11 Глава

Альба

Выходка Нико на помолвке была ожидаема. Как только отец подвёл меня к нему, я сразу поняла, что в рамках формального договора мы сегодня не останемся. Но самое глупое и кошмарное то, что мне этого и хотелось. Как любит шутить мой брат, мужчины от меня в ужасе. От моей сдержанности, логичности и хладнокровия. Я никогда не встречалась с кем-то из мира мафии, понимая, что это — неприемлемо. Ведь меня ждал договорной брак и мне бы не хотелось оказаться в ситуации, когда мой бывший — это брат или лучший друг мужа. Парни за пределами мафии были весьма пассивными… Боялись подойти, заговорить, а если уж и решались, то их беседы вызывали у меня отвращение. Они думали, что мой папа богатый бизнесмен, а я тупая дурочка, которая ждёт, что её завалят подарками. Нико не боялся ничего. Ни реакции моей семьи, ни моей реакции. При этом я не чувствовала, будто меня насилуют. Каждый раз мне хотелось этого: его прикосновений, этих ощущений. Такие мысли пугали. Он псих и я должна держаться от него как можно дальше. Ведь, если он выйдет из себя и прикончит меня, как ту шлюху, Леон не будет слушать отца и устроит войну. В которой, возможно, погибнет сам. Мысль об ответственности за его жизнь теперь лежала тяжким грузом на душе. Как бы ни хотелось пойти на поводу у страсти, мне нужно выжить. И тогда, через пять лет, смогу вернуться домой. Сегодня был вечер пятницы, я уже неделю ходила с кольцом Конте. Камень красиво переливался в приглушённом свете встроенных светильников моей квартиры. Раньше я не носила кольца, считая их чем-то неудобным и лишним, но теперь ситуация обязывала. Это украшение вызывало во мне странные чувства. Будто на мне его метка, а он всегда где-то рядом. Невольно я посмотрела себе за спину. Нервы снова шалили. Вино в бокале начинало согреваться и терять свой приятный вкус. Я выпила остатки залпом глядя на Нью-Йорк через панорамные окна. Считают ли наши люди меня предательницей? Новость о помолвке разлетелась, как чума. Пина не смогла поехать с нами в тот день из-за своих экзаменов в ВУЗе, но даже она была в курсе, как страстно целовал меня Нико. Конечно, приближённые люди понимали, что это просто договор, но, благодаря выходке Конте, многие теперь начали считать нас действительно парочкой влюблённых. Теперь вся мафия перемывала нам косточки. На моё удивление, это стало такой же сенсацией, как и побег Деборы. Два монстра заперли в браке, что будет дальше? Спустя два месяца. День перед свадьбой. Мы прилетели в Лос-Анджелес в четверг, после обеда. Уже завтра моё тело и, вероятно, душа будут отданы монстру. Папа был слишком задумчивым весь полёт, мне не удалось разгадать его настроение. Он переживал или просчитывал ходы? Был ли он доволен или в сделке произошли изменения, которые всё испортили? Зато настроение брата считывалось легко: он был настолько мрачен, что я предпочла сесть в самолёте рядом с Пиной. Пусть лучше будет её милая болтовня, чем это напряжение. Леон был из того типа людей, которые переживают за близких очень глубоко, но на этих же близких срываются в такие моменты. Пина рассказывала мне про свой очередной проект на курсах повышения квалификации. Она мечтала стать ландшафтным дизайнером. Я только кивала и угукала. Мои мысли разбегались, нервное напряжение не позволяло сосредоточиться. Более нервной на фоне меня выглядела только мама. Она всегда боялась всего нового, считала, что главная забота женщины — это дом и семья. Все мои начинания в спорте, учёбе или бизнесе для неё были чем-то смешным и незначительным. В подростковом возрасте я пыталась поделиться с ней своими целями и мыслями о жизни, но в ответ слышала только пренебрежение и тонкие насмешки. Мама не понимала меня, а я перестала пытаться понять её. Она хотела жить за спиной отца, а я мечтала стоять рядом. Мне не нужен защитник, я могу защитить себя сама. В аэропорту нас встречал Дино. Не знаю, как ему это удалось, но Леон, кажется, относился к нему нормально. Транспарант «Я вас всех ненавижу и хочу убить» был спрятан на время. Дино пожал руку отцу и брату, пока чемоданы грузили в машины, и подошёл к нам с Пиной. — Привет, а вы чего такие нервные? На борту закончился алкоголь или вы уже с похмелья? Его тупые шуточки каждый раз почти заставляли меня засмеяться. Не знаю почему, но это был так комично. Большая часть моей семьи в панике, а это парень шутит, как на стендапе. Если бы не моё нервное напряжение сегодня, то я бы засмеялась. А вот Пина не нервничала и легко рассмеялась. Дино сразу улыбнулся чуть хитрее и посмотрел на неё внимательнее. Мне не нужно было заглядывать в его лицо, чтобы понять зачем он так пристально её оценивает. Всё во мне взбрыкнулось. Ещё не хватало нам новых связей с этой семейкой. Кажется, все мои мысли отразились на лице или во взгляде, ибо, как только младший брат моего жениха посмотрел на меня, его улыбочка потухла и он поспешил убежать обратно. — Не вздумай с ним флиртовать, он в их семье как бык-осеменитель, — недовольно буркнула я, глядя на кузину. Пина снова громко рассмеялась. — Обожаю твои шуточки! — Я серьёзно, Пина! Кузина снова засмеялась и взяла меня за руку, потянув к машине. — Всё будет хорошо, Альба, обо мне не переживай! Я только глубоко вдохнула в ответ. Хорошо уже точно не будет. Конечно, Конте заселили нас в самый дорогой отель беверли хиллза. Для всех были забронированы люксы. Это место очень популярно у богачей и знаменитостей. Не знаю, как им удалось получить на три дня сразу все люксы. Просто чудо или шантаж с убийством… В номере приятно пахло чистотой. Красивая мебель из дорогого дерева в классическом стиле. Мне такое не нравилось, но смотрелось мило. Светлые ковры перед диваном и кроватью подчёркивали глубину цвета тёмного паркета. Кровать была идеально заправлена, как во всех отелях. Я прошла в спальню и открыла дверь шкафа. Оно ждало меня уже там. Свадебное платье. Швея подогнала его под меня ещё две недели назад, а затем я просто отправила его Лили. Моя будущая свекровь выполняла всю мою работу невесты. Единственное, что я знала про свадьбу, это музыка для нашего с папой танца и график дня. Всё остальное она выбрала сама. Конечно, первые недели Лили пыталась со мной советоваться, но получив больше пяти раз ответ — «Выбирайте на свой вкус. Я уверена, это будет лучший выбор». Она поняла, что смысла писать мне нет. К тому же у неё ещё была моя мать, которая жаждала участвовать и заниматься подбором цветов в букет невесты. Всего пару дней назад моя психика, поглощённая самообманом, считала, что этот день не наступит никогда. Даже когда вещи постепенно начали покидать мою квартиру, я позволяла себе этого не замечать и жить дальше. Этим вечером для нас забронировали самый большой стол в центральном ресторане отеля. Видимо, всем хотелось поиграть в семью. Я была на грани, моя выдержка начала подводить меня. Часы свободы ускользали с сумасшедшей скоростью. Наверное, впервые в моей жизни у меня мелькнула мысль о том, что самоубийство — это не так страшно, как жизнь, которая меня ждёт. Будет ли Нико избивать меня или измываться другими способами, знал только его извращённый мозг. Теперь, когда кошмар был так близок, прошлые мысли о желании к нему казались бредом. Чтобы как-то успокоиться, я решила сделать кудри. Последний раз такую укладку на мне видели пять лет назад. Послышался стук в дверь. Наверняка Пина пришла поболтать перед ужином. Я прошла через номер в гостиную, а открыв дверь увидела маму. — Что случилось? — напряжённо вырвалось у меня. — Ничего, просто хотела узнать, как ты, — волнение в голосе было слишком очевидным. Отойдя в сторону, я пропустила её в номер. Мама посмотрела на мои частично завитые волосы. — Ого, ты решила сделать кудри! — она слегка улыбнулась. — Да. — Давай помогу тебе с волосами сзади. Я слегка кивнула в ответ и пошла обратно в спальню, где на туалетном столике лежала горячая плойка. Мама никогда не приходила просто так. Она чего-то хотела от меня? Я и так нервничала, а эти новшества добавляли ещё больше стресса. Я села на стул и подала ей свою расчёску. Послышался звук расчёсывания. Она смотрела на мои волосы и, очевидно, готовилась что-то сказать. Эта медлительность меня напрягала всё сильнее. — Ты держишься, Альба? — наконец-то сказала она. Наши взгляды встретились в зеркале, я слегка нахмурилась. — В плане? Из-за свадьбы? Мама накрутила прядь волос на плойку и снова посмотрела на меня. — Побег Деборы чуть не убил меня, Альба. Не делай так же. Мои брови против воли дёрнулись вверх. Так вот чего она боялась и ждала от меня: что я тихо сбегу прямо перед свадьбой. — Мне казалось, ты знаешь, что я никогда бы так не сделала. Я посмотрела на неё в отражении, но мама продолжала разглядывать мои волосы. Снимая горячую прядь с плойки и накручивая следующую, она молчала почти минуту. — Да. Ты выросла, как и мечтала, такой же крутой, как папа. Я не сразу поняла о чём она говорит, но потом вспомнила. В голове мелькнул мой день рождения: мне исполнилось шесть лет, я загадала стать такой же, как отец. Но, несмотря на все мои попытки и старания, это желание не сбылось. Может кто-то и считал меня крутой, но я знала, что внутри меня скрывается слабачка. Та самая, которая дрожит в припадке от страха при первых серьёзных проблемах. — Если бы, мама, — тихо ответила я, разглядывая тёмную столешницу. Она слегка погладила меня по голове. Внутри всё сжалось, я не хотела, чтобы меня жалели или рылись в моих чувствах сегодня. Самообладание и так трещало по швам. А сегодня ещё ужин с Нико. Один его вид сожрёт большую часть моей выдержки. Сегодня дело было не в страсти, а в страхе… — Я бы хотела тебе сказать, что ты ещё можешь отказаться, но ты сама знаешь наши правила, — жалостливо начала мама. Трудно представить что-то хуже, чем эмоциональные моменты с семьёй. — Если бы я хотела, то отказалась бы сразу, — резко бросила я. Большая часть моих волос сзади уже была накручена. Этот разговор напрягал меня всё сильнее. — Спасибо за помощь, мам. Со мной всё нормально, просто я не люблю что-то новое и мне нужно время. Она слегка поджала губы и кивнула несколько раз. Мы обе понимали, что это формальный ответ. Сегодня она хотела переступить черту, которую я провела уже слишком давно. Новое сближение с матерью не входило в мои планы. Я протянула руку, чтобы она вернула плойку. Мама молча передала мне её. До ужина оставалось всего тридцать минут, мне нужно было поторопиться. Я продолжила укладку, а мама стояла за моей спиной ещё несколько минут. Может она мысленно прощалась со мной. Ведь всё знали, кто мой будущий муж. Возможно, это последний наш разговор наедине перед моей смертью. Но сил сделать его милым и душещипательным у меня не было. Все ждали от меня собранности и сдержанности. Моя репутация оказалась моей клеткой. Никакой слабости или просьб о помощи. Ужин пролетел слишком быстро, я сама будто там не присутствовала. Вместо ужина и разговоров, я копалась в своей голове, пытаясь как-то себя успокоить. Вид всех Конте за столом оказался для меня словно последней финишной чертой. Я всё потеряла. Мне не вернуться домой в ближайшие пять лет, не смогу позвонить брату и попросить приехать в дни, когда будет плохо. Конец моей жизни. Лили подходила ко мне несколько раз, видимо моя излишняя сдержанность сегодня пугала её. Её поводы были формальными, что-то уточнить про цветы или закуски на свадьбе. Но она так внимательно вглядывалась в мои глаза, что, на мгновение мне казалось, уже читает мысли. Мы с Леоном на ужине были как два прокажённых. Он молчал от злости и гнева, а я — потому что всё внутри умирало. Это странное состояние, будто ты пуст, даже паника и страх ушли. Ничего. Нико не пробовал приблизиться или как-то задеть меня. Кажется, ему тоже нужно было время и дистанция. Первым из-за стола ушёл Дино, я решила воспользоваться этим, тоже сославшись на усталость и важность завтрашнего дня, покинула ужин. Выйдя из душа, стоя на мягком пушистом ковре, я смотрела на своё отражение в ещё запотевшем зеркале. Знакомая дрожь начала накрывать тело. О нет! Только не сейчас! Не сегодня! Я пыталась это остановить. Дышала глубоко медленно вдыхая, отсчитывая пять, и медленно выдыхая, отсчитывая десять. Но дрожь становилась только сильнее, воздух не хотел поступать в лёгкие. Мои руки лихорадочно вцепились в мраморную столешницу. Я снова посмотрела на своё отражение — оказывается, из глаз уже ручьями бежали слёзы. В тишине комнаты послышался мой тихий всхлип и хриплое рванное дыхание. Сердце отбивало сумасшедший ритм так, что в ушах закладывало. Мысли о том, что я умру прямо сейчас, накатывали всё сильнее. Мне удалось сделать несколько шагов в сторону и схватить отельный телефон. В голове никак не появлялись цифры номера Пины. Дрожь мешала мозгу работать, а страх задохнуться заставлял судорожно хватать воздух ртом. Но потом в голове всплыли четыре цифры: пять, три, один, два. Моя рука дрожала так сильно, что попасть на кнопки было тяжело. В трубке пошли гудки, а я почувствовала, как подгибаются ноги. Прижавшись к холодной стене из гладкой кафельной плитки, я скатилась вниз. Хорошо, что длинный провод трубки позволял мне это. — Слушаю, — раздался весёлый голос кузины. — Пина… — я не смогла сдержаться и снова резко вдохнула с хрипом. — Приди пожалуйста, — снова раздался мой всхлип. — Я в ванной. — Я бегу, — взволнованно бросила Пина и звонок прервался.

Нико

Мы сидели в «комнате жениха» с братьями. Дино как раз рассказывал про свою очередную удачную ночь. Вчера он свалил пораньше не просто так: он трахнул какую-то стриптизёршу, которая, по его словам, делает лучший горловой минет. Фелис только устало вздохнул от подробностей, которыми не терпелось поделиться Дино. Я как раз переоделся в свою новую чёрную рубашку. Отец хотел меня переиграть. Видимо, они с матерью договорились и она заказала для меня три белых рубашки. Все от нашего семейного портного, у которого мы шили всю «рабочую» одежду. Но меня они явно недооценили. Ещё утром я захватил парочку своих любимых рубах. Мне похуй на правила. Я не носил сраные белые рубашки и не собираюсь. Для простой договорной свадьбы дохуя суматохи и важности. Чтобы как-то уважить маму, которая вложила столько сил, я прихватил чёрный галстук и пиджак. Льдинка вчера за ужином была слишком погружена в себя, ей точно будет плевать, как я там оделся. Не удивлюсь, если она выберет чёрное платье на свадьбу вместо белого. Я закончил переодеваться, накинул сверху пиджак. Фелис всё это время наблюдал за мной. — Блять. Уже слышу, как будет орать отец, когда увидит тебя, — устало пробубнел брат. — Плевать. Я сказал, что не ношу белые рубашки, пора уже это запомнить. — Да ладно вам. Нико в пиджаке и галстуке — это настолько охуенно и нереально, что я повешу себе на холодильник вашу свадебную фотографию, — снова влез Дино со своими приколами. — Может мне лучше повесить твою тупую башку вместо чучела оленя в нашем загородном домике? Брат только громко засмеялся в ответ. Я прошёл обратно к дивану и креслам, где расселись мои родственнички. Пришлось слегка пихнуть Фелиса, чтобы тоже устроиться на кожаном диване. — Ты готов? — вдруг серьёзно спросил Фелис. Хотя припомнить, когда он последний раз был несерьёзным, было тяжеловато. Кажется, ему, как среднему брату, досталась вся та серьёзность, которой не хватает нам с Дино. Фелис всегда был собран, хладнокровен и спокоен. Минимум конфликтов, только деловой подход. Я никогда не спрашивал его, но иногда меня мучала мысль: неужели у него внутри нет такого же «монстра», как у меня? Дино любил убивать, любил веселиться, как в последний раз, ему это было нужно. Что-то внутри требовало этих эмоций, но Дино мог восполнить их на вечеринке, а я нет. Мне нужно было убивать, особенно когда до меня долетала инфа о том, как против нас собираются наши враги. В такие моменты моё шестое чувство обостряется, я вижу опасность в каждой мелочи. И каждую эту мелочь я с удовольствием уничтожу. Фелис же убивал только при необходимости: пуля в лоб и всё закончено. Даже его пытки были максимально «спокойными», он пытался договориться. Его «монстр» мёртв или питается чем-то другим? Вспоминая вопрос брата, я посмотрел на журнальный столик: там лежало расписание свадьбы, которое утром принесла мама, и парочка журналов с какой-то хренью. — Не знаю. Наверное. Это же просто ради бумажек, — я провёл рукой по своим волосам. — Ага, ну да. Ты реально думаешь, что наступит то время, когда доны будут разводиться? — серые глаза брата внимательно разглядывали меня. — Как только я стану доном? — с ухмылкой спросил я. Фелис слабо улыбнулся. — Твоя невеста вчера была холоднее нашей морозилки. С ней всё норм? — спросил Дино. — Она славится именно этим. Альба не из тех, кто боится меня. Или она просто хорошо притворяется. — Впервые слышу, чтобы ты так говорил про девушку, — ухмыльнулся Фелис. — Так вы всё-таки про любовь, а не бизнес? Я посмотрел на него, пытаясь взглядом выразить своё пренебрежение к подобной мысли. — Она — просто трофейная жена, — ответил я. Но внутри всё перевернулось от этих слов. Со мной явно что-то было не так. Почему-то эти слова показались мне оскорблением, хотя это правда. Она жила в моей башке. Все эти месяцы я ждал этого дня. Дело на самом не только в бизнесе. Я хотел снова услышать её тихий стон и почувствовать, как она кусает мои губы. Хотел, чтобы она видела меня, а не образ, сотканный из слухов. Блять, она определённо была не просто трофейной женой. Спустя несколько часов, когда я стоял у алтаря, ловя неодобрительный взгляд моего отца, помешавшегося на попытках впечатлить кого-то из политиков, открылись двери церкви: под руку с Энзо шла Альба. Она выбрала платье в своём стиле: никаких кружев и бисера, только белый шёлк, юбка с высоким разрезом, который открывал её ногу при ходьбе, открытые плечи и корсет. Никакой фаты или блестящих украшений, Льдинка в своём стиле. Пока они шли в мою сторону, она глядела себе под ноги, на гостей, под потолок церкви — куда угодно, но только не на меня. Неужели испугалась? Энзо подвёл её ко мне и осторожно вложил руку своей дочери в мою. Мы встретились с ним взглядом буквально на мгновение. Я ожидал, что он гневно заглянет в мои глаза и безмолвно передаст предупреждение в духе «только тронь её и ты труп». Но в его глазах было совсем другое. Что-то типа — «это для дела и так надо, я всё делаю правильно». Хм. Как будто я даже не удивлён. Собственные жопы наших отцов беспокоили их куда больше, чем наши жизни. Даже дети для них — это просто очередные пешки. Кто-то сдыхает на улицах, выполняя задание, а такие, как мы, получили честь принести иную жертву.