Часть 1

Сэм крайне смутно помнит времена, когда Дин ещё не делал тайники, что не удивительно, ведь Дин утверждает, что самый первый сделал ещё в пять лет. Сначала всё шло строго по графику матушки-природы. Едва наступала осень, инстинкт говорил – «Время готовиться к зиме». И маленький Дин послушно делал запасы заветренных леденцов со стойки на заправке и сладких колечек для завтрака. Проблема была в том, что прятал их он либо в номере мотеля, либо в особо заковыристом углу Импалы. Поразмыслив, Джон мог придти к выводу, что шоколадные батончики в прикроватной тумбочке Мэри, появляющиеся чётко с наступлением осени так же были проявлением беличьего инстинкта. Максимально далёкий от грызунов сохатый-Джон всё ещё мог бы предположить, что контролировать Дин это не в силах. Однако, оттаскать мальчишку за уши и заставить драить каждую щель заднего сиденья машины было определённо проще. Этот случай стал причиной смены мест для тайников на бескрайние леса Америки, а стабильная непостоянность климата, в котором они жили – от бесконечной зимы штата Мэн до жаркой Флориды – сбила внутренние часы и делать тайники Дин начал буквально всегда, и по мере взросления их содержимое и цели создания менялись вместе с хозяином. Сэм говорит, что не уверен, что лосям полагается лазать по деревьям, стоя на ветке едва ли в полуметре над землёй и боясь шелохнуться. Дин утвердительно угукает, но напоминает, что Сэм ещё и человек в определённой мере, а так же охотник (а ещё наглая, ревнивая до брата задница, сорвавшая последнему свидание с симпатичной чирлидершей). «Так что сожми яйца в кулак, Сэмми, и лезь наверх, «Плейбой для маленьких заучек» сам себя с верхушки не достанет!». Вопль возмущения, вещающий, что «Nature» и рядом не валялся с порнушными журналами, Дин игнорирует. Длительность разложения пластика – проблема экологии, человечества и планеты в целом, но не Дина Винчестера, ведь чем хуже разлагается пластик, тем дольше пролежат невредимыми презервативы в щели дерева, не так ли? Не известно, зачем отец купил патроны с пластиковой гильзой для дробовика, если стреляные, они порой рвутся при попытке вытащить их из ствола. Дин не думал, что нечисть постоит рядом, сложив ладошки с видом «Не волнуйся, охотник. Я подожду, пока ты перезарядишься ». В произведённых компанией Winchester патронах был только один плюс – пряча пустую гильзу с парой долларов в переплетении корней древнего, как мамонтово дерьмо, дерева, Дин тешил самолюбие мыслью, что тайник, техниески, подписан его фамилией. - Ты сейчас серьёзно, Дин? – скрещивает Сэм руки на груди – Собираешься потратить время на очередную нору с полупустой пачкой чипсов и пластинкой Орбит вместо того, чтобы искать отца? - Во-первых, отвали. Во-вторых, я почти уверен, что видел пихту по пути. Прогуляйся до неё, заешь стресс. И сейчас, едва волоча ноги по прелой листве, перекинув руку Сэма через плечо и продолжая тащить его сверхтяжелую лосиную задницу куда-то, хотелось бы верить, в сторону Импалы, Дин жалел лишь об одном – что никогда не делал тайник с виски и бинтами. Особенно в этом лесу. Особенно где-то на этой тропе. Потому что заразы на когтях вендиго, он готов поспорить, побольше, чем на сиденье унитаза в общественной уборной, а Сэм прижимает куртку к своему раненому боку последние полчаса и - Дин хотел бы, чтобы ему это только казалось - с каждой минутой держится и за рану, и за брата, и, возможно, за этот мир, всё слабее и слабее. Как вдруг лес начинает казаться знакомым, расположение деревьев бьёт по голове ускользающими воспоминаниями, нет, они не приблизились к Импале, это что-то другое, что-то… Дин сгружает Сэма на землю, усаживает к дереву. - Не спать, Сэм! – хлопает по щеке, не видя едва держащихся открытыми глаз. Бежит к одному дереву, другому и падает на землю, принимаясь копать. Твёрдая лесная почва обнажает пакет Walmart. Слишком неглубокий тайник, его мог легко найти кто-то другой, его могли разграбить. Дин затыкает голос инстинкта – в пакете лежат бинты, полупустой флакончик Изопропила и что-то ещё. Дин судорожно выдыхает. Их шансы добраться до Импалы, а там и до мотеля, растут в геометрической прогрессии. Шансы Сэма встретить предков уменьшаются с той же скоростью. Словно под толщей воды, закрывший глаза и проваливающийся в темноту Сэм, напоследок слышит: - После этого ты должен будешь молиться на мои тайники, братишка.   ***   Голова идёт кругом. Сотрясение? Сэм не помнит. Так, по порядку: подвигать пальцами ног и сжать ладони в кулаки – конечности на месте; запах пыли смешан с мерзким запашком спирта, кто-то, крайне фальшиво, напевает строчку «Forget the hearse, cause i`ll never die» по кругу, а в закрытые веки бьёт солнечный свет. Органы чувств всё ещё работают. Отлично. - Дин? Ди-ин… Пение прекращается и совсем рядом звучит тихий голос: - Я здесь, Сэм. - Заткнись. – и, чуть помедлив, добавляет – Спасибо. - Благодари тайник - если верить дате на упаковке ваты - две тысячи девятого года. О, и кстати, там было ещё кое-что очень нужное, раскрой глазки, Спящая красавица. – Сэм послушно, пусть и через силу, приоткрывает глаза – Используй его в следующий раз, чтобы твой мозг снова не родил идею прыгать на когти вендиго. Плывущему взгляду Сэма предстаёт квадратик презерватива. - Придурок. Дин глухо смеётся. - Отдыхай, Сэмми.