Часть 5 «ПРЕГРАДА»

Горечь ревности всколыхнула душу, Отразилась тревогой в глазах. Мысленно ищет виновницу грусти, Но в сомнениях теряется страх. Ранним утром Майкл проснулся первым от неприятных лучей солнца. Как только он увидел Стефани, сразу улыбнулся и притянул её ближе. Он легко, почти невесомо, целовал её шею. Парень провёл кончиком носа по её шее. Все эти действия сопровождались улыбкой. Его тёплый взгляд говорил больше, чем слова. Это была невероятная любовь. Будто большой надувной шар из самого прочного материала с вечной подачей воздуха. Полански хотел увидеть все степени её пробуждения. Сначала она начала глубже дышать, а затем сонно приоткрыла глаза. Майкл не сдержался и чмокнул её в губы, улыбаясь до ушей, как подросток. Гага хихикнула с этих действий и притянула парня ближе. — Доброе утро, любимый, — прошептала она хрипло из‑за сна. Майкл замер на секунду — в голове звучало «любимый». Он промолчал, затем опомнился. —Доброе утро, — парень глядел на неё, затем начал поглаживать волосы, убирая лишние пряди назад. — Ты такая красивая по утрам, — прошептал Майкл еле слышно. Стефани фыркнула и сказала шутливо: — Вообще‑то всегда красивая. Она царапнула его майку слегка. — Тогда я достоин получить поцелуй самой красивой девушки? Гага кивнула сонно. Он решил, что нужно разбудить её своим поцелуем. Майкл жадно впился в её губы. Казалось, это была мечта — поцеловать саму Леди Гагу, но мужчине это удалось. Он целовал её долго и страстно. Парень крепко держал её за плечи, не давая отстраниться. Поцелуй длился пару минут. Полански отлип от неё, тяжело дыша. Стефани прошептала: — Я тебя люблю, дурак. Раньше ей казалось, что слова о любви необязательно говорить вслух и можно показывать делами, но когда она увидела реакцию Майкла на своё признание, всё поменялось. Захотелось каждый день шептать ему на ухо лишь бы видеть эту самую улыбку — добрую, искреннюю и мягкую. Гага засмотрелась на него, затем услышала тихое: — Я тебя вообще‑то больше люблю. Она рассмеялась: — Нет! Я больше! Майкл обнял её крепко, прижимая к себе. Он уже был влюблён по уши и постоянно улыбался, как дурак, смотря на неё. — Дорогой, я завтрак пойду делать, — Полански прижал её ближе, не желая отпускать. Парень целует её шею. Она хихикает и говорит: — Ну я серьёзно, отпусти меня. Через пару минут она уже делает завтрак. Майкл сделал вид, что ушёл умываться, а сам пошёл за ней. Когда Стефани готовила, он обнял её за талию сзади и прикусил кожу на шее. Гага вздохнула и тихонько сказала: — Ты гаденыш, — затем прижалась ближе к нему спиной. Парень поцеловал её шею долго, оставляя засос. — Майкл, фанаты же увидят, — сказала она неуверенно. Полански наклонился к её уху и прошептал: — Я хочу, чтоб все знали, что ты моя. Стефани почувствовала лёгкий укус на мочке уха. Майкл начал медленно снимать с неё пижаму, целуя шею и прижимаясь ближе. Вдруг появился запах гари. Мужчина сразу же отстранился и выключил плиту. — Сама судьба не даёт мне насладиться, — жалобно пролепетал он. — Майкл! Из‑за тебя сгорело, — беззлобно сказала она и дала ему лёгкий подзатыльник. — Да ладно тебе, ты была вкуснее, — говорит он с улыбкой. Гага фыркнула и ткнула ему пальцем в грудь: — Вон отсюда, — говорит она властно, но в глазах нет серьёзности, лишь веселье. Полански быстро кивнул и ушёл в спальню. Девушка выкинула сгоревшие яйца и начала делать новые с улыбкой, вспоминая его губы, прикосновения и довольствуясь ими. Майкл был в душе. Стефани сидела на диване, рядом с ней лежал на зарядке телефон мужчины. Иногда она поглядывает на устройство и видит сообщения от друзей. Девушка усмехается на сообщение от Сергея: «Влюблённый волк уже не хищник». Вскоре она ощущает вибрацию под локтем — телефон зазвонил. Она глянула, кто звонит: контакт подписан «❤️‍🩹». Волна ревности прошла по ней. В голове всплыли вопросы: кто она? Она отключила звук на звонке и нахмурилась. Девушка думала, что как только он выйдет из душа, сразу с ним поговорит. Этого не случилось. Парень вышел из душа таким милым, мокрым, что у неё не было духа спросить. Майкл обнял её и поцеловал. Она ответила на поцелуй. Вскоре они просто сидели вместе в телефонах. Полански увидел пропущенный звонок и сразу сказал: — Стеф, мне по работе поехать надо, ладно? Девушка внутри просто закипела, но не подала вида, кивнула. Майкл начал собираться. На выходе он поцеловал её долго, улыбаясь. Стефани поцеловала его в щеку и отпустила. Он ушёл. Оставшись одна, Стефани заплакала. Это было невыносимо. Зачем он дал шанс, если записывает кого‑то с сердцем? Она сильно накручивала себя. В её голове появились мысли, что он просто играет и не любит её. Девушка взяла телефон, рваным движением достала проводные наушники из кармана. Музыка — всегда помогала отключить от мира и от мыслей, она была частью жизни Стефани, большой и значимой частью. Она включила первую попавшуюся песню, даже не вслушиваясь. Гага смотрела в окно на погоду и на людей, ей было интересно, кто куда идёт и у кого какие проблемы. Среди людей она заметила странного мужчину: он был в костюме, но при этом в розовой шляпе. Он сразу же поднял девушке настроение. Она начала придумывать, откуда появилась его забавная шляпка, увлеклась этим. Стефани успокоилась. Гага вытерла слёзы тыльной стороной ладони и позвонила Натали. Ната сразу взяла трубку, чувствуя что‑то неладное. «Привет, Стеф, что случилось?» — на фоне было слышно Сергея, но затем его голос затих. «Нат, Майклу звонил кто‑то, а там с сердечком подписано», — хриплым и заплаканным голосом. Сергей попытался что‑то сказать, но Натали оттолкнула его, показывая жестом, чтоб он не мешал. Сергей фыркнул и ушёл. «Стефани, ну может друг или родственница», — говорит Натали успокаивающим. Гага сорвалась: «Да! Конечно, дружок, которому он буквально полетел!» — сказала она раздражённо и с нотками обиды. «Стефа, я приеду прямо сейчас, подожди, пожалуйста», — девушка беспокоилась за сестру, она не слышала, чтоб сестра плакала. Натали сбросила трубку и глянула на Сергея. — Любимый, у Стефани… (пауза)…некие проблемы, я поеду к ней, ладно? Сергей кивнул, но заметил её беспокойство. Серёжа мягко погладил её талию и сказал: — Я помогу, если нужно, только скажи. Ната улыбнулась и сказала: — Думаешь, ты супергерой? Сергей ответил: — Конечно! — с лёгкой улыбкой. Она решила поделиться, ведь Сергею она доверяла больше всего: — Знаешь, я переживаю за их отношения с Майклом. Серёжа нахмурился и приподнял бровь: — Про что ты? — Как только я приеду после Стефани, я тебе расскажу, — сказала она мягко. Сергей кивнул. Натали и Сергей были идеальной парой. Серёжа часто шутил, но мог быть серьёзным и ответственным, за что его так любила девушка. Натали же была серьёзной женщиной, но рядом с ним таяла. Ната тут же поехала к Стефани. Она нарушала правила, но это её не волновало. Натали быстро приехала и постучала к Стефани, обеспокоенно. Гага открыла дверь. На бледном лице видны мокрые дорожки слёз, глаза покрасневшие, ресницы влажные. Пряди волос беспорядочно спадают на лицо, кое‑где спутаны и прилипли к щекам. Ната нахмурилась и обняла её сразу с порога. Девушка гладила сестру по спине, шепча ей на ушко успокаивающие фразы: — Стеф, ты же знаешь, Майкл хороший. Всё будет замечательно. Я куплю самое большое мороженое тебе, ладно? — и т. д. Стефани плакала, уткнувшись ей в плечо. Натали вздохнула: она знала, что если сестра уже накрутила себя, то её не переубедить. Натали продолжала мягко поглаживать Стефани по спине, чувствуя, как дрожь постепенно уходит из её тела. Она чуть отстранилась, взяла сестру за руки и внимательно всмотрелась в её заплаканное лицо. — Давай‑ка сядем, — тихо сказала она, ведя Стефани к дивану. — И ты всё мне расскажешь. По порядку. Гага всхлипнула и начала рассказывать: — Майкл ушёл в душ, и ему кто‑то позвонил, контакт записан с сердечком, Ната, это же не может быть друг. Натали вздохнула. — Давай не будем делать поспешных выводов, ладно? Последим за Майклом и увидим, — сказала Натали. Стефани глянула на неё и сказала: — Я его найду и увижу с кем он там, — фраза прозвучала резко и ревниво. — Стеф, может, Сергею позвоню? — говорит Натали спокойно. Гага посмотрела на неё заплаканными глазами и кивнула. Натали позвонила парню и узнала, где Майкл. Она улыбнулась, глядя на Стефани, и начала собираться. Гага еле как собралась и накинула на себя первую попавшуюся сумку. Они вышли из дома. Стефани нервно теребила край сумки, шагая по тротуару. Она была в очках и в кепке, чтобы её не узнали, это помогало. В голове крутились мысли о Майкле, о его странном пропущенном звонке и о том, как он быстро ушёл «на работу». Гага всю дорогу молчала, а Натали не прерывала тишину. Девушки дошли. Стефани медленно толкнула дверь вперёд. Майкл сидел за круглым столиком у окна, и мягкий свет утреннего солнца ложился на его лицо тёплыми полосами. Перед ним — чашка капучино, наполовину съеденный круассан на тарелке. Он смотрел в окно, слегка улыбаясь чему‑то своему, и в этом простом жесте было столько покоя, что Стефани на мгновение замерла. Рядом с ним — девушка. Неброская, с каштановыми волосами, собранными в небрежный хвост, в простом свитере и с книгой на коленях. Она что‑то говорила, время от времени касаясь его руки, а он кивал, поворачиваясь к ней с тем особенным выражением. Между ними, на детском стульчике, сидела маленькая девочка. Она что‑то рассказывала увлечённо. Её смех был звонким и детским. Каждый её шаг отдавался глухим стуком в напряжённой тишине, словно отсчитывая последние секунды перед неизбежным взрывом. Она остановилась в полушаге от Майкла, нависла над ним, будто грозовая туча… Полански приоткрыл рот, собираясь что‑то сказать — оправдаться, объяснить. Но слова застряли в горле: резкая, звонкая пощёчина разорвала воздух. Звук удара эхом отразился от стен, оставив после себя звенящую пустоту. Это был не просто удар. В нём концентрировалась вся невысказанная боль, все тщетные надежды, все бессонные ночи, проведённые в ожидании хоть какого‑то знака. Женская обида — глубокая, жгучая, разъедающая изнутри — нашла выход в этом единственном движении. Стефани почувствовала, как к горлу подступает ком. Слёзы уже стояли в глазах, но она с усилием сдержала их — сейчас слёзы были бы предательством. Злость, горячая и беспощадная, затмевала всё остальное. Она словно превратилась в другого человека: из мягкой, понимающей, любящей девушки она стала незнакомкой с ледяным взглядом и сжатыми до белизны кулаками. — Зачем ты даёшь надежду? — её голос звучал ровно, пугающе спокойно, но в этой спокойности таилась буря. — Зачем говоришь, что любишь? Ты… ты просто придурок! Последнее слово сорвалось с губ с дрожью, которую она не смогла скрыть. Голос предательски надломился, обнажив ту боль, что она так старательно прятала. Ей хотелось закричать, ударить ещё раз, но вместо этого она резко развернулась. Всё вдруг стало безразлично: и Натали, стоящая в стороне, и недоговорённые фразы, и даже собственное дыхание, рваное и прерывистое. Она почти бежала, не разбирая дороги. Дверь дома хлопнула за спиной, эхом отозвавшись в пустом коридоре. Стефани ворвалась в ванную, захлопнула за собой дверь и прижалась к ней спиной, словно пытаясь отгородиться от всего мира. Только теперь слёзы хлынули потоком — горячие, горькие, неудержимые. Они катились по щекам, оставляя мокрые дорожки. Телефон завибрировал в кармане. Девушка слабо достала его из кармана, будто боясь увидеть знакомый номер. Это был он — Майкл. Как только она увидела контакт, тут же отключила телефон и швырнула его на стиральную машинку, не задумываясь ни о телефоне, ни о машинке. Стефани хотела просто исчезнуть и забыть обо всех проблемах, обо всех мыслях. После того как Гага ушла, Майкл опустил голову и уткнулся своими ладонями, вздохнув. Его сестра — Хлоя сидела слегка ошарашенно от произошедшего. Она взглянула на брата, тот сидит в отчаянии. Девушка встала со своего места, подошла к нему, взяла его руку, взглянула в его глаза и сказала: — Майкл, братик, я не буду задавать вопросы типа „Кто это?“ и т. д. Просто, если ты её действительно любишь, то иди к ней и объясни, а я пока с твоей племянницей Лилит, мы пойдём в парк. А ты купи цветы и иди к ней, надеюсь, меня услышала, и помни: время — деньги. Майкл без раздумий после слов сестры встал, взял свою куртку и рванул на выход, не оглядываясь. Лилит крикнул вслед уходящей фигуре: — Пока, дядя! Майкл повернулся и кивнул, помахав также рукой. Полански забежал в цветочный магазин и купил цветы. Его глаз упал именно на лилии. Красивый цветок, который мог с лёгкостью описать Стефани. Майкл купил очень красивые, а затем побежал к ней домой, бежал аккуратно, чтобы цветы не испортить. И вот стоит он на пороге её дома и метится. Думает идти или не стоит. В голове мысли: «А может я не тот, который нужен ей? А может это знак остановиться?» Мимо проезжал почтальон, конечно, поздно для почты, но не суть. Мужчина уже в возрасте на велосипеде остановился у дома Гаги и заметил Майкла: — О, ухажёр Стефочки? Майкл посмотрел на цветы и улыбнулся: — Да, ухажёр, но, наверное, уже бывший. Улыбка пропала с лица. — Почему бывший, бывших не бывает. — Да я там накосячил, вот теперь думаю, может мне это и не нужно. Дедушка поднял брови от удивления и тыкнул слегка своим дрожащим пальцем в его грудь, прямо в сердце: — Если ты правду любишь человека, то даже если возлюбленная не права, то нужно всё равно извиниться, потому что ты любишь её и хочешь быть рядом. Майкл смотрел на мужчину и слушал так внимательно, как никогда. Затем он переосмыслил сказанное и сказал тихо: — Спасибо… Мужчина убрал свой дрожащий палец от сердца Майкла и улыбнулся. Майкл зашёл на территорию дома и постучал в дверь. Один, два, три — ничего, никто не открывает дверь. Так он стучал 30 минут, затем час, затем полтора часа. Мужчина сел на пол, упираясь об дверь спиной. Гага тем временем сидела точно так же в доме, прижатая спиной к входной двери, но только ещё и тихо плакала. Майкл начал говорить сам с собой, представляя, что она его слышит, но она и правда его слышала. — Знаешь, когда я тебя впервые увидел, я подумал, что за безумная девушка на сцене, но оказалось, что это не просто девушка, это неизведанный мир, который хочет показать всем, что он уже изучен, но это не так. Ты открыла что‑то новое в моём разуме и не только. Поэтому… Если слышишь, то открой, пожалуйста, а то холодно и пить хочется. Гага встала и открыла дверь. Майкл увидел заплаканную, ранимую девушку, которая просто хочет честности. Стефани поняла, что видит он, и сразу поменялась в лице, стала строгой и независимой: — Что тебе? — Просто пришёл к тебе. — Ко мне? — Давай не тут, пожалуйста. Майкл взял и зашёл в её дом без спроса, сразу направляясь на кухню. Стефани долго не томила, она сделала глубокий вдох и выдохнула так же глубоко, потом закрыла дверь и зашла на кухню со словами: — Я вроде бы не впустила тебя в дом. Букет, который Майкл купил для Стефани, уже испортился из‑за того, что он сидел долго на улице. — Я решил, что спонтанные гости — это самое лучшее в жизни. Гага хмыкнула: — Да ты что? А что ещё интересного расскажешь, то, что у тебя есть дочь и жена, я уже в курсе, может что‑то новенькое, интересное? Слабо? Майкл вздохнул глубоко и начал говорить: — У меня нет жены и дочери, это была моя сестра Хлоя и моя племянница Лилит, я к ним пошёл на встречу, потому что моя сестра в данный момент находится в процессе развода… Гага перебила его, кусая яблоко: — А ты у нас что‑то среднее между адвокатом и полуфабрикатом? Майкл закатил глаза: — Не перебивай меня, пожалуйста. Так вот, я пришёл помочь с некоторыми документами, она взяла с собой Лилит, потому что няня заболела, вот и всё, а потом пришла ты, ну и конечно всё не так поняла. Девушка откусила яблоко: — Всё? Или ещё что-то расскажешь? Мужчина пожал плечами: — Вроде всё. — Очень интересная байка, перед сном самое то, но, Майкл, ты сам себя слышал, сестра и племянница, не позорься, если врёшь, то ври хорошо. Майкл подошёл к ней, взял резко её лицо в свои руки. У Стефани аж яблоко выпало от неожиданности. Майкл поцеловал её в губы. Поцелуй описал все его страдания, точку зрения и т. д. Гага даже на секунду расслабилась, но затем отдалась и тихо сказала: — Со всем дурак? Майкл улыбнулся и погладил большим пальцем её щеку: — Наверное, любовь крышу снесла. Она попыталась отстраниться, но он не давал и напоследок кинул: — Если бы врал и не любил, то не прошёл бы к тебе и не звонил по сто раз, ты мне дорога. Всё, Гага сдалась, и по её лицу было видно. Брови стали расслабленными, как и всё лицо, плечи опустились. Она прижалась к его груди и обняла его с тихими словами, но такими дорогими: — Я тебе верю, дурак… Девушка прильнула к нему так близко, что между ними не осталось расстояния. Мужчина обнял её и поцеловал в макушку: — Давай больше не будем ссориться и врать, а лучше будем спрашивать сразу, если появляются вопросы, давай? — Давай, дурак. Майкл нахмурился: — Угу, и без дурака, пожалуйста. Гага улыбнулась: — Хорошо, Майклюшка. Майкл начал смеяться во весь голос и даже упал на пол от смеха: — Господи… Майклюшка, то есть моя клюшка. А мне нравится! Стефани начала смеяться, больше не от шутки, а от его смеха.