обозлилась Киселёва, встав с кровати и приблизившись к Липатовой, – Я БОЛЬШЕ ЧЕМ НА СТО ПРОЦЕНТОВ УВЕРЕНА, ЧТО ТЫ БЫ ШУТКАНУЛА О ТОМ, ЧТО ЕВА ПРОСНУЛАСЬ ПОСЛЕ, Я НЕ ЗНАЮ, ДИСКОТЕКИ ПОД ВЕЩЕСТВАМИ?! ТУПЫЕ ШУТКИ ПРО ВЕЩЕСТВА – ЧАСТЬ ТВОЕГО РЕПЕРТУАРА, А КАК Я ПОШУЧУ ПРО СНОТВОРНОЕ – ТАК СРАЗУ "НЕ СМЕШНО", ВИДИШЬ ЛИ! А ЧТО ДЛЯ ТЕБЯ СМЕШНО ТОГДА, СКОТИНА?! От гнева Алисы в палате напряглись все. Её спокойствие сменилось злостью и ненавистью. Неужели, на мгновение перемирие стало ничем в её представлении? —Погоди, остынь.. – со лба Нади стекал холодный пот. Не то, чтоб она прямо боялась Алису, ей скорее было плохо, когда ей прямо смотрели в глаза и кричали. Лучше уж, если просто смотрят в очи под мёртвое молчание, или же, когда кричат, но далеко-далеко. В горле пересохло от неприязни. —Алисонька, пожалуйста... Надюша тебя никак обидеть не хотела! – успокаивала Амина Сергеевна, сжимая ладонь Алисы, тем самым согревая её. Хоть Надя и посоветовала соседке остыть, Амина Сергеевна наоборот считала, что Алиса жаждовала не холода со стороны соседки, а тепла. Похоже, так оно и было, ведь Киселёва успокоилась. Но это не помешало ей задать нескромный вопрос: —Амина Сергеевна, скажите правду... Вы вот сейчас нас так пытаетесь задобрить перед принятием какого-то препарата, от которого мы станем неспособными адекватно соображать овощами под успокоительным? —Я— – Амина Сергеевна хотела было ответить, но её прервали. —Ага, вот Ева уже угашенная лежит! – пошутила Надя. —Боже мой, что ты такое говоришь, я просто не выспалась! – оправдала себя Ева. —Ха-ха-хах, это шутки всё! —А вот если бы я так пошутила, вы бы сказали, что я отстойно шучу... – нахмурилась Киселёва. —Милые мои, послушайте! – пыталась санитарка вставить несколько слов, – У нас сегодня мероприятие. Троица сразу же перекинулась взглядами в недоумении. —Что за мероприятие? Роды собаки Раисы Тамерлановной? – задала вопрос Липатова, посмеиваясь. —Нет-нет, у вас будет дискотека! Все были очень удивлены подобным раскладом. Дискотека? В психиатрической больнице? Раиса Тамерлановна будет танцевать? В честь чего это вообще? —Что? – удивилась Алиса, – Дискотека? —Да, дискотека. – отвечала Амина Сергеевна, поправляя прядку волос. —Вот так да... – кажется, Ева уже начала просыпаться, – По какому поводу такой подарок судьбы? —Ну, если смотреть со стороны Алисы, то это подготовка к экспериментам. – продолжала стебаться Надя. —Я говорю вам, это не так! – продолжала утверждать работница психиатрической больницы, – Обещаю. Обитательницы палаты снова перекидывались взглядами, по кругу выбрасывая взгляд соседки в другую. —Нам стоит поверить, Амина Сергеевна желает нам только добра... – Ева пыталась убедить не только Надю и Алису, но и саму себя. —Вобщем-то, готовьтесь! Я уверена, самые красивые у нас будете. Вся больница завидовать будет! – Амина Сергеевна уплыла из палаты, закрыв за собой дверь. А троица, тем временем, принялась раздумывать. —Как же хорошо, что я взяла с собой свой самый лучший шмот! – прервала молчание Липатова. —Взять красивую одежду в дурку? – недоумевала Киселёва, – Просто... Зачем? —Чтоб как ты не быть. Усыпанный веснушками нос Алисы поморщился от неприязни к Наде. Даже относительно недавнее перемирие не делало их отношение друг к другу дружественнее. Они всё также прессовали друг друга, а от драки их останавливало лишь наличие Евы в палате и уж слишком близкое приближение к возможности попасть в палату для особо буйных. Особо последний факт очень пугал Надю. Она прекрасно понимала, что Еву одну оставлять нельзя. <...> Через несколько часов они начали готовиться к вечерней дискотеке. Надя пыталась усмирить непослушные волосы, Ева думала, что сделать со своими, а Алиса... Алиса готовилась морально. Она чувствовала подвох, она знала, что что-то здесь явно нечисто и что-то в скором времени будет плохо. У Евы были похожие чувства, но она привыкла подавлять подобное. Но вот если бы что-то подобное почувствовала Надя... Пиши пропало. —Дискотека через час! – напомнила Надя, – Уже решили, что наденете? —Я не хочу идти. – Алиса уткнулась головой в стену. —Не хочет она, ишь что! Нам впервые за несколько месяцев разрешат потанцевать ПОД ШАНСОН! ТАКАЯ ДОЛЯ ВЫДЕЛЕНА ЛИШЬ ДЕТИШКАМ, А МЫ УЖЕ ЯВНО НЕ ДЕТИ! ТЕБЕ НИКОГДА НЕ ОСОЗНАТЬ МАСШТАБА ПИКА ИХ МИЛОСЕРДИЯ, БУРЖУЙКА! —То крепостная, то буржуйка... Определись уже, Липатова! —А разве буржуйка – это не печка?.. – пожелала уточнить Ева. —Класс, ты меня печкой назвала... А ты... Ты... Чапля! Своеобразное оскорбление Алисы ранило Надю. Но, дабы та сильно не обижалась, Ева приняла решение разъяснить значение слова: —Чапля... Так это же съёмная металлическая ручечка у сковороды. —ХА-ХАХ-ХАХ-ХЕ-ХЕ-ХА! – раскатывался смех Нади. Киселёва успокоилась, поняв, что не услышит больше ничего кроме насмешек. Пришло время готовиться к дискотеке, наверное?.. <...> Чёрное платье чуть выше колена, растрёпанные в привычном стиле волосы Надьки, ресницы накрашены чёрным, губы винно-красным. —И откуда у тебя столько косметики в психиатрической больнице? – догадалась спросить Ева. —Красивой надо быть везде! Хочешь и тебя накрашу? —Меня?.. А можно? —Раз предлагаю, значит можно. Присаживайся! – Надя подвинулась, позволив Еве присесть рядом, – Буду твоим самым лучшим стилистом. Кстати, милое платье! Ева оглядела свой красный сарафан, улыбнувшись: —Да, я думаю.. И твоё тоже очаровательно! А Алиса... Алиса, тем временем, надевала длинное оранжево-жёлтое платье с градиентом. Напоминало рассвет после дождя. Чистый, огненный рассвет. —Что? – повернулась Киселёва. —Ты такая красивая! – воскликнула Троицкая. —А?! Ну, ты тоже... – она отвела взгляд. —А я? – задала вопрос Липатова. —Как всегда. —Эй, как всегда – это хорошо или плохо? Алиса отказалась отвечать на этот вопрос, лишь ухмыльнувшись. А Надя, тем временем, наносила Еве макияж. На глазах был чёрный карандаш, на губах помада, которая была близка к цвету помады подруги, только чуть светлее. Так как Липатовой очень нравились глаза соседки, она решила не только подвести их карандашом, а ещё и использовать свою самую лучшую тушь. —Ну, принимай работу! – черноглазая отправила её к зеркалу. Поворачиваясь с разных сторон, Ева оглядывала себя: —Спасибо... Выглядит.. Необычно! Никогда не видела себя с этой стороны. —Я знала, что тебе понравится! Алиса, твоя очередь. —Чё? – недоумевала Алиса. —А ничё, сюда иди. —Не надо, ты мне сделаешь "лёгкий" боевой раскрас Раисы Тамерлановной, я не хочу! —КИСЕЛЁВА АЛИСА ЮРЬЕВНА! – Надя направилась со всем арсеналом косметики к Алисе. —ЕВА, ПОМОГИ МНЕ! Но она не могла помочь. Липатова была слишком близко к Киселёвой... В конечном итоге, победа была за первой. Алису всё таки накрасили. —Как тебе? – спросила Надя, желая узнать, довольна ли "клиентка". —Оставляет меня в безмолвии. – тяжело вздохнула Алиса, смирившись. А после, все трое пошли в столовую, ведь именно из неё сделали танцпол. Из динамиков уже бил шансон, слегка оглушая всех присутствующих. Все были вынуждены странно танцевать, иначе их ждёт общение с Раисой Тамерлановной, которая посчитает своим долгом спросить "ты почему не танцуешь?". Не дай Бог диагностируют ещё что-то, из-за чего ты окажешься в этой клетке ещё дольше, чем должен. Оглядывая танцпол, Надя, Ева и Алиса упорно пытались углядеть Амину Сергеевну. Наконец, они увидели её рядом с одним из санитаров, который месяцами ранее чуть не отправил Алису в другую палату из-за создания драки. Кажется, уже половину отделения постигли его претензии к поведению. Но, увидев троицу, Амина Сергеевна оторвалась от разговора со строгим санитаром, поприветствовав больных: —Добрый вечер, девочки. Какие вы сегодня чудесные, прямо принцессы! Трое спешно поблагодарили санитарку за комплимент. —Ладненько, я советую вам потанцевать пойти, не надо стоять попусту.. Пока дают возможность – танцуйте! Музыка тут много кому не нравилась, но кого тут это вообще волнует? Психи различных типов и видов старались танцевать, боясь неизвестности. Несмотря на то, что болезнь туманила их разум, они всё ещё могли испытывать смущение, и оказаться на подобном мероприятии, как дискотека, для них было большим и резким удивлением. Чтобы не пялить в стену, каждый больной, широко раскрыв глаза оглядывал другого, что создавало хоровод безумных взглядов, которые кидали из стороны в сторону. Это постигло и нашу троицу, только вот они смотрели друг на друга и радовались. Нелепо танцевали, до слёз смеялись над собственными движениями, а порой, очень редко, когда песни были хорошими, они кружились хороводом, подпевая и срывая голоса. Им в самом деле было весело. Это был первый раз, когда по-настоящему улыбалась почти вся психиатрическая больница...