Вредность.

Ещё при обычной жизни Сэмми был довольно вредным и капризным, буквально во всём - от еды и до цвета облаков на безоблачном небе, даже будучи взрослым он не ест лук в любом виде и не одевает серые футболки, в дождь никогда добровольно не выйдет на улицу, а к людям в яркой одёжке и не подумает приблизиться. Вся его вредность не пропала даже после того, как он стал чернильным. То стул не так поставили, то лист слишком большой, то перо какое-то не пушистое - всё ему не так! И даже Сьюзи, которая любила быть его музой для песен и стихов, он мог взбесить своими "сядь по другому" - хотя сидит она так, так сказал ей Лоуренс, "ты слишком шумная" - хотя девушка была почти неподвижна, "я устал." - но ведь они только начали!... и ещё многими такими фразами Сэмми на раз-два выводил Кэмпбелл из себя, как по щелчку пальцев, которыми, из-за чернил по локоть, щёлкать мужчина не мог. И ладно если бы Сэмюэль был просто перфекционистом, это ещё можно понять, но нееееееет, идеальные вещи его тоже не устраивали, мол "нет в мире ничего идеального, а если есть - не поверю, пока не увижу собственными глазами!", говорит композитор, и отчасти будет прав. Обидки и капризы директора музыкального департамента иногда доходили до такого абсурда, что тот отказывался начинать репетицию из-за плохо горящей лампы или неправильно рассаженных музыкантов, оправдывая себя тем, что сосредоточиться из-за этих мелочей нельзя, и через пять минут споров весь оркестр занимается мазохизмом, пересаживаясь на "правильные" места, а лампу уже во всю чинит Норман, хотя этим он заниматься не должен, ему платят за проекторы и кино-оборудывание, а не за лампочки, но, киномеханик всё же делает то, о чём его просят, и всё это под довольную ухмылку Сэмми. Добился же своего, гад. В какой-то степени сам Лоуренс был брезгливым и конечно же чистоплотным, если учитывать то, что работа в студии со всеми этими кранчиками и потопами чернил как минимум требует испачкаться по локоть, Сэму тут делать нечего, но за высокую зарплату он может и потерпеть. Кто-кто, а уж Полк терпеть этого кретина не особо хочет, и всякий раз когда тот начинает вредничать как маленький ребёнок, механик старается уйти, уехать, уплыть, телепортироваться... Не важно! Главное, быть как можно дальше, чтоб капризы Лоуренса не коснулись Полка, остальное его не волнует, каждый сам за себя! И ведь когда Сэм начинает вредничать, это ещё куда ни шло, но вот когда он начинает ворчать на всю студию о том, что ему ничего не нравится, это уже выходит на новый уровень... И поверьте, уж лучше и проще будет починить чёртову лампу, чем часами портить свои уши нытьём Лоуренса, которого хлебом не корми, дай только пожаловаться на всё, всех и вся! "Натура у него такая!" - всё отшучивается Генри, который чудным образом ладил с композитором, всегда идя ему на уступки, иногда даже умудряясь делать что-то и на пользу Сэмми, и на пользу коллектива, ну магия какая-то! А ведь сам Сэмюель никогда и никому на встречу не пойдет, будет лишь стоять посреди дороги как упёртый баран и доказывать своё, вскоре добившись того, чего хотел, он всегда добьется того, чего захочет, а самое страшное, что Сэм прекрасно об этом знает. Вредность этого мудака - одна из причин, по которой механик не в ладах с Лоуренсом, имея три вагона нервов, Норман наверное мог бы хоть как-то контактировать с ним, но, к сожалению, тратить своё бесценное время Полк не желает, поэтому, в какой-то степени избегает Сэмми, который тоже не особо хочет задерживаться, препираясь с киномехаником. И даже сейчас, идя куда то в сторону концертного зала, Сэм был недоволен. В его руках было множество исписанных нотами бумажек, которые чуть ли не валились на пол - до того их было много, а ведь ни один не предложил помощь! Хотяяя... Предложить её было некому, кругом ни единой души, но это уже совсем другая история. -Вот же чёрт!- крикнул директор департамента, когда запнулся об воздух и полетел носом в пол, конечно же роняя всю макулатуру вместе с собой, ему даже на миг показалось что под весом всех бумаг доски провалились, но, к счастью, этого не случилось, да и наверное не случилось бы, а если всё же и смогло случиться, студия бы вскоре восстановилась, от обиды и забавы ради ещё долго посылая на Сэмюэля искателей, чему он конечно же будет искренне рад. Немного полежав на прохладных досках приходя в себя, блондин думал, а так ли ему вообще нужно заниматься всем этим... А, собственно, чем это он занимается?.. -Хмм...- задумчиво протянул композитор, приподнимаясь с таких удобных досок и садясь на колени, он осмотрел беспорядок вокруг, коридор оставлял желать лучшего. И правда, а чем это он таким занимается? Тут же, в голове всплыла картина как Сэмми убирался у себя на столе, который за несколько лет пропитался чернилами от ножки до ножки, много раз пережил потоп, пролитый кофе, тонны стопок бумаг с песнями, удары его владельца, когда тот был в ярости, и даже пепел сигарет. Стол просто бессмертен, это признаёт даже Сэм, всё же он ошибся, идеальные вещи существуют... Пока блондин прибирался на столе, к нему в кабинет тихонько пробрался Фрэнкс, который до смерти напугал композитора своим «Мистер Лоуренс!», из-за которого Сэмми на потолок полез. Рассердившись на паренька, Сэм не сдерживаясь высказал ему своё скромное-скромное недовольство, после чего проводил взглядом расстроенного, напуганного и обиженного Уолли, который даже не удосужился дверь за собой закрыть, а дальше.... Дальше... Чёрт, опять провал в памяти! О да, Лоуренс конечно не особо страдал от пропажи некоторых моментов из сознания, но иногда это приносило дикое неудобство. М, дело в том, что после «перевоплощения» у Сэма начались проблемы с памятью - в отличии от всех он не помнит половины своей жизни до трагедии, и, забывает некоторые моменты из прежней жизни, что радует - забывает мужчина только не особо яркие и нужные периоды, несомненно это хорошо, он, так сказать, память чистит. Внезапно, послышались тяжёлые шаги, они заставили композитора вздрогнуть, вытягивая его из густых и слегка смазанных мыслей в суровую реальность. Секунду вслушиваясь в ритм шагов, директор без колебаний определил кому они принадлежали. Через мгновение из-за угла вышел высокий, темнокожий мужчина, Норман, именно ему Сэмюэль и приписал тяжкие звуки, это было что-то вроде супер-способности, определять по тяжести и ритму шагов кому они принадлежат. Сидящий на полу Сэм оглянулся. -Хех.. Чего ты тут расселся?- с неподдельным интересом спрашивает Полк, опираясь спиной о стену, он стоит со скрещенными руками и наклонённой в бок головой, приподнимая одну бровь, уголки губ еле заметно подняты, но, от великого и ужасного Сэмми ничего не скрыть. Механик разглядывает тонну бумаг, после довольно долгой паузы блондин недовольно начал сверлить взглядом своего оппонента. -Тебе какое дело?...- вяло спросил Сэм, после чего внутри него будто что-то щёлкнуло, и он о чём либо вспомнил. -И вообще, что ты забыл на моей территории?- о.. Ещё когда-то давно они разделили студию, у Нормана одни участки, у Сэмми - другие, так же были и общие земли. В часть участков Сэма входил весь музыкальный департамент, который занимал почти целый этаж! Но, так как механик особо не ходил на этом этаже, с легкостью отдал место Сэмюэлю. Это разделение двойка придумала для того, чтобы меньше пересекаться, и Полк не будет слушать капризы черта-музыканта, и Лоуренс отдохнёт от громилы Нормана, и хорошо, и нервов они стали тратить заметно меньше. -Ой, вот опять ты начинаешь! А я, между прочим, сейчас хоть как-то пытаюсь наладить связь с тобой!- ответ немножечко так ошарашил нашу музыкальную личность, он недоверчиво покосился на коллегу, обдумывая каждое слово произнесённое киномехаником, составляя из них предложение, после чего молча начал собирать покоцанную бумагу. Воцарилось молчание, лишь шелест бумаги слегка резал слух. -Нгх... Чё стоишь? Помогай давай!- грубо приказал Сэм, ползая на коленках по полу. Решив не отвечать ничего остроумного, киномеханик просто подошёл ближе, для удобства тоже садясь на доски, начиная укладывать листы в стопку. Ещё минут двадцать мужчины играли в уборщиков, иногда натыкаясь на руки друг друга. Всё это время Норман выглядел слегка обеспокоенным, будто бы с каждой секундой становясь всё запуганнее, наконец, Сэмюэль решил спросить, что же такого случилось. - эй.. Полк, ты в порядке? Выглядишь так, будто искателя увидел!- он встал, прижимая к себе одной рукой плотную стопку листов, другую же он протянул Норману. Это только из вежливости!... Наверное... Темнокожий мужчина принял помощь, вставая с пола и крепко сжимая вытянутую руку с длинными и аккуратными пальцами, которые были все в чернилах. Теперь, у механика тоже была стопка нотных листов, она отличалась от стопки композитора тем, что была не такой аккуратной как у него. -Да.. Просто предчувствие у меня.. Плохое... Хмм.. А чего это ты вдруг забеспокоился?- укоризненно спросил Полк, с усмешкой поглядывая на собеседника, на его лице появилась ухмылка, нет, совсем не злобная. -Чегоооо?! Да.. Я.. Ну, эмм....Нххххх!....- чтож, кажется Норман заставил Сэма кипятиться, ведь композитор принципиально не о ком кроме себя не беспокоится и не волнуется. Лицо блондина стало темнее красной туши, которую тот ненавидел. -Знаешь что?.. Я вообще то просто пытаюсь наладить связь с тобой!- это было единственное что пришло Сэмми на ум, прежде чем он развернулся и пошёл, с гордо поднятой головой и ужасно прямой спиной. Полку пришлось ужасно постараться чтобы не пропустить ни единого, даже самого тихого смешка, который может оскорбить «Мистера Лоуренса», из за чего может случиться такооое... М-да... Внезапно, послышались быстрые тяжёлые шаги, они сопровождались тихим хрипением и щелчками проектора... -Чёрт!- не успела парочка опомниться, как на Сэмми налетел кто то очень тяжёлый, роняя композитора на пол и падая вместе с ним... Как оказалось, хрипяще-шипящим существом оказался Прожекторист, который чуть ли не кипел от злости, угрожая разорвать Сэма на части. Сэмюэль отполз в сторону, как раз в тот момент когда Проектоист вонзил гаечный ключ в доски, пробивая пол - где то в этом месте могла быть нога композитора, который прибывал в дичайшем испуге. Прожекторист попытался вернуть себе ключ, яростно шурша себе что то под нос. Пока чернильное существо безуспешно дёргало оружие, Сэмми вскочил со своего места, и, наплевав на бумажки, схватил Нормана за руку, сорвавшись с места. -Что, чёрт возьми, происходит!?- крикнул мужчина, стараясь не отставать от флеша-композитора. -Хаааа... Ну, знаешь, там такая ситуация произошла..!- запыхавшийся Сэмюэль почти не мог нормально говорить. Притормозив почти в стену, существа повернули направо, затем налево, а потом ещё раз налево. Чернильная машина. Кажется кто-то из них перепутал повороты, они почти что в тупике. Среди позвякиваний громоздкий цепей и хлюпанья чернил было слышно шаги Прожектора, что по видимому быстро нашёл другой, или, вытащил старый ключ. -Быстрее, прыгай!- крикнул Норман, ловко перескакивая за перила. Сэмми, оценив риски, последовал его примеру, неловко падая вниз мешком картошки. Оба притихли, забившись в угол под балконом. Сквозь звон цепей, на которых была подвешена машина, и щёлканье крутящихся шестерёнок, стало различимо хриплое дыхание чернильной твари, что оглядывалась по сторонам. Ещё несколько минут сопровождаются шипением и щёлканьем. -Найду, и кости все переломаю! Слышишь меня, Лоуренс?!- шаги отдаляются, и вскоре умолкают, а на душе становится очень легко. Первым на ноги осмелился подняться киномеханик, он отряхнулся от невидимой пыли и помог блондину встать на ноги. -Ну ладно, Полк, бывай..- Сэмюэль гордо отвернулся, ища подъем или выход из тупика с машиной. Заметив рычаг мужчина попытался опустить его, но ничего не вышло. -Эй, в смысле!?- механик потянул рычаг вместо музыканта, и у него получилось привести механизмы в движение. Раздался противный скрежет. - я нам жизнь спас, - своими умными мозгами, может хотя бы «спасибо» скажешь?- мужчина скрестил руки на груди, вставая перед открывшимся тёмным проходом. -Чего? А не пойти ли тебе к чёрту, Полк?- Лоуренс лишь огрызнулся в ответ, прошмыгнула мимо брюнета, который пробурчал себе что то под нос. -Ну и вредный же ты, Сэмми...-