Часть 1

      Нил не ожидал, что избавится от четырёх шотов с виски так быстро и просто, словно алкоголь ничего не значит. Словно угроза ненавистного похмелья перестала иметь всякий смысл. Всё потеряло смысл, надо же.       Стук опустившегося на стойку стакана — в пустом помещении сродни выстрелу в пустыне. В мыслях сплошное опустошение, на языке — привкус разочарования. Крепкие напитки никогда не могли перебить этот вкус, они разве что возводили вакуум с внутренним голосом внутри, и тогда наступала тишина. Не содержащая ничего, кроме ненависти и опьяневшей паранойи.       — Твоим демонам уже не в радость? — раздаётся рядом тягучий голос Ичиро.       Нил пустым взглядом смотрит в название бутылки с каким-то коньяком за спиной у бармена. Ему всё равно на вопрос, правда. Но он — или алкоголь внутри — почему-то отвечает:       — Они не были удовлетворены ни на грамм за всё это время. Знаешь, почему? — нечто вдруг дерзко развязывает ему язык. — Потому что они, блять, мертвы.       Нервный срыв рвётся вперед, говоря вместо него, и сил воспротивиться у Нила не хватает. Но и отпускать себя он полного права не имеет. И льёт алкоголь на оголённые нервы, чтобы потом дождаться момента брошенной спички, — всё бы разом вспыхнуло, и душевным терзаниям настал долгожданный конец.       Ичиро смеётся низко и хрипло. Нил искоса смотрит на босса мафии, на ходу считая количество масок на чужом лице. Сегодняшним вечером присутствует как минимум две — властная и жаждущая. Джостен достаточно пьян, чтобы не рассуждать об их степени фальшивости или угрозы.       — Виски развязывает тебе язык больше обычного. Раньше из тебя и слова лишнего было сложно вытянуть.       На их встречах Нил в принципе предпочитал помалкивать и делать то, что скажут. Без нарушений договора, без перехода личных границ. Простейшая иерархия «хозяин-раб».       — Эй, не делай такой вид, будто снова замкнёшься в себе, — Ичиро подался вперёд, заглядывая в глубину океана напротив. — Со своей семьёй ты ведёшь себя так же?       Кем?       — У меня нет семьи, — равнодушно отозвался Нил, вопреки тому, как хотелось огрызнуться в ответ. — Родители мертвы, если ты забыл.       — Я имел в виду твоих лис.       Лисы. Как много в этом слове — боли, надежды, вины и утраты.       Когда Нил несколько месяцев назад стал работать напрямую на Ичиро, Лисы почти сразу же взволновались и бывало даже серьёзно спрашивали, откуда он возвращается таким вымотанным и помятым. Нил увиливал от ответа, но спустя полгода по его вине обстановка внутри команды накалилась. Непослушные, сложно обучаемые новички вели противостояние со старшими, не понимая, за что даются поблажки и всяческая забота десятому номеру, который даже на тренировки не всегда приходит. Старшекурсники, даже не зная точных причин отсутствия Нила, горой стояли за него, и от этого знания подступал очередной рвотный приступ отвращения к себе. Он не достоин их терпеливой заботы, но будь он псиной, то по-собачьи скулил бы без конца, изнемогая от преданности, которую затмило предательство с его стороны.       Глаза застилает мутной влажной пеленой, но Нил заставляет себя сморгнуть её и опрокинуть очередной шот. Если бы алкоголь в самом деле мог заглушить ненависть к себе, Нил бы уже давно спился.       — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — Ичиро поворачивает его голову к себе, крепко удерживая за подбородок. — Выглядишь таким мучеником, как будто не сам согласился на предложение, когда я тебя вызвал.       И правда. Когда Ичиро впервые обратился к нему, поставив на кон безопасность Нила, Кевина и Жана, то он согласился. А сейчас всё звучит так, словно у него имелся выбор. Выбор в такой ситуации есть только у циничного ублюдка, а не у ходячей мишени вроде Джостена.       — Ты так ими дорожишь, — с каждой фразой Ичиро хочет пробраться глубже в чужой разум, разгадать какую-то загадку, существовавшую лишь между ними, или заразить вирусом, который сделал бы Нила намного больше похожим на настоящую правую руку мафии. Подобающим. — Но вряд ли ты задумывался о том, что отдаляешься от них всё сильнее. Если я предложу тебе работать на полную ставку…       — Нет, — перебивает его Нил, не желая даже дослушивать предложение. В любом случае ничего хорошего там не будет. — Я откажусь.       Даже если его убьют за этот отказ — ну и пусть.       Ичиро усмехается.       — Упрямый, — не упрёк, скорее общеизвестное качество Нила Джостена.       — Мы не договаривались на постоянное сотрудничество. Периодическое, и точка, — Нил остаётся непреклонным, отстаивая оставшиеся у него крупицы свободы.       — Мне кажется ты забываешь, кто из нас вправе ставить условия, — сильнее надавливая на подбородок, произносит Ичиро стальным голосом, без прежнего намёка на ухмылку. — Я могу добавить тебе в нашу договорённость пару новых обязанностей и ты не сможешь мне перечить, если не хочешь потерять своих друзей одного за другим.       Стало труднее дышать. Игра подходит к концу, и Нил того и гляди станет проигравшим. Линия финиша неустанно отдаляется, а ноги теряют силы бежать.       — И что… мне нужно сделать ещё? — приглушенным от страха за Лисов голосом спрашивает Нил.       — Слушать меня очень внимательно.       Нил кивает. Потом наверняка последует что-то сложное, сложное и непременно жестокое. Как и всегда.       — Проверим твой слух, — ровным голосом говорит Ичиро.       Нил думал, что готов ко всему, но произнесенное всë же выбивает его из колеи.       — Я влюбился, Натаниэль.       Кровь в жилах застыла, как будто Нил снова услышал подробнейший план предстоящих пыток над своим бренным телом. Угрозы Лолы, его отца, наёмников — всë это не вызывало в нём ту же бурю, что слова Ичиро прямо сейчас. Как всё вдруг повернулось, а?       Нил дёрнул головой, вырываясь из чужой хватки и вернул внимание к снова полному шоту виски. Выпил его в полной тишине. Старался изо всех сил не показывать, как позорная паника накрывает его.       Привлечь внимание босса мафии — всё равно что обрести себя на жизнь мишени для дротиков. Отдать нож в его руки, сказав: «я принадлежу тебе». То самое ожидание ножа в спину убило бы немного раньше, чем сам Ичиро.       — В кого? — тем не менее спросил Нил, едва узнавая свой севший голос.       Сердце безумной чечёткой билось в висках, пока грудную клетку сжимало настолько сильно, что кислород проникал мучительно медленно.       — Я влюбился в то, как ты это делаешь, — раздался шëпот рядом с ухом. — Твои убийства всегда заслуживают высшей похвалы. Хотя может ты нравишься мне чуть больше в несколько ином плане…       Нил никогда не сможет променять преданность Эндрю на утеху чьих-то плотских потребностей.       Нил так чертовски сильно любит Эндрю. Любит за то, что тот находится рядом, за то, что Эндрю спустя трёхдневное отсутствие Нила помогает принять ему душ, видя, как тот валится с ног. Нил любит и ненавидит то, что за всë время Эндрю не задал прямого вопроса на подобии: «Ты замещаешь своего отца?», «Ты всë ещë придерживаешься тропы убийцы?». Нил не мог сам разглашать информацию, поэтому вопросы Эндрю и Лисов «что с тобой происходит?» вынужденно оставлял без ответа, поскольку конкретики, требующей простого «да» или «нет», в них всё ещё не было. Соответственно, говорить об этом с ними он не мог.       Иногда Нилу даже кажется, что Эндрю всë понимает, но он молчит, не задевая кровоточащую рану напрямую. А когда после долгого-долгого дня Нил засыпает у него под боком, то всë в мире становится незначительным настолько, что Нил думает, будто проживёт ещë десятки встреч с Ичиро ради таких моментов.       Возможно, со временем он наскучит Ичиро. Может на следующем задании Нила всë же прикончат. Или Лисы решат вышвырнуть его, чтобы наконец избавиться от магнита, притягивающего проблемы.       Зазвонил телефон.       Нил посмотрел на экран — «Дрю». Потянулся рукой, но Ичиро опередил его, сбросив звонок и перевернув телефон экраном вниз.       Это пятый пропущенный за вечер.       Раздаётся скрип стула — Ичиро встаёт из-за стойки и тянет Нила за собой, удерживая за плечи. Нил вырывается из хватки и, пока Ичиро платит бармену сумму, похожую на его месячную зарплату, быстро открывает диалог Эндрю, с замиранием сердца читая сообщения: «Ответь.» 19:28 «Ответь, Нил. Где ты?» 19:49 «Ты в порядке? Только честно.» 20:32 «Все наши на взводе, ты давно не выходил на связь.» 20:51 «Нил, что бы с тобой не случилось, возвращайся домой.» 21:42 «Переживаю. Ответь.» 22:45 «Нил?» 23:02       И это только непрочитанные за сегодняшний вечер. Нил начинает набирать: «я завтра приеду», но запинается, слыша шëпот у самого уха:       — Уверен?       Тогда он, стиснув челюсти, стирает сообщение и печатает короткое «ily», которое отправляет в тот же момент, когда поднимается со стула.       Они с Ичиро покидают бар и выходят в мрачную холодную ночь. Нилу становится всë холоднее по мере приближения к машине, но это реакция не на низкую температуру, а на одиночество сердца, которое он сам же себе и обеспечил.