Часть 1

После очередного выплеска эмоций Фёдор чувствует такое небывалое, казалось бы лёгкое, как перо, поднятое на воздух ветром, умиротворение. Не хотелось абсолютно ничего: ни строить планы, ни анализировать что-то. Хотелось просто насладиться этим необыкновенным моментом. Он прошёл в свою комнату. Темно. И так спокойно. Глаза все опухли, как и лицо, болят немного, и моргать совершенно не хочется. Фёдор подошёл к окнам, зашторены которые были ещё со вчерашнего вечера. Протиснувшись между свисающими полотнами, он наклонился к щели открытого окна. Чудесный запах. Сегодня была летняя гроза. Листва была ещё намокшая, и ветки, сломавшиеся во время непогоды, валялись на сырой земле. Воздух на тринадцатом этаже панельного дома был именно таким. В нём чувствовался запах сырого асфальта, на котором были раскиданы и использованные сигареты, и жвачки с дождевыми червями, так же очень хорошо отпечатался у него в памяти и запахи самой природы. Там, снизу. Всё как будто жило своей жизнью. Растения ожили под долгожданным дождём. Капли видимо так напитали их своей влагой, энергией, что аромат чувствовался даже наверху. Но долго он вдыхать этот свежий воздух не мог. Волна холода беспощадно била по его ноздрям. Пришлось прекратить. Его взгляд упал на левую часть подоконника. Там оказывается, лежал его серый, с белыми лапами и шеей, кот. Ничем не примечателен. Обычный. Глаза, правда, были жёлто-зеленые и завораживали самого юноша, когда в них отражалось солнце. Именно его-то и не хватало Фёдору. Он только сейчас, в этот миг, понял это. Слабая улыбка возникла на его лице. Бледная, тонкая рука потянулась к животному. Инстинктивно. Огладила выпирающие колени, дальше ступни. Всё это он делал предельно аккуратно, будто животное сейчас развалиться. Сухая кожа юноши плавно скользила по шерсти этого маленького существа. Потом его рука неуверенно переместилась на живот. Он был готов в любую секунду её отдернуть. Но кот-у которого даже не было имени(Фёдор постоянно называл его "кот", часто каверкая это слово)- просто лежал, видимо только наслаждаясь его прикосновениями. Ну хоть кто-то. Был доволен этим. Достоевский наконец улыбнулся шире, более естественно и, даже прошептав тому пару лестных слов на ухо, принялся сжимать и разжимать круговыми движениями его концы лап, отделяя и прощупывая каждую перепонку, каждый коготь. До чего же его это забавляло.