Свернуть ему шею

За окном льёт сильный ливень. Давно таких не было в Ли Юэ. А может и были просто Люмин давно здесь не было. Надо же, только приехала, а тут такая радушная встреча. Хотя, может это предвесник какой-то беды? Но Паймон это особо не интересует, ведь она уже легла спать. А Люмин все гложит мысль о Чальде ради которого она сюда и приехала. Он все никак не придёт, время уже позднее вообще то. Заставлять её волноваться себе дороже. Люмин зевает. Но вообще не думает ложиться спать. Как только на пороге этой съёмной комнаты окажется предвесник она сломает ему шею. Наверное, а может и нет. А может просто обнимет и будет говорить какой он дурак. Но всё эти мысли коту под хвост. Ведь на пороге появляется Чальд. Только весь в крови и ранах. Вот тут Люмин сразу захотелось его добить. Или поцеловать и сказать какой он дурак. —Привет, милая. Немного опаздал прости. Можешь меня залатать? Хехе—ух, вот бы убить его прям здесь за такую беспеченочность. А может побежать за бинтами и начать обрабатывать раны, говоря какой он дурак? И Люмин бежит за бинтами. Камин был разожен поэтому одиннадцатый уже присел около него и разделся в ожидании путешественницы. Пламя танцевало танец который никто не оценит, но ему было все равно. Все же найдя ценителя в лице Чальда ему будто стало интересней. Предвестнику снова вспомнилась родина и как они всей семьёй сидели у камина. Те холодные вечера, Чальд бы их вернул. А ещё лучше съездил бы туда с Люмин. Но вдруг он вздрагивает от холодного поцелуя куда-то в висок. У Люмин всегда холодное тело в принципе. И губы не исключение. —Боже, как тебя так угораздило? В какую драку ты опять ввязался? —могло показаться, что она в бешенстве, но она просто очень хочет послушать очередную историю Чальда. Просто послушать его голос и потом сказать, что он дурак. И Чальд это знает. И он рассказывает. Про разборки в банке Северного королевства, про каких-то стражей руин, про метачурлов и ещё врагов. А Люмин только замечает, что у Аякса все тело в шрамах. И Аякс начинает болтать про эти шрамы. И заключил, что любит каждый и хочет заработать новых, на что Люмин специально сильнее затянула бинт. —Ай! Люмяша, ты что?—На это высказывание Люмин затягивает ещё сильнее—Ай ай ай! —Не называй меня так, дурак. —А ты не называй меня дураком. —А ты не торгуйся как на базаре. И Аякс и правда перестаёт. Только Люмин ещё не знает коварных планов Аякса, да он и сам не знает. Знает только то, что лицо у Люмин в теплом свете от огня очень красивое, да и в общем красивое. А ещё руки, пальцы, ноги, живот, волосы, глаза. Она в принципе сама по себе красивая. После таких мыслей Чальд тянется за поцелуем. Но Люмин, чтобы он понял какой он дурак, специально не тянется в ответ. На такие действия путешественницы Аякс жалостно проскулил. Вся ночь проходит в скулениях Аякса и переканиях Люмин. В их тихом смехе и редкими поцелуями. В комплиментах Аякса, и непонятных комплиментах обзываельствах Люмин. А потом в тихом сопении обоих. А ещё позже в хрипениях Паймон которой заново пришлось разводить костёр.